Сара Фейрвуд – Влюблённая в лёд (страница 10)

Я наклонилась, взяла разгон и оттолкнулась от льда. В воздухе я прочувствовала, как все окружающее замерло. Я взмыла, как перо, зафиксировав взгляд на одной точке. Три оборота. Чудо! Я почувствовала, как кровь бьется в висках, а сердце колотится в ритме танца. Ноги были предметом свободы, и в моем сознании мелькнула мысль: «Я справлюсь!»

Но в момент приземления всё изменилось. Лед, казавшийся нежным, стал беспощадным. Я не успела понять, что что-то пошло не так. В голове мелькнула тень сомнения, и внезапно я ощутила мгновение потери контроля. Правой ногой я перетянула лед, а затем… Упала.

Секунда – и я на льду. Лицо прижато к холодной поверхности. Сначала был шок. Затем – боль. Я ощущала, как слезы поднимаются на глаза, но не могла позволить себе плакать. Я знала, что должна встать. Я поднялась на колени, не в силах сдержать смешанный поток эмоций. Разбитая гордость блестела на румянце щеки.

– Всё нормально, – проговорила я и, попробовав заставить себя улыбнуться, встала на ноги.

Я снова взглянула на Надежду, ее лицо было сосредоточенным, но глаза полны поддержки.

– Еще раз! – твердо сказала она.

Выросший внутри меня огонь расплавил ледяную зябкость. Я решила, что испытаю свое тело и дух ещё раз. Я сделала шаги по льду, ощущая каждое движение, как если бы я исполняла музыкальную композицию. Нотами моей симфонии стали легкость, скорость и грация. Я вновь прокатилась, набирая скорость, и внутренний гул проговорил мне: «Да, ты можешь это сделать. Ты сделаешь это. Не позволяй падению определять твою судьбу».

Разгон. Я вдыхаю глубже. С каждым шагом на льду тактика построилась в моем сознании, я чувствую уверенность, заполняющую моё тело. Мгновения на грани реальности; теперь или никогда. Я нацелилась на свой тройной лутц. Забыв о других шагах, я оставила за собой страх, боль, и, несмотря на падение, прыгнула вверх в свободный полет. Всё изменилось в этой невероятной секунде – я взмыла над поверхностью льда, мой мир вдруг замер, и всё вокруг завелось в унисон с ритмом моего сердца.

Я оказалась в воздухе – это было так волшебно. Время как будто остановилось, и в этот момент я почувствовала себя свободной. Я крутилась, мои чувства были неописуемо прекрасны: радость, восторг и смелость. Я приземлилась, коснувшись льда с уверенным щелчком коньков. Обернулась к Надежде, её глаза светились гордостью. Она подъехала ко мне и, не дожидаясь слов, просто кивнула головой. Сердце моё переполнилось счастьем. Я смогла! И я знала, что именно этот момент станет началом нового этапа в моей карьере. Этот удачный прыжок привел меня к ней, к Надежде, к команде, и я уже чувствовала, как её поддержка и вера в меня навсегда изменят мою судьбу.

– Ты в моей команде, – произнесла она, и я поняла, что меня ждет впереди.

– Спасибо, – радостно сказала я, но внутри меня разыгралась паника. Я мечтала об этом моменте, и вот он наступил. Но, с другой стороны, насколько я готова к этому?

– Это еще не все, – ответила Надежда, прерывая мои мысли. – Ты пренебрегаешь своей травмой, тебе надо отдыхать, а ты на льду и не жалеешь себя.

Я подавила тяжелый вздох. Я собиралась сказать, что моя нога уже не болит, но это была коварная ложь. На самом деле, каждую секунду я чувствую сильную боль, но не могу позволить себе показаться слабой. Я сжала зубы и продолжала кататься, как будто ничего не произошло.

– Моя нога уже не болит, – соврала я, стараясь говорить уверенно.

– Я же вижу, как ты на нее наступаешь, – серьезно сказала она.

– Я просто хотела доказать, что могу кататься, – ответила я уверенно, пытаясь произвести впечатление.

Надежда отмахнулась от моих слов. Она знает, что я веду себя неразумно, но в данный момент я ловила ее поддержку, и это было важно.

– Что ж, ладно. Знакомься со своей командой, – произнесла она и повела меня к группе.

Мы подъехали ближе к парню и двум девушкам, которые все были в черных костюмах. Надежда указала на парня:

– Это Зейн.

Зейн выглядел уверенно – у него прилизанные светлые волосы и ярко-голубые глаза, полные закругленного презрения. Он просто стоял и пронзал меня взглядом, будто оценивал мой уровень. У меня по спине пробежали мурашки.

– Это Ариана, – произнесла Надежда, указывая на девушку с короткой черной стрижкой, которая мило улыбнулась и сделала легкий реверанс. Она выглядела приветливой и располагающей.

– Привет! Добро пожаловать! – произнесла Ариана и, казалось, готова была обняться. Я снова расслабилась; она определенно не была как Зейн.

– А это Мираэль, – закончила Надежда, указывая на последнюю девушку.

