Сара Ларк – Рай на краю океана (страница 22)

Как и большинство посетителей, Уильям почувствовал себя почти раздавленным при виде главного дома среди кустарника. Только что он ехал по бескрайней степи, на которой время от времени встречались только груды камней или маленькие кристально чистые озерца. А потом дорога свернула и внезапно привела в загородную Англию. Тщательно усыпанный галькой, очень ухоженный подъезд вел сначала через что-то вроде аллеи, обрамленной южными буками и кордилинами, а затем взору открывался вид на ротонду, обсаженную цветущими красным кустами. За ней находился въезд в Киворд-Стейшн. Это не ферма, это самый настоящий замок! Очевидно, дом, построенный из типичного для страны серого песчаника, который использовали для «монументальных построек» даже в таких городах, как Крайстчерч или Данидин, проектировался английским архитектором. Уильям с интересом и восторгом смотрел на двухэтажный дом, фасад которого оживляли башенки, эркеры и балконы. Конюшен видно не было, и он предположил, что они находятся за домом, равно как и сад. Он не сомневался в том, что в резиденции есть ухоженные сады, возможно, даже розарий, – несмотря на то, что мисс Гвин не произвела на него впечатления человека, который очень любит заниматься садоводством. Куре такое подошло бы больше. Уильям стал грезить о Куре, одетой в белое, в вышитой цветами шляпе. Вот она обрезает розовые кусты, а затем поднимается по лестнице в дом с целой корзиной цветов…

Однако мысль о Куре вернула его обратно в реальность. Просто вторгнуться сюда невозможно! Встретить девушку «случайно» тоже немыслимо, ведь Куру нельзя отнести к любителям природы. Если она выходит из дома, то наверняка только в сад, а он, скорее всего, окружен забором. Кроме того, там прорва садовников; в пользу того, что их несколько, свидетельствовал уже один только ухоженный подъезд.

Уильям развернул коня. Он не хотел, чтобы его здесь увидели. Погруженный в мрачные размышления, он принялся объезжать поместье по большой дуге. И действительно, справа и слева от господского дома показались дороги, ведущие к стойлам и выгонам, где на редкой зимней траве паслись кони. Однако Уильям не стал сворачивать туда: опасность встретить людей, которые станут его расспрашивать, показалась ему слишком большой. Вместо этого он направил коня по узкой тропке, ведущей через луг, и наткнулся на негустой лесок. Окружающее немного напоминало Англию или Ирландию; южные буки, среди которых почти полностью отсутствовал подлесок, выглядели вполне по-европейски. Через лес причудливо вилась тропа, вытоптанная скорее ногами людей, чем копытами лошадей. Исполненный любопытства, Уильям направился по ней и, повернув на первом повороте, едва не врезался в девушку, которая, казалось, задумалась так же, как и он. На ней было строгое темное платье в сочетании с темной же шляпкой, из-за которой она казалась старше. На Уильяма она произвела сюрреалистичное впечатление английской гувернантки, возвращающейся из церкви.

Молодой человек остановил лошадь в последний момент и улыбнулся красивой извиняющейся улыбкой. Нужно было срочно придумать объяснение своему пребыванию здесь.

Девушка была не очень-то похожа на специалистку по скотоводству. Может быть, она сочтет его работником. Уильям вежливо поздоровался и извинился. Если сейчас он быстро поедет дальше, девушка о нем и не вспомнит.

Сначала она ответила коротко и незаинтересованно, не поднимая глаз. И только после извинения бросила на него более пристальный взгляд. Судя по всему, она обратила внимание на его произношение. Уильям проклял свой акцент, выдававший его принадлежность к высшим слоям общества. Пожалуй, ему действительно нужно попытаться развивать свой ирландский.

– Не стоит извиняться, я тоже вас не заметила. Здешние дороги приходится в основном угадывать. – Девушка недовольно скривилась, а потом предприняла попытку несмело улыбнуться. У нее были очень светлые волосы и бледная кожа. Черты ее слегка удлиненного, но точеного лица, а также серо-голубые глаза казались размытыми. – Я могу вам чем-нибудь помочь? Вы ведь не собирались на самом деле к маори?

Судя по тому, как девушка произнесла это слово, можно было подумать, что речь идет о каком-то племени каннибалов, посещать которое было бы верхом безумия. А сама она, в своем простом темно-сером платье и темной скучной шляпке, представлялась миссионеркой. Под мышкой она держала что-то вроде нотной тетради.

Уильям улыбнулся.

– Нет, я направлялся в Холдон, – заявил он. – Но боюсь, что не туда свернул.

Девушка нахмурила лоб.

– Да, вы действительно заблудились. Это пешеходная тропа между лагерем маори и Киворд-Стейшн… Здание за вашей спиной – господский дом, а мимо лагеря маори вы, наверное, уже проезжали, но с дороги его не видно. Лучше всего вам будет поехать обратно по направлению к дому и дальше ехать по главной дороге.

Уильям кивнул.

