Сара Форден – Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности (страница 41)
Два дня спустя Альдо прислал Свенсону счета за гостиницу и билеты до места встречи.
– Чего еще ждать от Гуччи! – смеялся Свенсон.
Глава 10. Американцы
В 1989 году, теплым июльским утром, Маурицио пригласил Доун Мелло, президента «Бергдорф Гудман Бергдорф Гудман», в номер, который снял в отеле «Пьер» в Нью-Йорке специально для этой встречи.
– Мисс Мелло! Я так рад встрече с вами! – выразительно воскликнул Маурицио, приглашая гостью в номер и жестом предлагая ей расположиться на мягком диване, а сам устроился в кресле с подголовником слева от нее. Он звонил Мелло неделями, но она до той недели не отвечала на его звонки. Маурицио рассчитывал на помощь Мелло в исполнении его мечты о «Гуччи». Он сказал ей:
– Мои родственники разрушили бренд, и я собираюсь возродить его.
Мелло внимательно слушала его, поражаясь, как хорошо, почти без акцента, он говорит по-английски.
Доун Мелло стала звездой американского торгового мира, когда возродила легендарную, но вялую компанию «Бергдорф Гудман». Маурицио знал, что расположить к себе такого человека будет сложно, но был готов попытаться.
Расположившаяся в западной части Пятой авеню, между 57-й и 58-й улицами, компания «Бергдорф Гудман» была основана в 1901 году двумя торговцами, Эдвином Гудманом и Германом Бергдорфом. С годами их магазин приобрел репутацию одного из самых дорогих и элегантных женских магазинов в мире, но к середине семидесятых эта репутация начала меркнуть. Сын Гудмана, Эндрю, продал магазин в 1972 году троим партнерам: Картеру, Хоули и Хейлу. В 1975 году, пытаясь вернуть магазину былую славу, новые владельцы наняли человека по имени Ира Неймарк – высокого, вежливого и опытного управляющего по продажам из «Б. Альтман», который начал карьеру в семнадцать лет швейцаром в «Бонвит Теллер». Неймарк привел с собой Доун Мелло.
– «Бергдорф Гудман» постарел вместе со своими владельцами, – вспоминала Мелло. – Среднестатистическому клиенту было около шестидесяти – то были очень консервативные люди. Образ магазина запылился так, что ни французские, ни американские дизайнеры не хотели с нами работать!
По опыту работы директором раздела моды в «Б. Альтман» Мелло знала, что популярность набирают такие итальянские имена, как Фенди, Миссони, Криция и Базиль. Молодой Джанни Версаче обращал на себя все внимание дизайнами для «Каллахан» – бренда, созданного производителем одежды «Замаспорт» в Северной Италии.
Мелло вспоминала, что они начали приобретать итальянские коллекции, а также переделали весь декор в «Бергдорф Гудман», сделав его одновременно роскошным и уютным. Теперь на потолке в передней сверкала старинная хрустальная люстра, пол украшала новая мраморная мозаика из Италии, а по всему магазину в хрустальных вазах были расставлены цветы. К 1981 году в «Бергдорфе» можно было найти все лучшие имена дизайнеров из Италии и Франции, включая Ив Сен-Лорана и Шанель. Даже бледно-лиловые сумки-шоперы «Бергдорф Гудман» стали символом статуса: с ними появлялись и светские львицы, и рок-звезды, и королевские особы. Когда в начале девяностых Ив Сен-Лоран начал терять свой блеск, «Бергдорф» бросили его без сожаления – это много говорило о том, чего добился сам магазин.
– Есть лишь один Городской балет Нью-Йорка, лишь одна Метрополитен-опера, одна Нью-Йоркская биржа, есть лишь один Мэдисон-сквер-гарден, один Нью-Йоркский музей современного искусства и один «Бергдорф Гудман», – писали в журнале «Таун энд Кантри» в 1985 году.
Маурицио надеялся, что Мелло сделает для «Гуччи» то же, что сделала для «Бергдорф». Он только что вернул себе контроль над собственной долей в компании и благодаря новому союзнику, «Инвесткорп», стал единогласно выбранным председателем «Гуччи»: это решение было принято 27 мая 1989 года. Когда Мелло не стала брать трубку, Маурицио уговорил общего знакомого, торгового аналитика с Уолл-стрит, Уолтера Леба, позвонить ей.
– Маурицио Гуччи очень хочет с тобой поговорить, – сказал Леб. – Почему ты ему не ответишь?
– Но мне правда неинтересно, – ответила Мелло. – Я люблю свой магазин и уходить из него не собираюсь. Что я могу для него сделать?
Мелло стала президентом компании в 1983 году и получила все выгоды своего положения, в том числе идеальный кабинет с панорамным окном на Пятую авеню и в сторону Центрального парка. Мелло добралась до самой вершины американской торговли предметами роскоши, и, проведя тридцать четыре года в бизнесе, она не собиралась все бросать ради какого-то итальянца, даже по фамилии Гуччи.