Мираэль была такой же неприветливой, как и Зейн. У неё были длинные черные волосы и зелёные глаза, которые не поднялись на меня ни на секунду. Она была погружена в свои мысли, размышляя о чем-то важном, глядя на свои аккуратно накрашенные ногти, которые колебались в лёгком движении.

– Завтра мы уезжаем в Оттаву, заканчиваются каникулы, тебе надо успеть подать заявку в академию, – сказала Надежда, обращаясь ко мне. – Но давай сначала пройдём в кабинет, составим договор.

Я кивнула и поехала за Надеждой, хотя моё сердце колотилось. Черт! Академия! Я ведь не могла себе этого позволить. У меня нет денег на учёбу! Это просто крах!

– Тренируйте аксель! – крикнула Надежда, снимая коньки и направляясь в кабинет.

Мы поднялись на второй этаж. Она открыла дверь и пропустив меня вперед, я вошла и замерла, пока она закрывала за собой дверь, словно пресекая путь к побегу. Кабинет был простым, но уютным. Стены украшали фотографии её старых выступлений, где она ловко стояла на коньках с грацией настоящей волшебницы. Я уже много раз видела эти снимки, но каждый раз они вызывали во мне трепет и желание стать такой же талантливой. Надежда села за стол и внимательно посмотрела на меня, а я нервно переминалась с ноги на ногу, не зная, как начать разговор. В воздухе витал запах пыли и долгих размышлений, и, казалось, эти мгновения затягивались, не принося облегчения. Чувство неловкости накалялось, но вдруг Надежда, словно чувствуя напряжение, подняла на меня взгляд.

– Что-то не так? – спросила она, облокотившись на стол.

Я замерла. Вслух сказать об этом было тяжелее, чем падать на лёд.

– Я не могу учиться в академии, – вымолвила я, и, казалось, этот короткий ответ стал для меня признанием вины.

Эти слова, как будто вышли из меня против воли, как будто они сами знали, что делать. Облегчение лишь смутно коснулось меня. Надежда нахмурилась, и я поняла, что, возможно, она не могла мне помочь.

– Почему? Я даю тебе шанс учиться у меня, а ты не можешь? – ее глаза загорелись, но не гневом, а искренним интересом.

– Я нищая, – выдохнула я, словно это было сутью всего. Я давно научилась делить пространство между чувствами и гордостью, но этот момент смешал их до неузнаваемости. – У меня давно не было чемпионатов, а родители денег не дадут.

Надежда непонимающе вскинула бровь. Я заметила маленькие морщинки на ее лбу, и в этот момент она выглядела такой мудрой. Каждое морщинистое выражение лица прятало за собой множество историй, успехов и разочарований, которые она исповедала в своей карьере фигуристки.

– А как же твоя мать? И вообще, почему ты от неё ушла?

Она тут же вспомнила о моей матери, и я почувствовала, как горечь заполнила моё сердце. Я опустила взгляд, как будто искала поддержку в дружелюбной поверхности стола.

– Она сказала, что не хочет больше тренировать меня, – ответила я так тихо, что едва сама себя слышала. – И денег на академию она точно не даст.

Вздох Надежды был полон сочувствия, и я увидела, как в её глазах метались мысли о том, как помочь мне.

– Что ж, – произнесла Надежда, как будто на весах ее сознания тяжело положилась новая информация.

Я не знала, что делать дальше. Сердце стучало быстрее, когда я в очередной раз решила высказать свои страхи.

– Разве нет другого выхода быть вашей ученицей? – вымолвила я, надеясь, что хотя бы часть ее теплоты и поддержки останется со мной.

Я задала этот вопрос, как будто надеялась, что она увидит решение в моих глазах. Это было наказание, быть между желанием выступать и жестокой реальностью, но ни одно из моих слов не могло передать, как сильно я этого хотела. Надежда задумалась. Я видела, как в её голове закручивались шестеренки новых идей.

– Есть один вариант, – произнесла она наконец.

– Какой? – не унималась я, словно она держала в своих руках ключ к моему будущему.

– Поскольку я работаю в академии, я не могу нарушить контракт и обучать фигуристку с улицы, только студентку. Но есть другой способ тебе поступить туда, раз у тебя нет денег.

– Какой? – не унималась я, полная надежды.

– Хоккей, – ответила Надежда, в ее голосе прозвучали ноты уверенности.

– Что? – я опешила, не в силах поверить своим ушам. – Но я не умею играть в хоккей.

– Не придется, – ответила она. – Тебе просто нужно будет время от времени появляться на их тренировках, чтобы не вызывать подозрения.

Сердце забилось быстрее. Я недоумевала, не зная, как воспринимать эту неожиданную идею.

– Ладно, – стушевалась я, но внутри меня бушевал неуёмный поток эмоций.

Надежда протянула мне контракт, и я увидела, как её надежды переплетаются с моими мечтами. На мгновение я почувствовала себя, словно на коньках, готовая к прыжку, хотя и не уверенная в своем приземлении.