Сара К. – Принёсшая клятву (страница 9)

Я сглотнула ком в горле и облегчённо выдохнула, когда Хубрик убрал нож и вложил его в ножны.

Я же говорил: он умён.

Да он мысли мои читает!

— Не совсем. Но я привык считывать мысли драконов по прошествии стольких лет, a некоторые люди похожи на драконов, так что я могу получить нужные сведения и от них тоже. Итак. Теперь твоя очередь довериться мне и избавиться от внутренней девчонки, которая никак не может определиться со своим кавалером.

— И что же произойдёт, если я доверюсь?

— В таком случае у тебя появится тот, кто поможет остаться в живых после этого боя. Начнём с того, что ты не вернёшься к мастеру Эльфар. В последнее время нас стало беспокоить её поведение. Ты останешься со мной, принесёшь клятву, и после этого забота о тебе ляжет на мои плечи тяжёлым грузом. Я, может, и произвожу впечатление жестокого старикана, но меня в этой жизни интересует лишь одно — правда. Не ври, и я позабочусь обо всём остальном.

Неужели моя мечта исполнится? Наконец-то у меня появится человек, который поможет мне во всём разобраться.

— Не радуйся раньше времени. Вместе мы будем бороться против зла в любых его проявлениях, но особенно достанется Сумеречному завету, и я буду использовать тебя для этой цели так, как посчитаю нужным. Предупреждаю заранее. К примеру, где сейчас, по-твоему, находится Ленг?

— Он сказал, что ему пора приниматься за работу.

— Час назад я отправил его в полёт на юг, он проведёт в пути двадцать дней. Когда другие парни отлёживаются неделю в постели, Ленг седлает дракона; от тебя я буду требовать того же, если придётся, так что привыкай.

Хубрик, наверное, полагал, что я стану переживать по этому поводу, но данное условие вполне соответствовало моим собственным требованиям к себе. Если он хотел запугать меня, пусть старается лучше.

— И последнее. Если ты сегодня принесёшь клятву, знай: я использую тебя против этого принца. Да, у знатной особы появится шпион. Который будет передавать ему только определённые сведения и докладывать о нём мне. Слышала о двойных агентах? Это люди, которые вроде как работают на благо одной стороны, а потом оказывается, что они служат совершенно другой стороне. Многих двойных агентов рано или поздно настигает смерть. Обычно рано. И мы сделаем из тебя оружие правосудия против этого красавчика со сладкими речами и смазливым личиком. Всё ясно?

Я кивнула.

— Отказываться уже поздно. Ты слишком много знаешь. Но если не умеешь держать рот на замке, я спрячу тебя в одном месте. Опустишься с небес на привычную пахотную землю. Ты этого хочешь?

Я мотнула головой.

— Tогда пришла пора произносить клятву. Клятву верности мне. Клятву ученика учителю. Знаешь, как это делается?

Мне ни разу не доводилось наблюдать за тем, как люди приносят клятвы. Чего бы хотел Раолкан?

Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Это не вариант. Меня привлекала та короткая, но нужная жизнь, которую сулил Хубрик, однако от моего решения зависела также судьба Раолкана. Ни о какой клятве не может быть и речи, если он решит прожить свою жизнь в тени.

Я в любом случае остаюсь твоим драконом. Но если тебе это поможет, я предпочту прожить свою жизнь высоко в небе.

— Покажите, пожалуйста, — попросила я. Хубрик улыбнулся (впервые за всё время нашего с ним знакомства я увидела его настоящую улыбку). — Меня привлекает та жизнь, которую вы мне предлагаете. Я готова поклясться перед вами.

— Я знал, что ты больше, чем кажешься. Порой самыми сильными оказываются те, кого закалил огонь, и именно они приходят на помощь в нужный час. Повторяй за мной. Я, такая-то такая-то.

— Я, Амель Лифброт.

— На этом моменте надо коснуться кулаком груди там, где бьётся сердце. — Я послушалась, и он кивнул. — Клянусь в абсолютной верности и преданности Хубрику Дюншифтеру, небесному всаднику из касты фиолетовых, покуда смерть не разлучит нас.

Я повторила эти слова, чувствуя, как сердце становится одновременно лёгким и тяжёлым, когда я осознала свою ответственность и обрела защиту с его стороны.

— И я клянусь честью и правдой, ибо это всё, что я могу предложить.

Он вновь вынул нож, после того как я проговорила предложенные слова, и, сделав надрез, приложил свой кровоточащий большой палец к моему лбу.

— Я, Хубрик Дюншифтер, принимаю твою клятву, Амель Лифброт, и, в свою очередь, клянусь защищать, наставлять, оберегать тебя, заботиться о тебе как о своём вассале, покуда смерть не разлучит нас. Я клянусь честью и правдой, ибо это всё, что я могу предложить. — Его улыбка стала шире. — Готово. Не будем заставлять Доминара ждать. После церемонии у нас тоже есть кое-какие планы.

