Сара Форден – Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности (страница 93)

– Мы с Томом долгое время обсуждали, как привлечь новые дизайнерские таланты, – сказал де Соле в марте 2001 года, во время интервью в Милане перед показом женской одежды прет-а-порте от Гуччи. – Это молодые, невероятно талантливые дизайнеры, инвестирование в них не требует больших затрат по сравнению с известными брендами, а отдача может быть астрономической. Есть шанс сорвать джекпот, – сказал он.

Помимо покупок, в течение предыдущего года «Гуччи» также быстро предпринимала шаги по рационализации теряющего позиции бизнеса «Ив Сен-Лоран», сократив 100 из своих 167 лицензий, чтобы превратить дом из системы, основанной на лицензиях, в компанию, обеспечивающую прямой контроль над производством и дистрибуцией, за исключением очков и некоторых других продуктов. «Гуччи» реструктурировала фабрики «Ив Сен-Лоран», объединила дублирующие друг друга предприятия, освежила существующие магазины, добавив новые краски и декор («В ковре были дыры!» – вспоминал де Соле), изучала новые стратегические места и открыла прототип своей новой концепции магазина от архитектора Уильяма Софилда (который также создавал магазины «Гуччи») в торговом комплексе «Белладжо» в Лас-Вегасе.

Создание Фордом новой захватывающей рекламной кампании для исторического аромата «Ив Сен-Лоран», «Опиум», сразу же приобрело известность. В кампании, широко освещаемой в печатных СМИ и на плакатах на автобусных остановках по всему миру, участвовала актриса Софи Даль с недавно покрашенными в красный цвет волосами. Даль позировала обнаженной, если не считать экзотического макияжа и туфель на шпильке, лежа на спине и томно лаская себя пальцами, создавая образ, в котором ее тело казалось гладким, как мраморная статуя. Кампания получила награду в Испании и вызвала бурю негодования во всем мире – а заодно и бесплатную рекламу для Gucci Group, на которой компания сэкономила тысячи долларов.

В рамках других шагов по оптимизации, которые использовали новые синергии Gucci Group, «Серджио Росси» начала производство обуви «Ив Сен-Лоран», Gucci Timepieces взяла на себя производство и распространение часов для всех брендов группы, а собственные мощности «Гуччи» начали распространять косметику «Ив Сен-Лоран» в Соединенных Штатах.

– Теперь, если вы покупаете помаду «Ив Сен-Лоран» на «Сакс, Пятая авеню» в Нью-Йорке, – любил повторять де Соле, – знайте, что она была доставлена со склада «Гуччи» в Нью-Джерси!

Де Соле также увел у ведущих конкурентов «Гуччи» группу талантливых менеджеров для новых подразделений. Самым большим его успехом был наем Джакомо Сантуччи из «Прада», который стал новым президентом подразделения «Гуччи». В «Прада» Сантуччи был не только коммерческим директором, но и вторым номером при генеральном директоре Патрицио Бертелли. Он сыграл ключевую роль в расширении группы на Дальнем Востоке, а также в ее дебюте в косметическом бизнесе с инновационной линией средств по уходу за кожей в одноразовой упаковке. Тьерри Андретта переманили из «Селин», бренда LVMH, где он только что провел реорганизацию, и он возглавил новое направление деятельности «Гуччи», а Массимо Макки пришел из «Булгари», чтобы курировать ювелирные изделия и часы. Американский стиль управления «Гуччи», ориентированный на поощрение качественной работы, хорошие зарплаты, и привлекательная программа опционов на акции стали известны во всей отрасли.

– Люди хотят работать в «Гуччи», – сказал де Соле во время интервью в Милане. – В этом бизнесе нет других активов, кроме людей. Теперь я могу нанять кого захочу!

Де Соле и Форд не забывали о постоянном развитии самой «Гуччи». В течение предыдущего года компания отремонтировала флагманские магазины в Нью-Йорке (магазин на Пятой авеню остался нетронутым после грандиозной реконструкции с мрамором, стеклом и бронзой, проведенной Альдо Гуччи в 1980 году), Париже и Риме; открыла новый магазин в Японии; восстановила контроль над франшизами в Сингапуре и Испании; купила «Замаспорт», ее подразделение по производству готовой одежды для женщин.

– Теперь «Гуччи» – это хорошо отлаженный механизм, – сказал де Соле во время интервью в Милане.

Де Соле и Форд намеревались закрепиться в высшей лиге парижского модного истеблишмента вместе с Ивом Сен-Лораном, но они знали, что осуществить их мечту будет нелегко. В октябре 2000 года дебютная коллекция Форда для «Ив Сен-Лоран» получила сдержанные отзывы в прессе. Сказав, что он хочет вернуться к истокам имени Ива Сен-Лорана, Форд продемонстрировал лаконичные черно-белые брючные костюмы с четкими плечами и несколько простых платьев. Форд и де Соле любезно пригласили Ива Сен-Лорана и его делового партнера Пьера Берже присутствовать на шоу, проходившем в незатейливом одноэтажном разборном черном «ящике», который «Гуччи» возвела среди ухоженных садов за знаменитым музеем Родена в Париже. Черный ящик резко контрастировал с изящной обстановкой за особняком восемнадцатого века среди тщательно подстриженных фруктовых деревьев и кустов роз. Фиолетовое освещение, благовония и большие мягкие черные атласные сиденья внутри ящика напоминали задымленную гостиную, а не показ мод. Черный ящик – один журналист назвал его «шкатулкой для драгоценностей» – был театром, в котором был проверен потенциал Форда в качестве преемника одного из величайших дизайнеров всех времен.

