Сара Форден – Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности (страница 21)

Паоло наслаждался жизнью в Нью-Йорке, но его дядя и не собирался забывать развязанную им войну. Родольфо задело легкомысленное решение Альдо и тот факт, что Паоло бросил свою должность в Италии, не предупредив и не подобрав себе замену. И теперь, когда Маурицио снова был у Родольфо на хорошем счету, старший Гуччи больше не желал мириться с тем, что Паоло имеет больше власти в компании, чем его собственный сын. В апреле 1978 года Родольфо собственноручно написал Паоло письмо, в котором уволил его из итальянской компании за неисполнение обязанностей на фабрике во Флоренции. Это письмо было практически объявлением войны Альдо: оно показало, что Родольфо задет до глубины души.

Паоло получил это письмо в Нью-Йорке однажды утром, когда вышел из дома и собирался в магазин. Новости не напугали его, только придали решимости. «Если он хочет погубить меня – я погублю его», – сказал он Дженни и поклялся лишить Родольфо положения в компании, пользуясь властью своего отца. Он предполагал, что растущая значимость их парфюмерного бизнеса и прибыльная «Коллекция аксессуаров Гуччи», в которой Родольфо принадлежала лишь пятая часть, ослабят позиции дяди в компании.

Но дело было в том, что отношения с отцом у Паоло были немногим лучше. Маурицио угождал Альдо – Паоло же с ним ссорился. Их обоих раздражала совместная работа. Альдо был авторитарным и старался охватить все, у него было крайне четкое видение того, как все должно быть.

– Мне ничего не давали делать, – жаловался Паоло, – у меня не было никакой власти.

Когда Паоло решил внести разнообразие и стал набивать сумки цветной бумагой вместо белой, то обрушил на себя гнев Альдо:

– Ты что, не знаешь, что цвет имеет свойство тускнеть? Что за идиот! – кричал тот.

Или, когда Паоло вернул партию товара, пришедшую с опозданием, Альдо пришел в ярость:

– Мы работаем с этими поставщиками много лет, с ними так нельзя!

Они не могли сойтись и на бюджете на рекламу и каталог: Альдо предпочитал любой рекламе «Гуччи» сарафанное радио. Единственное, пожалуй, что устраивало Альдо, – это достойные внимания витрины, которые оформлял Паоло; но и то пока Паоло не нанял молодого и симпатичного оформителя, а Альдо уволил его в первый же рабочий день. В социальных кругах Нью-Йорка Альдо был единственным Гуччи, который добился признания. Пресса прозвала его «гуру Гуччи», и он один появлялся в толпе на всех модных мероприятиях «Гуччи».

Паоло считал своего отца невыносимым тираном и раздумывал, что ему делать. Вернуться во Флоренцию было исключено. Он уже собрал круг друзей и знакомых в Нью-Йорке, поэтому искал возможности начать делать что-нибудь под собственным именем. Вскоре семья прознала о его планах.

– Альдо, что там задумал твой bischero? – прокричал Родольфо в телефонную трубку у себя в офисе в Скандиччи. От местных поставщиков он узнал, что Паоло обсуждал с ними собственную линейку товаров и что это были не просто фантазии. У Паоло уже были и дизайны, и цены, и даты доставки. Планы на распространение были наполеоновскими: по некоторым свидетельствам, он планировал сотрудничать даже с супермаркетами.

Альдо бросил трубку. Он был возмущен. Паоло прогадал, воображая себе реакцию отца: вместо того чтобы объединиться с ним против Родольфо, тот разозлился на сына. И хотя Альдо с Родольфо непрерывно ссорились, если нужно было защитить благополучие компании – они объединялись. Они оба увидели в Паоло угрозу имени Гуччи и всему, чего они добились. В гневе Альдо ударил кулаком по столу. Он так много сделал для Паоло – и вот благодарность!

Он позвонил Паоло в офис над магазином на Пятой авеню. Он его рева содрогнулись стены:

– Bischero! Ты уволен! Ты идиот, если решил с нами тягаться! Поразительный идиот! Больше я не стану тебя защищать.

– Зачем ты позволяешь им меня топить?! – огрызнулся Паоло. – Я лишь хочу улучшить компанию, а не разрушить ее. Уволишь меня – я создам свое дело, и тогда посмотрим, кто был прав!

Он вылетел из магазина и позвонил своему адвокату, Стюарту Шпайзеру. Несколько дней спустя они подготовили все бумаги для оформления нового товарного знака: PG – Паоло Гуччи.

