Сара К. – В плену у фейри (страница 4)

Он выбрал тропу со следом крови, это не радовало, но единорог мчался вперед.

Я сжимала прутья, ветки хлестали вокруг нас, часто били по клетке.

— Следующее слово — «wraith». Призрак. Признай, это довольно близко к фейри, — сказал он, пока мы неслись по тропе. — Ты видела это, когда надела повязку, да?

Я старалась не дрожать от воспоминания. Да, призрак подходило. Деревья подвинулись снова, и наша тропа оказалась перекрыта.

Скуврель выругался.

Стрела попала по дереву рядом с нами со стуком.

Правда? Они стреляли в нас? Они точно ненавидели его. И они точно хотели меня.

Я прищурилась, глядя на стрелу, еще дрожащую в дереве. Она была слишком короткой для длинного лука, и перья были слишком мелкими. Стрела была не длиннее моей ладони, когда я не была миниатюрной, дрожала так, словно пыталась петь. Арбалет.

Я повернулась в клетке, но шея единорога мешала видеть. Он встал на дыбы, крича, и в этот раз Скуврель спрыгнул с его спины, пока тот был на задних ногах, приземлился на ноги в снег, клетка была в одной руке, и меч-игла в другой.

Единорог прыгнул красивой дугой, стрела попала в его круп, и он умчался прочь. Отлично. Было плохо, что он нес нас, но без коня, когда на нас охотились, было еще хуже.

— Я буду скучать по тому ужасу, — отметил Скуврель. Его пальцы идеально подходили ушку медной иглы. Он держал ее перед нами, словно отгонял зло. Я сжимала прутья клетки обеими руками, мир вокруг меня крутился и раскачивался. Я ничего не могла делать, кроме как сжимать челюсти и держаться изо всех сил.

— Дальше — «wreath», венок. Ты делаешь венки в мире смертных? Мы их тут делаем.

Что-то темное упало с деревьев над нами.

— Хочешь сделку? — сказал Скуврель напавшему, но мужчина молчал. Его лицо было скрыто золотой маской, но его уши были острыми. Фейри. Без крыльев. Он сиял тускло цветом вина, пока шел в тенях к Скуврелю, сжимая пару ножей.

Скуврель бросился, его игла неслась ко второму напавшему. Этот был фейри с маленькими козьими рожками, он был в черной маске с клювом и черными перьями вокруг глаз, но в одной руке он сжимал рапиру. Другой он бросил маленький арбалет в лес, повернулся, уклоняясь от броска Скувреля, попытался нырнуть под его руку.

— Никаких сделок? — прошипел Скуврель. — А игра? Я люблю игры.

Скуврель замахнулся клеткой, и я завопила:

— Я все еще тут!

Я ударилась об прутья, клетка попала по чему-то твердому. Моя голова ударилась об это, и я охнула, смогла лишь изо всех сил впиться в ближайший прут, ноги вылетели из-под меня в другую сторону. Моя сумка слетела с моей спины, ударилась об стену прутьев. Я рискнула оглянуться, увидела, как враг держался за голову рукой. Скуврель ударил его клеткой.

Он издевался? Я не была оружием!

Голова звенела от боли, звезды плясали перед глазами.

Но я еще не видела, чтобы мужчины так бились — или фейри против фейри. Это было не как на охоте. Это не было борьбой хищника и добычи. Это был грязный бой, полный шумных вдохов и кряхтения. Пар поднимался от тел, от открытых ран. Все было действиями и жестокостью.

— Следующее слово, — сказал Скуврель между вдохами, — «wrath», гнев. Это я тут и показываю.

Звон металла об металл вызвал крик в моем горле, и я едва смогла подавить его, клинок толщиной с меня попал в клетку через соседнее отверстие между прутьев. Клетка беспощадно дернулась, и я потеряла хватку, рухнула в прутья на другой стороне. Желудок дернулся, словно я все еще двигалась, ведь клетка летела, рухнула так, что кости тряхнуло. Меч остался между прутьев.

Они думали, что нужен был меч, чтобы убить меня? Сейчас меня можно было убить булавкой!

Все мое тело звенело. Боль слепила меня, но я боролась с ней.

Я склонила голову из клетки, и меня стошнило на нечто, похожее на мох вокруг корня дерева. Голубые цветочки выросли в моей тошноте. Фу. Гадость.

Но мой огонь вернулся. Я толкала тошноту туда, как и страх. Питала огонь! Дай мне сил! Я не умру, потому что какой-то дурак не знал, как использовать меч. Не так Элли Хантер погибнет.

Меч-игла Скувреля был в крови. Он стоял на трупе врага в маске с клювом. Еще два убийцы боролись с ним.

— Бей их! — крикнула я. Мне нужно было выбраться из клетки. Получить нормальные лук и стрелы. Или тот арбалет. — Покажи им свое, так называемое, превосходство!

Они плясали вокруг друг друга с поразительной грацией. Их бой казался скорее драматичным танцем, чем жуткой битвой. Они все — включая Скувреля — были наряжены как королевичи. Их одежда идеально сидела на них, была идеально украшена кисточками, вышивкой и кружевом. На каждом камзоле был вышит бордовый кубок.

