Сара Ларк – Земля белых облаков (страница 133)
Сегодня же в любом случае Джеральд и Пол должны были поужинать в Холдоне. Марама и Гвин ограничились хлебом и фруктами. После этого они еще посидели вдвоем перед камином. Гвин спросила, не обижались ли маори на девушку за то, что она отказалась участвовать в их восстании, но она, покачав головой, ответила певучим голосом:
– Тонга, конечно, злится. Он хочет, чтобы все делалось по его указке. Однако у нас так не принято. Мы самостоятельно принимаем решения, к тому же я ему не жена, хотя он и надеется, что однажды я соглашусь стать ею.
– Разве мнение твоих родителей при этом не учитывается? – Гвинейра все еще не до конца понимала обычаи маори. Она не могла представить, чтобы девушки сами выбирали себе мужчин и по нескольку раз меняли партнеров.
Марама покачала головой.
– Нет. Моя мать лишь говорит, что было бы странно, если бы я выбрала Пола, так как мы с ним молочные брат и сестра. Но я считаю, что это было бы неприлично в том случае, если бы он принадлежал к нашему племени, а он
Гвинейра чуть не захлебнулась своим шерри, услышав, как спокойно Марама рассуждает о возможном сексе с ее семнадцатилетним сыном. Во всяком случае, теперь в ее голову закралось подозрение насчет того, почему Пол так агрессивно реагировал на маори. Он хотел быть изгоем среди них. Чтобы однажды жениться на Мараме? Или просто чтобы считаться среди
– Тебе Пол нравится больше, чем Тонга? – осторожно спросила Гвин.
Марама кивнула.
– Я люблю Пола, – спокойно сказала она. – Как
– Почему? – Вопрос сорвался с губ Гвинейры прежде, чем она успела осмыслить его. Затем она покраснела. Гвинейра наконец-то призналась в том, что не находила в собственном сыне ничего, что было бы достойно любви. – Я имею в виду, – попыталась оправдаться она, – что у Пола тяжелый характер и…
Марама снова кивнула.
– Любовь непроста, – продолжила девушка. – Пол похож на бушующую реку, которую нужно перейти вброд, чтобы найти лучшие рыбные места. Он – поток слез, мисс Гвин. Его нужно усмирить при помощи любви. Только тогда он… он сможет стать человеком…
Гвин долго размышляла над словами девушки. Она стыдилась своего поведения по отношению к сыну, того, что совершенно не любила его. Но у нее и не было причин любить его! Когда Гвинейра в сотый раз переворачивалась в постели, Пятница залаяла. Это было странно. Хотя внизу и были слышны мужские голоса, обычно собака никак не реагировала на Джеральда и Пола. Возможно, они привели с собой гостя?
Гвинейра быстро накинула на себя плащ и вышла на улицу. Было еще довольно рано; возможно, мужчины были трезвыми и она могла бы спросить, нашли ли они стригалей. Если же они привели с собой собутыльника, то она, по крайней мере, будет знать, что ожидать на следующее утро.
Чтобы в случае чего незаметно вернуться в спальню, Гвинейра бесшумно прокралась на лестницу – и очень удивилась, увидев в салоне Джорджа Гринвуда. Он провел в кабинет Джеральда измученного Пола и зажег там лампу. Гвинейра последовала за мужчинами.
– Добрый вечер, Джордж… Пол, – поздоровалась она. – А где Джеральд? Что-то случилось?
Джордж Гринвуд не ответил на ее приветствие. Он лишь открыл окно, взял бутылку бренди, которому обычно предпочитал виски, и наполнил жидкостью три бокала.
– Пол, выпей. И вам, мисс Гвин, тоже не помешает. – Он протянул ей бокал. – Джеральд мертв, Гвинейра. Говард О’Киф убил его. А Пол застрелил Говарда.
Гвинейре потребовалось некоторое время, чтобы осознать происшедшее. Она медленно пила бренди, пока Джордж описывал события в пабе.
– Это была самозащита! – пытался оправдать себя Пол. Он то начинал плакать, то снова упрямо произносил одни и те же слова.
Гвин вопросительно посмотрела на Джорджа.
– Можно и так сказать, – нерешительно произнес Гринвуд. – О’Киф точно хотел схватить ружье. Но на самом деле прошла бы еще целая вечность, прежде чем он поднял бы его и направил на Пола. Другие мужчины наверняка успели бы обезоружить его. Да и сам Пол мог бы остановить его одним точным ударом или, по крайней мере, выбить из рук ружье. Я боюсь, свидетели так и опишут то, что видели собственными глазами.
– Тогда это была месть! – закричал Пол и одним глотком выпил свой бренди. – Он первым убил!
– Между ударом кулака с непредвиденными последствиями и осознанным выстрелом в грудь существует большая разница! – ответил ему Джордж, слегка разозлившись. Он взял бутылку бренди, прежде чем Пол успел налить себе еще. – О’Кифа обвинили бы в непреднамеренном убийстве. Или вообще оправдали бы. Большинство людей в пабе подтвердило бы, что это был несчастный случай.
– Насколько мне известно, не существует права на месть, – вздохнув, произнесла Гвин. – То, что ты сделал, Пол, называется самосуд – а он подлежит уголовному наказанию.