Довольно скоро Паоло получил письмо об увольнении от собственного отца: официальное письмо от совета директоров на дату 23 сентября 1980 года. Когда Паоло понял, что рассчитываться с ним после двадцати шести лет работы на компанию никто не собирается, то снова направился в суд и подал иск на главную компанию в Италии – и тем еще больше убедил Родольфо в том, что представляет опасность. Семья собрала совет директоров во Флоренции – куда Паоло приглашен не был – и выделила около восьми миллионов долларов на борьбу с предприятием Паоло. На собрании был и Джорджо, который старался не вмешиваться в семейные дрязги, и Роберто, который считал, что Паоло зашел слишком далеко в попытках сделать все по-своему. Он пытался вразумить брата:

– Нельзя быть одновременно с нами и против нас. Если уж играешь – уважай правила игры. Нельзя бороться с компанией и оставаться в ней. Хочешь идти своим путем – тогда продавай свои акции.

Паоло только раздражало это давление.

– В компании все защищают свои интересы – и я не понимал, почему не могу озаботиться своими, – говорил он.

Родольфо пригласил на собрание и Маурицио, хотя тот даже не был акционером. Незадолго до этого Родольфо диагностировали рак простаты; и хотя он еще принимал активное участие в делах, но хотел как можно скорее ввести в игру сына.

– Нужно бороться с Паоло изо всех сил, – сказал он Маурицио один на один. – Его нужно разгромить быстро и радикально. Он угрожает всему, что у нас есть, а я не буду жить вечно.

Родольфо к тому времени было уже семьдесят, и в попытках остановить рак он проходил курс интенсивной лучевой терапии.

Компания «Гуччи» вступила в бой против Паоло – нанимая юристов, мгновенно предупреждая всех лицензиатов, с которыми тот выходил на связь, что любые попытки торговать под именем Паоло Гуччи будут пресечены. Родольфо лично написал всем поставщикам «Гуччи», что с любым, кто будет сотрудничать с Паоло, немедленно разорвут отношения. Война с подделками была ничем по сравнению с этой. Семейная ссора переросла в самую настоящую торговую войну. За следующие десять лет семейная баталия явила общественности тайный мир того, что обычно оставалось личным делом семьи: все увидели и смену союзников, и внезапные предательства, и примирения. Пресса часто называла эти события «Далласом на Арно»[21], хотя происходящее больше напоминало интриги Никколо Макиавелли во Флоренции эпохи Возрождения.

Глава 6. Ответный удар Паоло

Пока Гуччи планировали защиту и выходили на линию фронта, Паоло решительно и без рассуждений двинулся к своей цели: сделать себе имя. Его первой атакой стал судебный иск в 1981 году за право использовать собственное имя. К 1987 году его исков против собственного отца и компании «Гуччи» было уже десять. Когда отец с дядей начали подрывать его попытки найти поставщиков, он стал производить продукцию по своим дизайнам на Гаити – как выяснила его семья, там он даже сам взялся за подделку товаров «Гуччи».

Тем временем Альдо и Родольфо сцепились из-за парфюмерной компании Гуччи, которая играла все более важную роль. Хоть Родольфо и признавал, что своим уровнем жизни по большей части обязан Альдо, он в то же время завидовал уверенности и власти старшего брата и хотел бы быть ничем не хуже него. С гением старшего брата ему было не сравниться, но он не принимал и недолюбливал тот контроль, который Альдо установил над делом. Родольфо беспокоило и то, как мало влияния на компанию оказывает его единственный наследник Маурицио.

Когда началась борьба против Паоло, Родольфо пытался взять под свое управление те вопросы в бизнесе, которые от него ускользали. Он выяснил стратегию Альдо: перевести львиную долю дохода «Гуччи» в дочернюю «Гуччи Парфюмс», в которой у Родольфо было лишь двадцать процентов, а у Маурицио – вовсе ничего. Родольфо уговаривал Альдо увеличить его часть в парфюмерном бизнесе, но тот отказывался.

– Не вижу причин отнимать у своих сыновей их долю, чтобы побольше отдать тебе, – говорил он.

Не сумев увеличить свою долю в парфюмерной компании, Родольфо решил добиться влияния другим путем. Он нанял адвоката, молодого итальянца Доменико де Соле, который сделал успешную карьеру в Вашингтоне. Де Соле был первым человеком в жизни Родольфо, не считая Паоло, который решился возразить Альдо. Де Соле родился в Риме и был сыном генерала итальянской армии родом с юга страны, из маленького городка Чиро в Калабрии. В детстве де Соле много путешествовал по Италии вместе с семьей по работе отца, поэтому знал, что мир не заканчивается на Калабрии, бедном регионе, страдавшем к тому же от мафии. Получив юридическое образование в Римском университете, де Соле решил получать магистерскую степень в Гарвардской школе права – по совету друга Билла Макгерна, который там учился.

Де Соле приняли в Гарвард на стипендию. Яркий, деятельный и амбициозный молодой человек быстро увидел, что Америка – это страна возможностей.

– Мне нравилось в Штатах, – рассказывал он позднее. – Они стали частью меня как личности. Мои ровесники-итальянцы были помешаны на mamma и pasta, а для меня Америка стала чем-то новым и волнующим.