Они были все красивыми, конечно, разве я видела не таких фейри? Идеальные образцы мужества, их мышцы красиво двигались каждый раз, когда их было видно, их бессмертные лица были милыми. Даже когда они зарычали друг на друга, это был рык огромного хищника, изящного и жестокого, а не уродливый вопль смертных.

Я осмелилась поднять повязку на миг и тут же пожалела. Открытые рты были полны зубов, щелкали, спутанная плоть существ обвивала их кости, сплеталась и расплеталась черными нитями вокруг их тел, концы нитей были растрепанными, словно пропадали в духовном мире.

Я сорвала повязку и попыталась перевести дыхание. Ну же, Элли, борись! Вид не мог убивать. Красота — только иллюзия. И уродство тоже. Они не могли убить одним видом.

— И последнее, — крикнул мне Скуврель, — «writhe», корчиться. Это покажут мои враги.

Скуврель пронзил второго фейри, отбросил его тело, словно оно ничего не значило. Мертвый фейри рухнул недалеко от меня, красивое лицо потеряло красоту, исказилось от боли, жизнь угасла в глазах, и он остался бледной оболочкой с острыми чертами и хищным лисьим лицом. Его волосы были тусклыми, и одежда стала лохмотьями. Как когда они были в нашем мире.

Фейри были мороком на мороке, иллюзией на лжи, спутанными слоями обмана.

Скуврель выругался, и я вовремя подняла взгляд, чтобы увидеть меч, летящий ко мне. Я подняла инстинктивно ладонь. Глупо, Элли. Словно моя ладошка могла отразить меч.

Клинок остановился, кончик порезал мою ладонь. Я отпрянула, прижала ладонь к груди. Красная рана пронзила мою ладонь насквозь. Я резко вдохнула от пылающей боли. Меч не задел кости. Рана могла зажить. Но было очень больно. Очень-очень.

Я отпрянула и рухнула на попу, давясь от боли. Я полезла в карман, вытащила чистый платок и обмотала им рану. Он уже пропитался кровью до того, как я закончила.

Скрежет металла заставил меня поднять голову. Скуврель вытащил мечи из моей клетки, убрал их в ножны. Он пристегнул ножны крест-накрест на своей груди, чтобы клинки свисали на его спине, как у пирата из книги. Его черные волосы выбились, обрамляли встревоженное лицо. Он поднял клетку так близко к своему лицу, что я видела маленькую татуировку на его ухе — метку пера на краю.

— Еще со мной, Маленькая охотница? — он почти рычал.

— Я не думаю, что они охотятся на тебя из-за твоей красоты, — сухо сказала я. — У меня есть подозрения, что они хотели покончить с твоей жизнью.

— И что это за жизнь, — Скуврель подмигнул.

Он обыскал тела, порылся в карманах и проверил пояса. Я смотрела с подозрением на бордовые кубки на их камзолах. Двор Кубков? Зачем посылать убийц в масках, но так их отмечать? В этом не было смысла. Если только это не было послание.

— Кто они? — спросила я.

— Враги, — сказал он. Но он не звучал встревожено. — Какой будет жизнь без врагов?

— Долгой? — предложила я.

— Скучной, — сказал он с жуткой улыбкой. — А я не скучный. Готова сыграть, Кошмарик? Первый ход в игре только что произошёл, и теперь моя очередь. Что нам делать? Покажем им значение названия фейри?

Глава пятая

Я держалась за клетку здоровой рукой, боль пронзала ладонь от тряски, пока Скуврель поднимался по ивам, чьи ветви цеплялись за нас, пока он поднимался все выше. Они гнулись под его весом и подпрыгивали от каждого движения его ног.

— Куда мы? — прошептала я, охнув, когда клетка ударилась об упрямую ветку.

— Скажи, маленькая пленница, — Скуврель склонился и хитро улыбнулся мне. — Как ощущается болтаться в клетке? Чувствуешь, как наказала меня, заперев там?

— Так это месть? — прошипела я. — Потому что не я одна, похоже, хотела бы запереть тебя.

— О, ты про убийц? — Скуврель двигался среди вершин деревьев, ветер выл сверху. — Это обычная ночь в Фейвальде. Надеюсь, тебе не скучно. Твое веселье среди моих приоритетов.

Звезды над нами были ярче, чем на земле. И они двигались. Не как падающие звезды, просто двигались, словно плясали вместе, а не сторожили на своих местах другие миры.

— Звезды живые? — выдохнула я, потрясенная настолько, что забылась на миг.

— Или мы мертвые? — спросил Скуврель, глядя на звезды, его лицо было радостным в тот миг, а потом он поменял позу, как лев, готовящийся к броску, и прыгнул.

Я подавила вопль.

Что за…?

Он прыгал с ветки на ветку, но те ветви не должны были его выдерживать! Он был как птица, порхающая с ветки на ветку, двигался почти волшебно, хотя они раскачивались и прогибались под ним. Его улыбка показывала, что он наслаждался собой и забавным движением.

Я чуть не забыла, что у него были крылья, похожие на спутанные нити дыма. От того, как они раскрывались и ловили ветер, сердце замирало в груди. Как-то раз отец сжег груду веток высотой с дом, когда помогал Барроуроу очистить поле. Огонь спутывался в черный дым, переливаясь красным и оранжевым среди белизны и тьмы. Крылья Скувреля были такими.