Сара Франклин – Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире (страница 43)

Весной и летом 1972 года Джудит готовила к выпуску «Книгу ближневосточной еды» Роден, которая должна была выйти в сентябре. Редактор помогала написать текст для суперобложки, чтобы привлечь к книге как можно более широкий круг читателей. С тех пор как в январе 1969 года пост президента занял Ричард Никсон, стоимость еды в Америке росла. Особенно подлетели цены на мясо. «В эпоху, когда цены на продукты резко растут, – писала Джудит, – кухня этого региона особенно привлекательна, потому что предлагает новые и вкусные способы использовать менее дорогие виды мяса и питательные зерновые культуры и овощи»[686]. Джудит знала, что книга Роден будет интересна тем, кто и так с любопытством относится к готовке и еде в целом, но она также надеялась соблазнить еще больше людей обещанием доступности. Редактор рассылала письма в специализированные продуктовые и книжные магазины по всей стране и призывала их закупать продукты, необходимые для приготовления блюд Роден, и выставлять на видном месте рядом с ними ее кулинарную книгу. Джудит считала, что, увидев основные ингредиенты и книгу вместе, клиенты захотят купить и то и другое.

В честь выхода книги Роден прилетела в Нью-Йорк из Лондона за свой счет. Дома ее ждали трое детей младше 12 лет, поэтому она не могла остаться надолго. Джудит хотела помочь Роден провести время в Штатах с наибольшей пользой. Чтобы дать книге и ее неизвестному автору максимальную фору, Джудит обратилась за помощью к Джеймсу Бирду. Познакомившись с ним в ходе подготовки выпуска «Уроков французской кулинарии» в 1961 году, она стала здороваться с ним на различных кулинарных мероприятиях. А в начале 1970-х годов Джудит вбила себе в голову, что кто-то должен написать книгу про хлеб. «Все члены контркультуры 1960-х сами готовили хлеб, но книг про него не было!» – сказала она мне. По мнению Джудит, Бирд, у которого была слава, кулинарная школа и огромная читательская аудитория по всей стране, идеально подходил для этой задачи.

За обедом «мы веселились и сразу перешли к делу», – вспоминала Джудит. Тогда Бирд писал «Американскую кухню» (American Cookery), которую «Литл, Браун» выпустил в 1972 году. Он не мог абстрагироваться от проекта, которым занимался на тот момент, но сказал, что подумает о написании книги про хлеб для «Кнопфа» в будущем. По словам Джудит, они «пообедали во второй и, кажется, третий раз», прежде чем наконец Бирд сказал ей: «Слушай, я хочу написать ту книгу про хлеб». Джудит, Бирд и его команда писателей сразу же начали работать над будущим бестселлером 1973 года, «Бирд о хлебе» (Beard on Bread). Джудит познакомилась с Бирдом поближе – или Джимом, как его называли друзья, – как с автором и человеком. Она особенно ценила его щедрость в том, что касалось помощи окружающим: Джудит считала эту черту характера «связанной с едой». Когда в офис пришли сигнальные экземпляры «Книги ближневосточной еды» Роден, Джудит дала один из них Джиму. Он был впечатлен и предложил помочь своим авторитетом. Он назвал книгу «знаменательной в области кулинарии»[687].

Он также предложил устроить вечеринку в честь выхода книги Роден со списком гостей на четыре страницы. Там собрались настоящие сливки американского кулинарного сообщества, которое продолжало расти в размере и оказывать все большее влияние. Пришел Рэй Соколов, критик The New York Times, а также Пол и Джулия Чайлд. Помимо них были Джозеф Баум, владелец ресторана «Четырех сезонов» (The Four Seasons), Гаэль Грин, канадская кулинарная писательница Хелен Маккалли и кулинарный критик Мими Шератон, у которой только что вышла потрясающая статья в журнале New York с описанием всего, что она попробовала в продуктовом отделе «Блумингдейлс» – 1196 позиций за 11 месяцев[688]. Джудит пригласила всех своих знакомых, хотя бы отдаленно связанных с едой, а также редакторов и журналистов глянцевых журналов и The New Yorker, The Washington Post, Newsweek и Time. Вспоминая тот период, Джудит сказала, что проводила как можно меньше времени с «гурманами», как она их называла. Она хотела полностью изолировать себя от этого «очень недоброжелательного» кружка. Но она понимала, что показываться на подобных мероприятиях и заводить связи с кулинарным истеблишментом – это ключевая часть продвижения кулинарных книг. Она написала Роден, готовя ее к знакомству с этой вздорной группой людей. «Все это звучит ужасно пошло, – признавала Джудит, – но так продаются книги»[689].

