Сара Фейрвуд – Касаясь сердца (страница 10)

– Йорис, все уже прошло, – выдохнула я, делая шаг назад, чтобы уйти от своей уязвимости, осознать всю сложность ситуации. – Наша история была важной, но мы оба знаем, что у нас есть свои жизни. Я… я не могу позволить себе надеяться на то, что между нами может быть что-то снова. Я не готова.

Он покачал головой, будто не верит в мои слова. Я могла бы объяснить ему, как мне трудно отпустить прошлое, как работает сердце, связанное с ним, но вместо этого молчала, оставляя свои страхи и неуверенности в тени.

– Ты говоришь об этом, как будто между нами никогда не было ничего настоящего, – сказал он, в его голосе слышалась боль. Это заставило меня задуматься: «Может, я действительно ошибаюсь?»

– Нет, это не так, – мои слова звучали чуть тише. – Я не умаляю твои чувства, но мы не можем возвратиться в прошлое. Время унесло нас в разные стороны.

Мой сын вернулся ко мне, держа в руке найденный на земле очередной яркий, желтый листок. Он улыбнулся и протянул его мне:

– Смотри, мама! Красиво, да?

Я сжала лист, присаживаясь рядом с Майклом, и в этот момент понимала, как важно защищать не только свои чувства, но и наше общее будущее.

– Да, очень красиво, сынок, – сказала я, стараясь отвлечься от чувств, которые боролись внутри меня.

Йорис, стоя чуть в стороне, наблюдал за нами с выражением, полным тяжести и решимости.

– Может, ты просто дашь мне шанс стать частью твоей жизни? – произнес он после паузы.

С этим вопросом мне стало не по себе. Я перевела взгляд на Майкла, его невинные глаза пытались понять неподдающиеся объяснению взрослые эмоции.

– Я не могу, – тихо сказала я, словно испытывая последние силы сопротивления. – Я не хочу, чтобы ты снова был частью этого переплетения. Мы теперь просто друзья и партнеры по бизнесу, но не более.

Йорис сделал шаг ближе, его черты лица были напряжены, но он не уходил.

– Я не прошу о многом. Просто дай мне возможность помочь, быть рядом.

Я внутренне покачала головой. Я привыкла быть одна. Привыкла к тишине, к умиротворению, которое наступает, когда сердце не привязано к ожиданиям.

– Йорис, я не готова больше открывать свое сердце, – выдохнула я, чувствуя, как накатило пьянящее чувство тоски.

Долгая пауза повисла между нами. Страх, горечь и сожаление. Наши взгляды встретились, в его небесных глазах я увидела что-то, что когда-то меня привлекало, но теперь вызывало лишь трудно выражаемую печаль.

– Майкл, нам пора, – крикнула я, словно спотыкаясь о натянутое веревочкой напряжение, которое нас связывало.

Сын подбежал к нам, и я увидела, что на его лице отразилась моя собственная печаль. Он был расстроен, только что узнав о том, как быстро могут исчезать мечты.

– Уже? – спросил он, и это слово словно запечатлело мгновение, унося с собой все переживания.

– Да, мы уходим, – тихо ответила я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Я взяла его за руку, и мы пошли домой, не оборачиваясь, не глядя на Йориса. Нам было важно уйти, сохранить то, что еще оставалось. Но в моем сердце осталась незаживающая рана – рана первой любви, которая обострялась, как ни пыталась я отстраниться от ее боли.

Глава 8

Как только мы покинули аллею, холодный воздух уличной осени обнял нас, как неприветливое покрывало. Я почувствовала, как Майкл, держа мою руку так крепко, как только может держать семилетний мальчик, попытался посмотреть на меня и, я уверенна, искал в моих глазах ответы на свои вопросы. Сердце сжалось при мысли, что он, возможно, понимал, что что-то нарушило наш привычный мир.

– Мама, почему мы уходим? – его голос прозвучал, словно эхо моей внутренней борьбы. Я не знала, как объяснить ему, что именно произошло между мной и Йорисом. Не хотелось делать его участником моей неразберихи.

– Мы просто… нам нужно время, – ответила я, стараясь сделать свой голос максимально убеждающим. Но эта фраза только смягчала горечь в горле. Я сама понимала, что смысла в бегстве нет, но на этот момент это казалось единственным выходом.

Поднимая взгляд к горизонту, я заметила, как солнце уже начинало скатываться за края домов, окрашивая небо в теплые оттенки пурпурного и оранжевого. Тревога снова затопила сознание, когда я представила, что может произойти на момент нашей следующей встречи с ним. Почему я снова вспоминаю о наших «прошлых» мечтах, о том, как Йорис когда-то светил в моем мире, как звезда, которую еще только собирался охватить конец горькой ночи?

Майкл остановился, его маленькие ножки невольно замедлили шаг. Он посмотрел на меня с непониманием и недовольством.

– Ты что, не хочешь больше, чтобы Йорис нам помогал? – спросил он, пухлые губки дрожали от негодования.