– Они не могут бросить меня за решетку! – надтреснутым голосом заявил Пол.
Джордж кивнул.
– Или могут. Боюсь, шериф именно так и поступит, когда завтра приедет сюда.
Гвинейра еще раз протянула ему свой бокал. Она не могла припомнить, когда наслаждалась бы более чем глотком бренди, но сегодня ей нужно было больше.
– Итак, Джордж, что же мы можем сделать?
– Я не останусь здесь! – закричал Пол. – Я убегу в горы. Буду жить, как маори! Меня никогда не найдут!
– Прекрати нести чепуху! – набросилась на него Гвинейра.
Джордж Гринвуд повертел бокал в руках.
– Возможно, Пол прав, Гвинейра, – сказал он. – Вряд ли у него есть лучший вариант, кроме как подождать, пока все немного забудут о происшедшем. Через год или два никто об этом и не вспомнит. И, между нами говоря, я не думаю, что Хелен О’Киф будет жаждать справедливого возмездия за смерть мужа. Когда же Пол вернется, то нужно будет решить этот вопрос раз и навсегда. Но тогда ему, вероятно, удастся представить случившееся как самозащиту, причем это будет выглядеть более правдоподобно. Вы же знаете людей, Гвин! Завтра люди начнут говорить, что у одного было старенькое ружье, а у другого – револьвер, а через три месяца все будут уверены, что они напали друг на друга с пушками…
Гвинейра кивнула.
– По крайней мере мы отложим на время неразберихи с маори еще один скандал. Для Тонги все это было бы желанным зрелищем… налейте мне еще бренди, Джордж. Я не могу поверить собственным ушам. Мы сидим здесь и рассуждаем о том, какая стратегия поведения более выгодна, в то время как где-то лежат два трупа!
Пока Джордж повторно наполнял бокал, Пятница снова залаяла.
– Шериф! – Пол схватился за револьвер, но Джордж придержал его за руку. – Ради Бога, не создавай себе лишних проблем! Если ты еще кого-нибудь застрелишь – или хотя бы будешь угрожать Хенсону, – тебя повесят, Пол Уорден! И никакие деньги, даже твое имя не спасут тебя!
– Вряд ли это шериф, – сказала Гвинейра и поднялась на ноги, слегка покачиваясь. Даже если бы жители Холдона еще ночью послали гонца в Литтелтон, Хенсон смог бы приехать в Киворд-Стейшн лишь на следующий день после обеда.
Вместо этого она увидела дрожащую и промокшую от дождя Хелен О’Киф, которая стояла в дверном проеме. Не веря собственным глазам, она посмотрела на Гвинейру и Джорджа Гринвуда.
– Джордж… Что ты тут делаешь?.. Впрочем, неважно, Гвин, ты должна сегодня приютить меня где-нибудь. Я с удовольствием переночую и в конюшне, только дай мне пару сухих вещей. Я насквозь промокла. Непумук двигается не очень быстро.
– Но почему ты здесь? – Гвинейра положила руку на плечо подруги. Хелен еще никогда не приезжала в Киворд-Стейшн.
– Я… Говард нашел письма Рубена… Он разбросал их по всему дому и побил всю посуду… Гвин, если он сегодня вернется домой пьяным, то мне не жить!
Когда Гвин сообщила подруге о смерти Говарда, та отреагировала очень сдержанно. Слезы, которые текли по лицу Хелен, свидетельствовали скорее о всех страданиях, боли и несправедливости, которые ей пришлось пережить и увидеть. Ее любовь к мужу давно угасла. Гораздо больше ее беспокоило то, что Пола могли привлечь к суду из-за убийства.
Гвинейра собрала все деньги, которые только отыскались в доме, и приказала Полу пойти наверх и сложить свои вещи. Она знала, что он нуждается в помощи; юноша был не в себе и совершенно обессилел. Он точно не мог трезво мыслить. Но когда Пол поднялся по ступенькам, за ним с сумкой через плечо последовала Марама.
– Мне нужна твоя дорожная сумка, Пол, – тихо произнесла она, – чтобы захватить для нас немного еды в кухне.
– Для нас? – нерешительно спросил Пол.
Марама кивнула.
– Конечно. Я поеду с тобой. Я и ты.
Офицер Хенсон был немало удивлен, застав в Киворд-Стейшн на следующий день не Пола Уордена, а Хелен О’Киф. Естественно, подобная ситуация не вызвала у него восторга.
– Мисс Гвин, в Холдоне есть люди, которые обвиняют вашего сына в убийстве. А теперь он еще и скрылся от расследования. Я не знаю, что и думать, учитывая сложившиеся обстоятельства.
– Я уверена, что он вернется, – сказала Гвин. – Поймите… смерть его деда, а потом еще и внезапное появление Хелен… Ему было ужасно стыдно перед ней. Все это слишком для юноши…
– Ну, будем надеяться на лучшее. Но не стоит относиться к ситуации легкомысленно, мисс Гвин. По всей видимости, он выстрелил мужчине в грудь. А О’Киф, как показывают свидетели, был практически безоружным.