Сара Крейвен – Цена мести (страница 4)

Эви тихонько вздохнула:

– Тарн. Я знала, что ты придешь. Ты должна вызволить меня отсюда. Они не отпускают меня, хотя я все время прошу об этом. Мне говорят, что, если я хочу поправиться, я должна забыть Каза. Забыть, как сильно я его любила. Признать, что между нами все кончено. Но я не могу, не могу. Они дают мне что-то, чтобы я успокоилась. Чтобы спала. Но я вижу его во сне. Мне снится, что он все еще мой. – Ее пальцы с силой сжали руку Тарн. – Я не хотела жить без него. Ты должна понять. Тебе известно, что он для меня значил. Ведь я связала с ним будущее.

Тарн спокойно произнесла:

– Покончить с собой – не решение проблемы, поверь. – Она помолчала. – Эви, ты очень красивая девушка, ты встретишь другого человека, хорошего, честного. Он полюбит тебя и искренне захочет делить с тобой жизнь.

– Но я хочу Каза. – Эви еще сильнее сжала руку сестры. – Я отдала ему все. Как он мог бросить меня?

– Не знаю. – Тарн осторожно высвободила руку. – Но нам не стоит говорить об этом, иначе ты разнервничаешься. Если они узнают, то больше не разрешат мне к тебе приходить.

– А у меня кроме тебя никого не осталось. – Эви упала на подушки. Ее лицо побледнело. – Каз никогда сюда не придет, правда? Я ждала, ждала, но этого не будет. Теперь я знаю. – По ее щеке поползла слеза. – Как он мог так со мной поступить? Повернуться и уйти, будто я ничего не значу?

Тарн чувствовала, как ярость охватывает ее, и, чтобы вернуть контроль над собой, впилась ногтями в ладони.

– Но ты значишь, – возразила она с дрожью в голосе. – Очень скоро он поймет, как много ты значишь, и ему будет хуже, чем можно себе представить. – Она протянула Эви платок. – А теперь вытри глаза и постарайся сделать вид, что мой визит принес тебе пользу. Когда я приду в следующий раз, мы серьезно поговорим о том, как нам поступить с Казом Брэндоном.

За ужином она спросила:

– А что вы думали о женихе Эви, тетя Хейзел? Не казалось ли вам иногда, что у них не все хорошо?

Приемная мать положила нож и вилку и посмотрела на Тарн.

– Но я никогда его не видела, – призналась она. – Я знала все только со слов Эви, а она боготворила его.

– Никогда не видели? – медленно повторила Тарн. – Но как же так? Вы хотите сказать, что она никогда не приводила его домой?

– Ну, вряд ли она стала бы это делать, – сердито заметила миссис Гриффитс. – Он привык к роскоши, а у нас простой маленький дом. Но они хотели пышно отпраздновать помолвку. Тогда я и должна была познакомиться с ним.

– Понимаю, – протянула Тарн, хотя на самом деле ничего не понимала. – И вас это устраивало? – поинтересовалась она, секунду поколебавшись.

– Пока моя девочка была счастлива, и я была счастлива, – отрезала миссис Гриффитс.

Теперь у Тарн появилась пища для размышления на остаток вечера.

Когда Тарн через несколько дней вновь приехала в «Убежище», профессор, к ее удивлению, встретил посетительницу с холодной улыбкой:

– Думаю, вы найдете, что вашей сестре стало немного лучше. Она очень хочет повидать вас. – Он помолчал. – Но вы еще некоторое время будете ее единственным гостем. Просил ли вас кто-нибудь что-то ей передать? Если да, могу я знать, кто и что?

– Мать Эви просила передать, что любит ее, – ответила Тарн, гордо вскинув голову. – Надеюсь, это разрешается?

Профессор опять поколебался, потом ответил:

– Конечно.

И вызвал сестру Фарлоу.

Эви сидела в кресле у окна. Ее недавно вымытые волосы чуть вились, на щеках появился слабый румянец.

– Ну, – сказала Тарн, целуя сестру в щеку, – если так пойдет дело, ты очень-очень скоро выйдешь отсюда.

– Хорошо бы, – со вздохом проговорила Эви. – Но мне ясно дали понять, что надеяться на это не стоит. Так бывает, когда совершаешь безумные поступки. И все из-за него. – Она ударила кулаком по ладони. – Надо было быть сумасшедшей, чтобы верить ему. Я должна была понять, что он просто играет. – Ее голос дрогнул. – О господи! Я должна была убить его, а не себя. Ты считаешь, надо причинить ему боль? Этого мало. Мне нужно, чтобы он перестал хотеть жить.

– Может быть, нам удастся и это. – Тарн села в кресло напротив. – Но успокойся, родная, потому что я хочу кое о чем спросить тебя.

Эви пристально посмотрела на нее и прикусила губу:

– О чем?

– Что ты рассказывала ему? О твоей маме? Обо мне?

– Ничего. Он никогда не хотел говорить о семейных делах.

– Тебе это не показалось странным? – осторожно спросила Тарн.

