Сара Ларк – Рай на краю океана (страница 80)
– Ты, случаем, не играешь «Tin Whistle»? – поинтересовался один довольно пьяный ирландец.
Кура закатила глаза.
– Но, возможно, вы могли бы сыграть что-нибудь еще в стиле маори, – заметил Калев. – Меня ваша музыка приводит в восхищение. А этот танец,
Кура в нескольких словах рассказала об особенностях музыкальной культуры маори, спела подходящую песню. Судя по всему, Биллер был в восторге. А вот Пэдди Холлоуэй, наоборот, проявлял недовольство.
– Хватит уже завывать! – набросился он на Куру после трех песен. – Мужики хотят послушать что-нибудь повеселее, нытья им и от жен хватает.
Кура с сожалением переглянулась с Калевом Биллером и снова вернулась к застольным песням. Вскоре после этого молодой человек собрался уходить.
– Разрешите откланяться, – вежливо произнес он и снова отвесил Куре идеальный поклон. – Было очень волнующе слушать вас, и при случае я хотел бы повторить. Сколько вы пробудете здесь?
Кура ответила, что, судя по всему, задержится на пару недель. Биллер был очень рад.
– Тогда у нас наверняка найдется возможность помузицировать вместе, – заметил он. – Но сейчас мне действительно нужно идти, завтра рано вставать. Рудник…
Калев не договорил, насколько тесно связан с рудником, еще раз поклонился и исчез.
Кура решила расспросить о нем Пэдди. Повод вскоре нашелся, когда он поставил перед ней на пианино следующую порцию «виски».
– Горняк? – Пэдди громогласно расхохотался. – Не-ет, малышка, он с другой стороны. Его папаше Биллеру принадлежит рудник, один из двух крупнейших рудников и, пожалуй, один из старейших в этом районе. У семьи денег куры не клюют! Если ты его заарканишь, будешь богатой дамой. Однако, судя по всему, это непросто. Говорят, он не интересуется девушками.
Еще пару месяцев тому назад подобное высказывание смутило бы Куру, однако после турне с ансамблем Барристера она уже знала о разновидностях любви.
– Похоже, он интересуется музыкой, – заметила она.
Пэдди усмехнулся.
– Еще один гвоздь в гроб старика. Парень интересуется всем, что не связано с горнодобывающей промышленностью. Больше всего ему хотелось изучать медицину, но в конце концов они сошлись на геологии. Черт его знает, что это такое, но какое-то отношение к углю имеет. Штейгер говорит, что молодой Биллер понятия не имеет о добыче угля, да и делец из него никакой. А если он ставит на какую-нибудь лошадь, можно быть уверенным, что эта кляча придет последней! Скорее ад замерзнет, чем парень слезет с шеи старика.
– Но сюда, в паб, он приходит часто? – спросила Кура. Исходя из собственного опыта, она знала, что это не очень подходило человеку, который предпочитает общество мужчин. Судя по всему, мужчины быстро распознавали такие пристрастия и осыпали объект насмешками. Иногда даже возникали серьезные ссоры. Одного танцора из труппы Барристера однажды серьезно избили в пабе.
Пэдди пожал плечами.
– Время от времени забегает, делает кое-какие ставки. Причем я не знаю, по своему почину или по той простой причине, что папочка гонит из дому. Иногда они приходят вдвоем; тогда старик угощает весь кабак пивом и набивается ко всем в друзья. Но молодому, похоже, это неприятно. Когда он приходит один, то выпивает свое односолодовое виски – я всегда держу бутылку специально для него – и ни с кем не разговаривает. Странный парень. Старика Биллера даже жалко. Но, как я уже говорил, дерзай! Место миссис Биллер еще вакантно!
Кура закатила глаза. Ей нисколько не хотелось менять свою овечью ферму на Кентерберийской равнине на рудник Биллера в Греймуте. Какие бы проблемы ни были у этого Калева Биллера, Куру-маро-тини это не интересовало.
Глава 10
Отношения между Лейни и Тимом, по словам Мэтта Гавейна, большого любителя позлословить, значительно улучшились после гонок в День святой Барбары: теперь их обычное приветствие уже звучало не как «Добрый вечер, мисс Кифер» и «Добрый вечер, мистер Ламберт» – Тимоти настолько осмелел, что стал говорить «Добрый вечер, мисс Лейни», на что ему отвечали более или менее безразличной фразой «Добрый вечер, мистер Тим».
– Если так пойдет и дальше, – с ухмылкой говорил Эрни Гаст, – то не позже чем через пятнадцать лет вам будет дозволено сидеть рядом с ней в церкви.
Тим Ламберт не упрекал друзей за насмешки. Сам он чувствовал – и провоцировал – множество мелких изменений. Например, сразу же после Дня святой Барбары он перестал каждый вечер заказывать песню «Silver Dagger». Вместо нее он попросил сыграть «John Riley», тоже балладу. Однако в ней речь шла о молодом моряке, который после проведенных в море семи лет наконец-то женился на своей возлюбленной. Похоже, сначала Лейни сочла это капризом. Но через три дня решила уточнить.