Глава двенадцатая

Кастел выстроили точно таким же образом, что и город, и он поднимался ярусами, хотя задняя стена сооружения была острой и прямой, как могучий утёс. Главный зал располагался на самом верхнем ярусе.

— Они используют главный зал в качестве тронной залы, когда приезжает Доминар. По сравнению со столицей Доминиона, это провинция, но на крайний случай сойдёт, — сообщил Хубрик.

За пределами ярусов змеились длинные коридоры, обрамлённые открытыми арочными балкончиками, на которые мог выйти любой желающий полюбоваться небесным городом, так что люди выглядывали наружу, как драконы из своих альковов. Лестницы отсутствовали. Коридор попросту закручивался спиралью, бегущей наверх, и мы всё ближе и ближе, уровень за уровнем, подбирались к сердцу здания.

— Хубрик? — позвала я.

— Учитель. По иронии судьбы своего сюзерена принято называть учителем.

— Учитель?

— Да?

— Правда ли, что дракона Саветт убили?

— А я почём знаю? Это ты мне скажи. Ты же ведь была на Рубиновых островах.

— Если убили, то она тоже умрёт?

— Как раз наоборот. Тебя разве не учили этому в Школе драконов?

— А разве я бы не заметила смерть дракона после смерти всадника? Я видела, как умирали небесные всадники, но их драконы при этом продолжали жить. — Мне стало не хватать дыхания, но я не желала представать перед Доминаром, не задав волнующих меня вопросов.

— Они не отбрасывают лапы сразу же. Они начинают гнить изнутри. А это, знаешь ли, занимает некоторое время.

Я поёжилась. Неужели то же самое может случиться с Раолканом?

— Не умирай, и тебе не придётся об этом беспокоиться. — Это что, шутка такая?

— Почему драконы не рвутся спасать своих падающих или погибающих во время тренировок седоков, если для них всё тоже окончится плачевно?

— На севере наши границы неспокойны, и потому они жёстко охраняются. Некоторые из живущих там людей не желают признавать себя нашими подданными, но их земли важны для Доминиона. Мы не можем оставить их территорию. Время от времени какой-нибудь малец из их народа бросается на нас с оружием в руках и быстро погибает за свою безрассудную храбрость. Зачем он это делает, зная, какая участь его постигнет? — Я молчала, и Хубрик задал второй вопрос: — Почему ты помчалась за Саветт, зная, что тебя вышвырнут из школы? Иногда честь дороже жизни.

Хотел ли Раолкан такой участи для себя?

Я решил смириться с ней. A с тобой подобный исход не так страшен.

Я не достойна его.

Дело вовсе не в достоинстве. Когда-нибудь я сумею убедить тебя в этом.

— Мы пришли, — Хубрик наклонился ко мне так близко, что я ощутила незнакомый аромат его травяного мыла. — Слушай: при дворе Доминара протокол играет огромную роль. Если бы ты дошла до ступени Принёсшей клятву должным образом, то уже бы знала, что да как, но ввиду отсутствия подобного опыта будешь следовать моему примеру и выполнять всё, что я скажу. Ясно?

Я согласно кивнула.

— Сначала мы ожидаем в приёмной. Можешь перекинуться парой слов с посетителями, но особо не распространяйся. Когда нас позовут, мы зайдём в тронную залу. Молчи, пока тебя не спросят. Помнишь слова клятвы? Всё то же самое. Ничего больше. Ясно?

— Да.

Хубрик положил руку на моё плечо.

— Я верю в тебя. Пойдём.

Два молчаливых стража охраняли вход под аркой, облицованной сине-белой плиткой. Мы прошли мимо них и переступили порог приёмной, во рту у меня пересохло. Из-за немалых габаритов комнаты я поначалу подумала, что мы попали непосредственно в главный зал. В центре стоял фонтан в форме белого дракона, выплёвывавшего вместо пламени воду.

Присутствующие, разодетые в богатые одежды, разбились на несколько небольших групп и тихо переговаривались между собой. Хубрик отвёл меня в противоположный конец комнаты, подальше от оживлённых разговоров. Большинство людей, судя по платьям из небесного шёлка и коротким плащам из того же материала, наброшенным поверх кожаных брюк, являлись кастелянами. У женщин были длинные распущенные волосы, у гладковыбритых мужчин — короткие.

Иностранцы, коих тут было несколько, выделялись в толпе. Происхождение выдавали иные фасоны платьев и причёски. Компания мужчин с длинными раздвоенными бородками следили за нами с Хубриком зорким взором. Из-за такого пристального внимания я сильно разволновалась и не заметила Ленору, пока она не подошла сама и не взяла меня за руку.

— Ленора! — оглянулась я. Она выглядела здоровой, — по крайней мере, внешне — и на ней была чистая кожаная форма.

— Не уходи далеко, — прошептал Хубрик, я кивнула в ответ, и Ленора потащила меня к стене, чтобы поболтать. Краем глаза я увидела, что между Эфретти и Хубриком тоже завязался разговор.