– Окажи мне такую услугу, сходи поговори с ним, – уговаривал Леб. И Мелло согласилась.
Отель «Пьер» был виден Мелло из окна кабинета над «Бергдорф». Прежде чем отправиться на встречу с Маурицио, она порассматривала это здание пару минут, вглядываясь в полукруглый козырек над главным входом. Затем резко развернулась, спустилась по лестнице и вышла через вращающиеся двери «Бергдорф» на не по сезону жаркую улицу. Солнце палило вовсю, когда Мелло остановилась на перекрестке Пятой авеню и 58-й улицы, нетерпеливо ожидая, когда загорится зеленый свет. Она смахнула несуществующие пылинки со своего костюма и раздраженно посмотрела на часы. «Я попусту трачу время», – подумала она с досадой. На работе у нее было столько дел, и она надеялась еще разобрать письма до начала полуденного собрания по поводу продаж. Она уже жалела, что согласилась встретиться с Гуччи. Загорелся зеленый, и Мелло, упрямо поджав губы, зашагала через улицу.
Мелло была родом из города Линн в штате Массачусетс – маленького промышленного городка к северу от Бостона. С раннего детства она была без ума от нарядов, любила вырезать новые наряды для бумажных кукол и примерять мамину одежду. Она училась на иллюстратора в Современной школе моды и дизайна в Бостоне – сейчас этой школы уже не существует, – а по вечерам брала уроки рисования и живописи в Бостонском музее искусств. Однако, травмировав руку в аварии, Мелло поняла, что никогда не добьется того уровня мастерства, к которому стремится. Ей еще не было двадцати лет, когда она отправилась в Нью-Йорк и начала модельную карьеру. Однако несмотря на успех, который принесли ей приятное лицо, изящная фигура и высокий рост, она быстро устала от такой работы. Ей хотелось большего. Соврав о возрасте, она устроилась работать в подразделение «Лэйн Брайант», открывавших сеть магазинов «для тех, кто выше 170», чтобы продавать одежду высоким женщинам по всей стране. Пройдя стажировку в Бостоне, Мелло принялась за работу.
– Это было настоящее приключение, – рассказывала она. – Я никогда до этого не выезжала из Бостона, не считая недолгой поездки в Нью-Йорк. Платили мне немного, и денег на расходы было мало, но я знала, что на правильном пути.
Затем Мелло перешла в отдел подготовки кадров «Б. Альтман» в ожидании вакансии. В те годы «Б. Альтман» был старым и огромным магазином, который занимал целый квартал на углу 34-й улицы и Пятой авеню. Рассчитанный на богатую публику, он тогда считался манхэттенским «Хэрродс»[35]. У магазина были качественные товары и постоянные покупатели. Час Мелло настал в 1955 году, когда талантливая и известная в свете Бетти Дорсо, бывший редактор журнала «Гламур», стала директором раздела моды. Бывшая модель с обложки, Дорсо наняла Мелло в ассистентки.
– Она научила меня тому, что такое стиль, – говорила Мелло. – Ей нравилась Шанель, она носила кардиганы, шелковые рубашки и плиссированные юбки – очень современный наряд для ее времени. Я ходила за ней по пятам, одетая в дешевую версию ее образа, подражая ее походке от бедра.
Мелло впервые познакомилась с европейской модой, когда Дорсо привезла платья с парижского шоу кутюрье, которые тогда копировали производители с Седьмой авеню. В те времена такие кутюрье, как Баленсиага, Ив Сен-Лоран, Бальмен и Нина Риччи, выставляли уникальные дизайны на парижских показах мод, а дизайнеров прет-а-порте еще не появилось.
– Разница между одеждой «от кутюр» и произведенной на фабрике была колоссальная, – вспоминала Мелло.
В это время некоторые дизайнеры начинали работать в Нью-Йорке. Клэр Маккарделл, Полин Трижер, Сейл Чепмен и другие мастера осваивали новую территорию. Совсем молодой Джеффри Бин работал на «Трайна-Норелл», а Билл Бласс – на «Морис Рентнер», но производитель в те времена был пока что важнее дизайнера.
В 1960-х Мелло пригласила директором в отдел моды компания универмагов «Май». Одиннадцать лет Мелло прокладывала себе дорогу, чтобы стать директором по товарам широкого потребления и вице-президентом компании.
– Там я научилась всем основам, научилась жить такой жизнью, – рассказывала Мелло. Затем она влюбилась в президента компании Ли Абрахама и вышла за него замуж.
– Мне нужно было или увольняться, или работать на собственного мужа, – с сожалением вспоминала Мелло. Она вернулась в «Б. Альтман» в 1971 году, когда Ира Неймарк нанял ее директором раздела моды. Неймарк тоже когда-то работал на компанию «Май» и был знаком с методами работы Мелло. Вмессте они стали сплоченной и успешной командой: он был талантливым продавцом, у нее были стиль и воображение, которые он поддерживал.
– Вместе они были непобедимы, – вспоминала Джоан Кейнер, первый заместитель директора и директор раздела моды «Нейман Маркус».