– Я не знаю, как объяснить, малыш, – я осторожно наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза. – Иногда взрослые делают сложные вещи, и это не всегда связано с тем, что они хотят. С Йорисом между нами осталась ненормальная атмосфера…

– Но он мне нравится! – его глаза наполнились слезами.

Я глубоко вздохнула, ощущая, что его печаль – это и моя печаль, и вместо того, чтобы защищать его от реальности, я почувствовала необходимость быть с ним откровенной.

– Да, мне тоже. Но не все, что делает нас счастливыми, может продолжаться вечно.

Слезы уже на подходе, однако я старалась держаться, ради малыша, чтобы он увидел, что даже в трудные времена мы можем оставаться сильными. Мы продолжили путь, я стискивала его руку, чтобы создать у него безопасное ощущение. Но даже это не смогло отвлечь меня от той раны в сердце, бурлящей обидами и неисполненными мечтами.

Вернувшись домой, я ощущала, как моя голова будто наполнилась тяжелыми облаками, готовыми разразиться дождем. Мягкий свет заходящего солнца пробивался сквозь занавески, создавая в комнате теплое, почти уютное сияние. Но этот свет не мог разогнать тени, которые кружились в моем сердце, как неумолимые призраки прошлого.

Майкл медленно вошел в дом первым, оттягивая меня за собой, словно мы перенесли все те чувства, что остались в том прощальном взгляде Йориса. Его маленькие пальцы сжимали мою руку, и в этот момент я понимала, как важно оставаться сильной ради него. Аккуратно сняв с него куртку, я заметила, как он снова уселся на стул, пряча лицо в руках. В эти моменты я чувствовала его хрупкость больше, чем когда-либо.

– Майкл, – произнесла я, присаживаясь рядом и обнимая его. – Что ты чувствовал, когда уходили?

Он всхлипывал, я старалась понять, насколько глубоко его ранили наши объяснения. Каждый его вздох будто резал меня, обнажая все мои слабости.

– Я просто не понимаю, почему мы больше не можем быть с ним, – сказал он наконец, поднимая взгляд своих светлых глаз. – Он добрый и купил нам мороженое.

Из-за этого я почувствовала жгучую боль в груди. Каждый его вопрос – это словно корявый стебель, который глубоко застрял в моем горле. Мне не хотелось втягивать его в свои внутренние метания, но разве могла я оставаться безучастной, когда его мир рушился?

– Иногда, – произнесла я, – даже хорошие люди могут давать нам не то, что нужно. С Йорисом… у нас было что-то особенное, но потом это что-то стало не таким. Может быть, мы просто не понимали друг друга.

Сейчас я осознавала, как мой собственный внутренний конфликт передавался Майклу. Сложно было не рассуждать о том, что между нами постепенно становилось холодным, словно сдать все те чувства, что однажды наполняли наш дом светом и радостью.

– Но я не хочу с ним прощаться, – сказал Майкл, его неопытные слова потянули меня назад в те светлые, казалось бы, безмятежные моменты. – Он же наш друг!

Казалось, вся атмосфера вокруг нас наполнилась неизбежной печалью, и я невольно задумалась, что, возможно, именно эта потеря стала для нас обоих болезненной правдой. Мой сын, он был слишком мал, чтобы все это понять, но слишком чувствителен, чтобы не чувствовать.

– Я понимаю, – произнесла я, его глаза светились искренним недовольством. – Просто иногда нам приходится выбирать, что лучше для нас.

Я хотела, чтобы он знал, что решение не было легким, что за ним стояли слезы и горечь, и что внутри меня все еще живут чувства, которые не могли затмить его маленькое сердце.

– Я ничего не боюсь, – произнес Майкл, – давай вернёмся и скажем Йорису, что мы его любим.

Я улыбнулась, хоть слезы снова нахлынули на глаза. Этот взгляд простоты и искренности казался мне вечным напоминанием о том, как легко забыть обо всех взрослых сложностях.

– Давай пойдем в другую комнату, – сказала я, поднимая маленькие ручки сына, чтобы оторвать его от тяжелых мыслей.

Мы включили свет в кухне и начали готовить ужин. Я научила Майкла нарезать овощи, он старался, а я смеялась. Да, радость была, и через все это мне хотелось верить, что однажды все наладится.

Когда мы закончили и сели за стол, я посмотрела на своего ребенка. Он все еще был в своем мире детских загадок, а я… Я просто была его мамой, и, как бы сложна ни была жизнь, в этом находилась моя главная неотъемлемая сила.

Глава 9

Каждое утро, когда я водила Майкла в школу, ощущение холодного ветра на щеках будто отражало собственное внутреннее состояние. Семилетний карапуз с рюкзачком на плечах весело пускал пузыри из жевательной резинки, а я, укутанная в шарф, задумчиво наблюдала за его беспечностью. Сколько раз я мечтала о том, чтобы вернуть ту беззаботность, которую не умела ценить в юности.