– Опять «John Riley»? А как же «Silver Dagger», мистер Тим? – В тот вечер Лейни вела себя немного храбрее и была разговорчивее. Это была суббота после скачек, и Тим заказал всем пива за свой счет, чтобы отметить их с Лейни победу.
– За нашу прекрасную мисс Лейни, истинную победительницу «Ламберт-дерби»!
Конечно же, Лейни пришлось немножко выпить вместе со всеми, и теперь она была слегка навеселе. Озорным взглядом она посмотрела на Тима поверх своего инструмента, когда он попросил исполнить его заказ.
Тим рассмеялся и заговорщически подмигнул ей.
– «Silver Dagger»? О, думаю, пора отучать вас от него, мисс Лейни. Я бы стал очень сильно нервничать, если бы моя жена постоянно таскала с собой кинжал.
Лейни нахмурила лоб.
– Ваша жена?
Тим серьезно кивнул.
– Да, мисс Лейни. Я твердо решил жениться на вас.
Илейн, которая как раз собиралась сделать глоток чая из своего бокала для виски, едва не выпустила его из рук.
– Почему?
Тим спас бокал.
– Осторожно, хорошее виски! Думаю, нужно заказать вам настоящего. Вы что-то побледнели.
– Почему? – повторила Лейни. Девушка то краснела, то бледнела, и эта игра красок на лице выдавала ее внутреннее волнение.
– Что ж, – после паузы ответил Тим, и глаза его при этом смеялись. – Я наблюдаю за вами вот уже несколько недель. Вы прекрасны, вы умны, вы смелы… Вы в точности такая женщина, о которой я мечтал всю свою жизнь. Я влюблен в вас, мисс Лейни. Мне встать перед вами на колени прямо сейчас или подождем с этим еще немного?
В глазах Лейни отражался с трудом сдерживаемый страх.
– Я не влюбляюсь! – выдавила она из себя.
Тим кивнул.
– Я так и подумал, – спокойно ответил он. – Но это поправимо. Да и не нужен нам пожар. Не торопитесь с влюбленностью, мисс Лейни. Не позволяйте себя загнать…
– Только не в этой жизни! – Голос Лейни вдруг зазвучал пронзительно. Она снова спряталась за занавеской из волос, склонив голову над клавишами пианино. Тим огорчился. Если сейчас не удастся успокоить ее, она снова замкнется, спрятавшись от него, словно улитка в ракушку.
Тим надул губы, но глаза его улыбались.
– Конечно, это несколько усложняет дело, – произнес он. – Мне придется поговорить с преподобным отцом по поводу того, какова процедура заключения брака после воскрешения. Может быть, он обвенчает нас на облачке? С другой стороны, подобная жизнь в браке кажется мне немного монотонной. И нескромной. Я не хотел бы, чтобы весь мир смотрел на меня… на облаке…
Он покосился на Лейни, которая снова подняла голову.
– Так что, возможно, все-таки лучше подыскать себе другую религию, – продолжал рассуждать молодой человек. – Такую, которая больше нацелена на жизнь. Где-то ведь верят в перерождение? В Индии, например, верно?
Лейни заморгала.
– Но ведь можно переродиться в животное. В собаку или лошадь…
Ее голос снова звучал нормально. Судя по всему, она решила не принимать Тима и его предложение всерьез.
Тим перевел дух и улыбнулся ей.
– Это тоже было бы очень романтично. Я прекрасно представляю себе пару, которая в двуногой жизни не смогла быть вместе. Но потом они снова встречаются в конюшне, как Приятель и Баньши…
Илейн уже взяла себя в руки, к ней снова вернулось лукавство. Убрав волосы с лица, она одарила Тима милой, хотя и неискренней улыбкой.
– Тогда осторожнее, смотрите, чтобы вас не сделали мерином, – громко произнесла она.
Тимоти не обратил внимания на громкий хохот мужчин, так же как не обращал внимания и на шутки друзей по поводу его, судя по всему, безнадежного ухаживания за Лейни Кифер. Он жил ради таких мгновений, когда за маской Лейни проступала ее настоящая суть. Живая, умная, насмешливая или же чувственная и ласковая. Когда-нибудь оборонительные стены падут. И Тим будет рядом.
– Кто же готов принести себя в жертву и пойти шпионить в «Уайлд Ровер»? – поинтересовалась мадам Кларисс, когда он вернулся к столику завсегдатаев, где уже сидели Эрни, Джей и Мэтт.
Остальные гости только и говорили, что о новой загадочной пианистке в пабе за углом. Болтали, будто у этой девушки-маори ангельский голос. Мадам Кларисс, равно как и тем немногим гостям, которые побывали дальше, чем большинство горняков, это казалось странным. Обычно девушки-маори не учились игре на пианино. И они очень редко путешествовали без сопровождения племени. Даже в борделях почти не встречались чистокровные маори, в крайнем случае это были метисы, причем с очень трагической судьбой. Как бы там ни было, все это пробудило любопытство мадам Кларисс. Предприимчивая хозяйка борделя поставила в центр стола для постоянных клиентов кувшин пива, наполнила бокалы и оглядела своих посетителей.