– Таков его стиль, – пожала плечами Эви. – И я приняла его. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что, если он не знает о моем существовании, мне будет проще, когда мы встретимся.

– Ты хочешь встретиться с ним? – Эви напряглась и побледнела. – Нет, ты не можешь. Ты не должна. Ты… ты не знаешь, что он собой представляет.

– Но именно это я и хочу узнать, – сообщила Тарн. – Я должна все выяснить о нем, чтобы причинить ему вред. Надо найти его ахиллесову пяту. Она непременно должна быть. Она есть у всех. – Тарн помолчала. – Ты уверена, что никогда не упоминала обо мне? Не называла ему мое имя?

– Нет, никогда. – Эви покачала головой. – Зачем? – Она вздрогнула. – Все равно, держись от него подальше, Тарн. Это небезопасно. Он… У него могущественные друзья.

– Я не собираюсь идти на ненужный риск. То, что он не знает, кто я, дает мне преимущество. – Тарн старалась ободрить сестру, хотя в душе была потрясена предупреждением. Ведь Каз Брэндон и сам по себе могуществен. – Но если я хочу причинить ему такую боль, какую он причинил тебе, я должна сблизиться с ним. Понять, куда надо ударить, чтобы ранить глубже.

– Ты сможешь это сделать? – тихо спросила Эви. – Тогда, наверное, безумна ты, а не я.

– Я могу, по крайней мере, попытаться. – Тарн поколебалась. – Я не собираюсь ничего рассказывать твоей маме. Это наш с тобой секрет. И я не останусь на Вилмонт-Роуд. Перееду к подруге.

– Ты в самом деле собираешься это сделать? – Эви беспокойно заерзала, ее лицо побледнело. – Лучше бы я вообще не упоминала о нем, – добавила она жалобно. – Ну вот, у меня начинает болеть голова. Тебе лучше уйти.

– Да, конечно. – Тарн встала, с тревогой посмотрела на сестру и ласково произнесла: – Эви, этому человеку надо объяснить, что нельзя шагать по головам людей. То, что он с тобой сделал, привело к ужасным последствиям, и я не могу это простить. Ты сейчас не можешь нанести ответный удар, а я могу. – Она постаралась изобразить веселую улыбку. – И тебе не о чем волноваться.

– Ты думаешь? – Эви пожала плечами и отвернулась к окну. – Это потому, что ты его не знаешь.

И она опять вздрогнула.

Каз узнал ее волосы. Правда, сейчас они не падали свободно на плечи, а были заплетены в толстую косу, завязанную голубым бантом, под цвет брючного костюма. Но все равно нельзя было не узнать этот золотисто-каштановый оттенок.

Он никак не ожидал опять увидеть ее, но вот она тут, входит в лифт, сосредоточенно нахмурившись, не замечая, кажется, ничего вокруг.

– Мисс Десмонд, не так ли?

Девушка удивленно подняла глаза:

– О! – Она прикусила губу. – Это вы. Извините, я в тот вечер не поняла, кто вы такой, мистер Брэндон. Мне очень неловко.

– Забудьте об этом. – Каз лукаво улыбнулся. – Я не хочу причинять вам беспокойство, но это личный директорский лифт, и если вас в нем заметят, то могут сделать выговор.

– О боже. – Тарн покраснела. – Кажется, меня предупреждали об этом, но я забыла и села в лифт, который пришел первым. Еще раз извините.

– Как я понимаю, вы теперь тут работаете.

Она кивнула:

– С понедельника. – Ее взгляд был одновременно робким и веселым. – Я последовала вашему совету и подала заявление обычным образом. Мистер Веллингтон был так любезен, что взял меня на работу. Временно. – Она замялась. – Мне лучше сойти на втором этаже, чтобы обойтись без выговора.

– Оставайтесь, – предложил он. – Если кто-нибудь заметит, отправьте его ко мне, а я объясню, что мы возобновили старое знакомство.

– А… – Она нажала какую-то кнопку на пульте лифта. – Думаю, лестница удобнее. – И добавила: – Сэр.

Двери лифта открылись, Тарн коротко улыбнулась и исчезла.

Каз подумал, что следовало бы издать закон, запрещающий девушкам с такими ногами приходить на работу в брюках. Еще он подумал, что наверняка существует закон, приравнивающий такие мысли к пассивному сексуальному домогательству, и скривил губы.

«Тише, мальчик, – приказал себе Каз. – Иначе ты нарушишь твое собственное золотое правило о служебных романах. Если тебе требуется женское общество, позвони Джинни Фрезер и спроси, может ли она с тобой пообедать».

Он позвонил, и Джинни могла, и на этом все должно было бы кончиться.

И все-таки за ланчем в директорской столовой Каз неожиданно для себя самого заметил, как бы невзначай:

– Я сегодня столкнулся с вашей новенькой, Роб.

– Вряд ли это мое приобретение, – сухо заметил управляющий персоналом. – Вы сообщили, что от нее может поступить заявление, и я уловил намек.

Каз с удивлением уставился на него: