Сара Грэн – Книга о бесценной субстанции (страница 29)

Форзац был такой же, как и у копии Тоби Ганна. Уже хорошо. Я осторожно перевернула несколько первых страниц, оценивая качество, внешний вид и запах бумаги. Ничего особенного не бросилось в глаза; чернила тоже казались подлинными.

Все выглядело идеально. Можно переходить к деталям. Я вновь открыла книгу на первой странице. Благодаря познаниям во французском и испанском мне худо-бедно удалось прочесть латинский текст на титульном листе: как и предполагалось, это была полная версия заглавия.

Я решила привлечь к работе Лукаса, который лучше меня владел латынью.

– Вторая пара глаз точно не помешает. Давай сделаем так: я буду переворачивать страницы, а ты – читать.

Он кивнул.

– Всю книгу? – насторожился Франц.

– Только пробежимся по тексту, – успокоила я его.

На пятой странице Лукас вдруг прервал чтение.

– В чем дело?

Он посмотрел на меня и покачал головой. Затем повернулся к Францу.

– Мне очень жаль. Уверен, вы и сами этого не знали, но эта рукопись – не «Книга о бесценной субстанции». Хотя она примерно того же возраста и не менее прекрасна.

Ольденбург нахмурился.

– Все дело в заклинании для второго этапа, – вежливо пояснил Лукас. – Оно неверное.

И действительно – как я сама не заметила? Правильное слово выглядело совершенно по-другому, хотя я и не помнила, как именно. Кажется, оно было длиннее. И без двойной «п».

– Откуда вы знаете?

– Просто знаем, и всё.

В устремленном на нас взгляде промелькнула целая вереница эмоций: любопытство, гнев, смирение и еще что-то неуловимое. Словно затаенная угроза неизбежного возмездия.

– Понятно. – Франц грациозно кивнул. На лице его вновь появилась вежливая полуулыбка. – Может, вашего клиента устроит и такой вариант?

– Боюсь, что нет. Он слишком хорошо знаком с оригиналом, – ответила я.

– В любом случае спасибо, что позволили взглянуть на книгу, – сказал Лукас. – И уделили нам время, несмотря на занятость.

На долю секунды мне стало не по себе. Не то чтобы я боялась Франца, но абсолютно не контролировала ситуацию. Ведь в доме этого странного человека, который пытался за бешеные деньги всучить нам поддельную книгу, мы находились совсем одни. Лукас потом признался, что почувствовал тогда то же самое.

Широко улыбнувшись, Ольденбург поднялся из кресла. Мы последовали его примеру.

– Возможно, вы ошибаетесь, – сказал он. – Но все, что ни делается, – к лучшему. А книгу я, пожалуй, оставлю себе.

– Отличная идея! – одобрила я.

– И в самом деле, – подхватил Лукас.

Мы пожали друг другу руки, еще раз обменялись улыбками и вежливыми фразами – на этом визит окончился.

Остаток дня прошел в бесцельном блуждании по Мюнхену: нам обоим казалось, что это лучший способ времяпрепровождения в незнакомых городах.

– С ума сойти! – сказала я, как только мы оставили позади несколько кварталов.

– Согласен. Думаешь, он знал?

– Трудно сказать. А ты как считаешь?

– Конечно, знал. И собирался нас обдурить. Какая, к черту, семейная реликвия?.. Мерзкий тип. – Он вздохнул и предложил: – Давай поедим в каком-нибудь традиционном немецком ресторанчике?

Через пару часов нам попался чудесный парк с пивной террасой в китайском стиле под сенью трехэтажной деревянной пагоды. Несмотря на холодную погоду, мы не смогли удержаться от искушения отведать немецкого пива со свежеиспеченными брецелями[48]. Пиво подали в исполинских кружках. Выпив по две, мы немного захмелели. И, сидя рядом на скамейке за простым деревянным столом для пикника, целовались в промежутках между глотками.

В какой-то момент Лукас отстранился и сказал, окинув меня одобрительным взглядом:

– А ты изменилась.

Он был прав. За пару часов до этого я наконец купила себе кое-что из одежды в недорогом сетевом магазине у отеля: несколько блузок, ярко-зеленый свитер, обтягивающие джинсы, кожаный пиджак и пару ботинок. Потраченная сумма, вовсе не такая огромная, превышала мои траты на одежду за весь прошедший год. В теле появилась легкость и расслабленность, а привычное хмурое выражение лица сменила улыбка.

– Мое общество явно идет тебе на пользу, – весело поддразнил Лукас.

Я молча улыбнулась. В его словах была доля истины. Мне нравился Лукас и наши совместные занятия: поиски книги, путешествия, прогулки, еда, секс. Но больше всего – разговоры. Мы постоянно болтали, смеялись, подшучивали друг над другом. После долгих лет, проведенных в одиночестве, в меня словно вдохнули жизнь.