– Как я могу не последовать совету столь прелестной девушки! – галантно произнес он. – Но что такая юная леди, как вы, делает у маори?

Последнее его и правда заинтересовало. В конце концов, эта особа тоже говорила на идеальном английском высших слоев общества.

Незнакомка закатила глаза.

– Мне поручили провести с этими дикарями… что-то вроде душеспасительной беседы. Священник попросил меня организовать в воскресенье молебен. Прежняя учительница, мисс Хелен, всегда так делала, а потом миссис Уорден…

– Миссис Гвинейра Уорден? – удивленно переспросил Уильям, хоть это и ставило под угрозу его маскарад. Но миссис Гвин не показалась ему похожей на богомолку. Это больше подходило мисс Хелен.

– Нет, миссис Марама Уорден. Она сама маори, но снова вышла замуж и сейчас живет в Киворд-Стейшн, в соседнем лагере. Она там и школу ведет.

Судя по выражению лица юной леди, миссионерская деятельность не доставляла ей много радости. Но подождите, разве она только что не говорила об «учительнице»? Возможно ли, что он наткнулся на гувернантку Куры Уорден?

Уильям едва помнил себя от счастья. По крайней мере если отношения между Курой и ее любимой мисс Уитерспун действительно настолько близкие, как намекала девушка, будучи в Квинстауне, то у него есть шанс.

– Вы преподаете у маори? – поинтересовался он. – Только там или… я не смею надеяться… Но мисс Уорден с такой любовью отзывалась о мисс Хизер!

В принципе, Кура не говорила о своей учительнице «с любовью», в лучшем случае упоминала о вынужденном союзе против окружавших ее невежд. Но как бы там ни было, эта мисс Уитерспун была единственной в Киворд-Стейшн, с кем она поддерживала хоть в какой-то степени дружеские отношения. И эту девушку наверняка нужно немного подбодрить.

На лице мисс Уитерспун появилась сияющая улыбка.

– Правда? Кура отзывалась обо мне с теплотой? Я очень люблю ее, несмотря на то что она довольно холодна. Но откуда вы вообще знаете Куру?

Девушка пристально смотрела на него, и Уильям принял виноватый, но одновременно с этим и несколько плутовской вид. Неужели Кура действительно ничего не рассказывала о нем? Но тут мисс Хизер, похоже, сделала определенные выводы.

– Погодите, вы ведь не… – Недоверчивый взгляд гувернантки сменился восхищенным. – Нет, это наверняка вы! Вы – Уильям Мартин, не так ли? Судя по описанию, которое сделала Кура…

Кура описала Уильяма до мельчайших подробностей. Его светлые волосы, улыбку, от которой на щеках появлялись ямочки, яркие голубые глаза… Мисс Хизер просияла.

– Как романтично! Кура знала, что вы приедете. Она просто знала! Она была ужасно расстроена, когда миссис Гвин так внезапно отозвала ее из Квинстауна…

Отозвала? Уильям удивился. Но, судя по всему, гувернантке просто не все рассказали. Разумеется, Кура не могла доверять ей полностью. Уильям на мгновение задумался, решив быть осторожнее. С другой стороны, это бесцветное создание было его единственной надеждой. Он снова подключил свой шарм.

– Я не медлил ни дня, мисс Хизер. После того как Кура уехала, я немедленно уволился, купил коня… и вот я здесь. Я нашел работу в Холдоне… пока еще не на руководящей должности, но я получу повышение! Однажды я смогу открыто ухаживать за Курой.

Лицо мисс Хизер вспыхнуло. Именно это она и хотела услышать. Очевидно, она испытывала слабость к романтическим историям.

– Конечно, Кура еще очень юна, – заметила она. – Тут нужно понять миссис МакКензи, хотя девочка сама, конечно же, этого не осознает. Кура была очень зла, когда ее так внезапно… э-э-э… забрали от вас… – Мисс Хизер покраснела.

Уильям склонил голову.

– Мое сердце тоже едва не разорвалось на части, – признался он. Уильям надеялся, что это прозвучало не слишком грубо, но мисс Хизер смотрела на него с пониманием. – Впрочем, не поймите меня превратно. Я вполне осознаю ответственность. Кура – цветок, прекрасный, но еще не полностью раскрывшийся. Было бы безответственно уже сейчас… – Если сейчас он скажет «сорвать», молодая леди, пожалуй, провалится сквозь землю от стыда. Поэтому Уильям решил не завершать фразу. – Впрочем, я готов ждать Куру, пока она не подрастет… или мисс Гвин не признáет, что она выросла.

– Кура очень зрелая для своего возраста, – добавила мисс Хизер. – Относиться к ней как к ребенку наверняка было бы ошибкой.

На самом же деле Кура дулась со времени своего возвращения из Квинстауна и не далее, как сегодня утром, снова сидела с недовольным видом между ней и Джеймсом МакКензи. После пятого повторения оратории Баха, которого Кура как раз разучивала, в то время как остальная семья завтракала, у Джеймса закончилось терпение.