Как и ожидалось, затворник Ив Сен-Лоран не пришел, но Берже появился и, скептически глядя на происходящее, сел в первом ряду в окружении знаменитых муз Сен-Лорана: андрогинной блондинки Бетти Катру с одной стороны и более женственной и эксцентричной Лулу де ла Фалез – с другой. Критики утверждали, что хорошо организованное, но лаконичное шоу скорее отсылает к мягкому и сексуальному стилю «Гуччи», чем к наследию Ива Сен-Лорана.

– Возможно, у Форда не было того, что нужно для дизайна как изделий «Гуччи», так и «Ив Сен-Лоран», – шептались между собой редакторы модных изданий.

– Я знал, что будет нелегко, – позже говорил Форд. – Это ответственная задача, но дело в том, что я не пытался прыгнуть выше головы. Я не пытался быть Ивом.

Инсайдеры знали, что помимо проблемы с дизайном, создание первого шоу потребовало титанических усилий. Все швеи и дизайнерский персонал YSL работали в подразделении высокой моды, которое оставалось в руках Ива Сен-Лорана и Берже. Другие препятствия включали ограничения, представленные французской системой охраны труда. Итак, Форд вместе со своими дизайнерами из «Гуччи» и на фабриках «Гуччи» создал первую коллекцию прет-а-порте YSL. После этого Форд нанял молодого директора по дизайну Стефано Пилати, ранее работавшего в коллекции «Миу Миу» от «Прада», и создал новую сильную команду дизайнеров для «Ив Сен-Лоран».

Напряжение обострилось, когда Ив Сен-Лоран после неявки на дебютный показ готовой одежды от Форда для YSL посетил дебютный показ мужской коллекции «Кристиан Диор» от Эди Слимана в январе 2001 года. Сен-Лоран был застигнут съемочной группой, когда болтал в первом ряду с представителем LVMH Бернаром Арно, говоря, что он «страдает как мученик» и что «это ужасно, ужасно». Затем он добавил: «Мистер Арно, вытащите меня из этой аферы».

Разговор, который транслировался в феврале по кабельной сети «Канал Плюс», был прерван деловым партнером Сен-Лорана Пьером Берже: «Ив! Везде микрофоны, молчи!» Хотя на пленке не было прямого упоминания о том, чем был расстроен Сен-Лоран, tout Paris[58] был уверен, что он имел в виду продажу производства готовой одежды YSL компании «Гуччи», и с волнением ожидал следующего витка истории, которая для города оказалась самой захватывающей битвой в сфере предметов роскоши со времен посягательств Арно на «Луи Виттон» в 1989 году. Хотя вечер с шампанским в Центре Помпиду был мастерским шагом в продвижении «Гуччи» в парижском модном истеблишменте, на следующий день на показе «Ив Сен-Лоран» Форда ожидало настоящее испытание.

Днем 14 марта 2001 года Доменико де Соле наблюдал, как оживленная толпа журналистов, редакторов модных журналов, закупщиков и фотографов начала заполнять длинный черный ящик, чтобы увидеть осеннюю коллекцию YSL. Пока за кулисами Том Форд придирчиво осматривал весь состав своих моделей с макияжем «смоки айс» перед тем, как отправить их на подиум, де Соле пригласил гостей занять черные атласные сиденья. Он поприветствовал Франсуа Пино и генерального директора PPR Сержа Вайнберга, а также других деловых партнеров группы, прежде чем отступить к стратегическому наблюдательному пункту на лестнице в стороне от подиума. Он высматривал ключевых розничных продавцов, редакторов модных журналов и деловых партнеров, не говоря уже о собственной стае новых вице-президентов «Гуччи».

Несмотря на блестящий успех выставки Les Années Pop накануне вечером, настоящая проверка таланта Тома Форда проходила в следующие двадцать минут на подиуме YSL, и произойти могло все, что угодно. Погас свет, заиграла музыка, и модели зашагали по подиуму в ходе мощного, шелестящего и дерзкого посвящения временам богемного шика Ива Сен-Лорана. За исключением первых двух шелковых платьев в оборку разных оттенков розового, остальная часть коллекции была полностью черной: сексуальные прозрачные блузки-крестьянки плыли над глубокими корсетными поясами и юбками с оборками, мягкие блузки с баской скользили поверх экзотических юбок-шарфов, которые ниспадали к современным бандажным сандалиям, лоснящиеся куртки-смокинги сменялись юбками фламенко и множеством извилистых узких юбок. Коллекция стала триумфом как современная интерпретация духа Ива Сен-Лорана. Все еще стоя на лестнице, де Соле вздохнул с облегчением. В восторженных обзорах, опубликованных на следующий день, редакторы модных журналов и закупщики называли коллекцию одним из самых ярких моментов сезона. Том Форд и «Гуччи» снова оказались на волне, однако их эйфория длилась недолго.