Теперь я не считала внимание Лукаса к окружающим хитрой манипуляцией: он лишь хотел всех осчастливить, сделать приятное. Легко соглашался свернуть на незнакомую улочку, зайти в новый ресторан или отклониться от намеченного плана. Не из безрассудства, а скорее по причине неистребимого оптимизма и уверенности в собственных силах. Идеальный товарищ по путешествию!

Он был нежен, заботлив, говорил, что я давно ему нравлюсь, – и практически убедил меня в этом. Однако что-то мешало мне довериться Лукасу окончательно. Скорее всего – разбитое сердце и годы, проведенные в глубокой депрессии, из-за которых я разучилась замечать в жизни хорошее.

Лукас Марксон не был плохим человеком. Но и с уверенностью назвать его хорошим я тоже не могу. Подозреваю, если б ему пришлось выбирать между мной и чемоданом денег, он выбрал бы деньги. Потому что всегда руководствовался лишь собственными желаниями и комфортом. Определенный уровень жизни привлекал его гораздо больше, чем любовь или личные достижения.

Возможно, я все это выдумала, чтобы избежать настоящей близости. В последнее время Лукас тоже изменился: глаза сияли ярче, плечи расправились. Мне казалось тогда, что это хороший знак, показатель отменного здоровья. Наивная идиотка!

– Думаю, это местная еда идет мне на пользу. – Вернувшись в реальность немецко-китайской пивной, я приняла насмешливый и крайне самоуверенный вид. – Давно мечтала набрать пару килограммов.

Лукас, как всегда, проявил чуткость, поспешив сменить тему.

Уже несколько недель я словно парила в облаках на воздушном шаре, хотя понимала, что рано или поздно он лопнет и упадет на землю, увлекая меня за собой. Погнавшись за книгой, можно остаться ни с чем. Однако был шанс выйти из этой передряги с полумиллионом долларов и приятными, ни к чему не обязывающими отношениями.

В душе поднялась знакомая волна тревоги, но я постаралась ее заглушить. Ведь сегодня мы в Мюнхене – так какой смысл беспокоиться о неизбежном будущем?.. Вдоволь нацеловавшись и допив пиво, мы решили вернуться в гостиницу и заказать ужин в номер.

Глава 19

Через три дня мы прилетели в Париж. За неделю я сменила столько часовых поясов, что совсем потерялась во времени. Утро сейчас или вечер? Вторник или четверг? И куда подевалась среда?.. Мы с Лукасом словно пребывали в счастливом бреду, совершенно выпав из календаря, как американские рок-звезды в европейском турне.

Вырвавшись из толчеи аэропорта, мы сели в такси. Лишь подъезжая к центру города, я осознала, что нахожусь в Париже. Было раннее утро, и солнце только-только взошло над Латинским кварталом, где располагалась наша гостиница.

Лукас выбрал отель, в котором дух старой Европы сочетался с истинной парижской элегантностью. Практически все пространство комнаты занимали двуспальная кровать и небольшой шкаф – нам едва хватало места, чтобы одновременно стоять. Замучившись постоянно натыкаться друг на друга, мы решили действовать поочередно: пока Лукас принимал душ и переодевался, я сидела на кровати. Затем он спускался в вестибюль, уступая ванную мне.

С тех пор как ныне покойный Генерал дал нам контакты Шлюхи, я не оставляла попыток с ней связаться. Если он не соврал, то единственная полная копия книги принадлежит сейчас леди Имоджен. Посовещавшись, мы с Лукасом решили, что переговоры лучше вести мне. Однако два электронных письма и один звонок остались без ответа. Давить не хотелось: излишняя настойчивость могла лишить нас последнего шанса, ведь других зацепок не было. Поэтому, проведя несколько дней в Мюнхене, мы и рванули в Париж, где жила леди Имоджен Саутворт (в замужестве Кросс).

Пришлось немного поплутать по району, чтобы найти наконец кофе и круассаны. По возвращении в отель я еще раз набрала номер Имоджен. В Германии мы провели небольшое расследование, сделав пару звонков и прошерстив интернет в поисках информации. Леди Имоджен Кросс было около пятидесяти. Впервые она появилась на страницах таблоидов еще в двадцать один, выйдя замуж за состоятельного рок-музыканта средних лет. Ходили слухи, что он увлекался оккультными науками. После его преждевременной смерти от передозировки юную Имоджен допрашивали в полиции, однако обвинения так и не предъявили. Злые языки болтали, что она убила мужа из-за денег: по завещанию безутешной вдове досталась кругленькая сумма, что удвоило полученное от родителей внушительное наследство. В следующий раз леди Имоджен привлекла внимание общественности в возрасте тридцати лет, когда приобрела известный магазин оккультной литературы недалеко от нашего отеля. Также она основала небольшое издательство, печатающее труды известных чернокнижников прошлого: Джона Ди, Остина Османа Спейра, Марджори Кэмерон и легендарного Кроули. Согласно сведениям из интернета, сейчас леди Кросс (Саутворт) состояла в отношениях с художницей-медиумом Фридой Хайнц и художником Арджуном Бэнксом – этакий магический триумвират. Ни о ком из них я раньше не слышала.