Однако Роден не считала открытую саморекламу и продвижение ее кулинарной книги неприятными. Более того, ей нравилось находиться в центре внимания в турне. Вскоре после того, как она вернулась в Лондон после изначальной рекламной кампании, она написала Джудит, что хочет снова приехать в США и провести еще больше мероприятий[690]. Джудит дала Роден контакты Джейн Фридман, которая с таким успехом подготовила турне Джулии Чайлд в 1968 году. Вместе Джудит, Фридман и Роден составили график выступлений и мастер-классов по всем Соединенным Штатам, которые Роден должна была провести в течение нескольких недель в 1973 году. И хотя продажи «Книги ближневосточной еды» были скромными, по сравнению с «Основами классической французской кухни», Джудит осталась довольна тем, какой интерес вызвала книга Роден. В мае 1973 года она писала: «Ваша прекрасная “Ближневосточная еда” не захватила сразу всю страну штурмом, но продолжает радовать нас, поскольку читатели узнают о ней и стабильно, неделя за неделей, делают заказы, а это означает, что книгу покупают»[691].

Пока весной 1973 года Клодия Роден ездила в турне, «Кнопф» выпустил «Приглашение в индийскую кухню» (An Invitation to Indian Cooking) Мадхур Джаффри. Так же как с «Ближневосточной едой», Джудит засучила рукава и начала рассказывать всем про эту книгу. Она писала в книжные магазины по всей стране и спрашивала, выставили ли они книгу Джаффри на видное место. Она связывалась со специализированными продуктовыми в Нью-Йорке и Вашингтоне, прося их закупать более редкие ингредиенты вроде немолотых специй, свежего кориандра и корня имбиря[692]. Джейн Фридман договорилась о мастер-классах Джаффри в самых популярных филиалах «Блумингдейлс» Нью-Джерси в Хакенсаке и Шорт Хиллс. А Джудит попросила Джима Бирда позволить Джаффри воспользоваться его учебной кухней, чтобы давать уроки на Манхэттене[693]. Она также дала книгу Рэю Соколову, который написал рецензию в месяц ее выхода и назвал «Приглашение» «самым полезным и интересным знакомством с индийской едой, которое я когда-либо встречал»[694]. (В той же рецензии он упомянул «Классическую итальянскую кулинарную книгу» (The Classic Italian Cookbook) Марчеллы Хазан, которую Джудит вскоре привела в «Кнопф».) Лео Лерману, редактору «Конде Наст» (Condé Nast), Джудит написала: «Насколько я поняла, вы надеялись, что Джаффри что-то напишет для летнего выпуска Vogue. Я знаю, что другие журналы тоже заинтересованы в ней, и мы хотим добиться как можно большего охвата, но вы обратились к нам первыми, так что, пожалуйста, дайте мне знать как можно скорее, особенно если хотите использовать фрагменты из книги»[695]. Лишь потом Джаффри осознала эффект многостороннего подхода Джудит. «Она в самом деле создавала автора», – сказала она[696].[697]

Но Джудит считала, что американцы должны понять не только индийскую еду, но и культурный контекст самой Джаффри. Она настояла на том, чтобы во введении «Приглашения» автор описала потенциальные преграды на пути к пониманию читателей и развеяла их сомнения. «Я постаралась начать каждую главу с более простых рецептов, которые легко готовятся и не слишком шокируют вкусовые рецепторы», – посоветовала написать Джаффри редактор[698]. Джудит считала, что ее авторы должны объяснять читателям свою идентичность вместо того, чтобы возлагать обязанность разобраться в этом на них. И хотя ознакомительный подход увеличил популярность неевропейских кухонь, он еще больше экзотизировал небелых авторов и их еду. Методы Джудит показали, что она считает потенциальную аудиторию кулинарных книг белой, и обнаружили ее предубеждения.

Те, кто писал о еде в Америке, представляли собой все более многообразную группу, а вот люди, стоявшие «на страже» кулинарных СМИ, – нет. Мир кулинарных книг был привилегированным местом, в которое попадали лишь те, кто обладал связями и доступом к белым культурным институциям и людям. Джулия Чайлд, Кит Фостер и Анна Томас были ярчайшими примерами этого явления. Джулия Чайлд использовала свои связи в книгоиздании, чтобы добиться публикации «Уроков», Фостер была лично выбрана Джудит из преподавательского состава частного колледжа с одной из самых высоких цен на обучение в США, а Томас практически не пришлось выходить из своей студенческой квартиры, чтобы найти агента и продать книгу «Кнопфу». За исключением авторов кулинарных книг, рожденных за границей, круги, в которых вращалась Джудит, по-прежнему почти полностью состояли из белых людей. (В третьем десятилетии XXI века в книгоиздании до сих пор царит вопиющее расовое неравенство: в 2018 году примерно от 76 до 84 % работающих на всех уровнях книгоиздательской индустрии определяли себя как белые люди[699].) Джудит не обращала особого внимания на этот разлад и, кажется, вообще не замечала этой динамики. Она, в принципе, никогда не задумывалась о том, как расовые и классовые отношения в США отражаются на еде. До тех пор, пока не познакомилась с выдающимся американским поваром, которая начала менять ее взгляды.