Сара Фейрвуд – Академия чародейства и проклятий 3. Война света и тьмы (страница 21)

– Это… странно, – прошептала я почти бесшумно, не открывая глаз. – Я никогда не была такой. Это слишком много…

Он усмехнулся, прохладный ветер от движения его губ коснулся моей щеки.

– Ты не «была», Клэр. Ты всё ещё «есть». Просто это не та версия тебя, к которой ты привыкла.

Я приоткрыла глаза, и наш взгляд пересёкся. Прямо сейчас он был слишком близко, и всё моё тело реагировало на его присутствие – каждая капля крови, каждый нерв. Я чувствовала, как в его глазах происходило что-то большее, чем просто игра света. В них было обещание. Нечто необратимое.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я немного надломленным шёпотом, не уверенная, хочу ли я знать ответ.

Кристиан не отвёл взгляда. Наоборот, он наклонился ещё ближе, его губы были всего в нескольких миллиметрах от моих. Его голос стал тише, но проникновеннее, как рокот грозы за горизонтом:

– Потому что я не собираюсь позволить тебе потратить вечность, сжигая себя на костре страха. Ты не барахтаешься больше – ты паришь. Используй свои крылья.

Его слова сломали последнюю преграду внутри меня. Больше не осталось ни вопросов к себе, ни попытки что-то доказать. Я просто дышала. Я решила поверить в то, что чувствовала. В одно мгновение, под тяжестью его слов, у меня словно открылись глаза. Мир стал другим, более резким и насыщенным.

Я наклонилась к нему, прикрыв глаза, и позволила своим губам соприкоснуться с его мягкими, холодными, но такими живыми. Это было легкое движение, как дыхание, как касание лепестков к коже. Он замер, удивив меня – удивив тишиной, которая последовала за этим поцелуем.

А потом я почувствовала его отклик.

Он обхватил мои плечи, притягивая ближе, его губы стали отвечать на мои. Вначале мягким прикосновением, осторожным, но затягивающим. А затем этот поцелуй стал более решительным.

В какой-то момент я уловила, как Кристиан притянул меня ближе, его рука настойчиво легла на мою талию, другой он проводил по линии спины, словно чеканя каждую деталь. Он был словно статуя, резной, идеальный, но полный жизни. Его тело напряглось, и я внезапно ощутила эти твердые очертания под своим телом. Это было осязаемо, это было реальнее всего, что я знала ранее.

Мои ладони, словно сами по себе, поднялись, чтобы коснуться его лица. Его кожа была прохладной, но казалась горячей под моими пальцами. Гладкой, как мрамор, и одновременно живой. Его руки скользнули по моей спине, и я затаила дыхание, ощущая, как кончики его пальцев оставляют жгучие следы везде, где касаются.

Никто нас не видел, сад был пуст. Только ветер между деревьями и шёпот наших поцелуев. Его язык встретился с моим, его вкус был сладким, с лёгкой примесью чего-то дикого, как старины и запретной магии. Мои пальцы запутались в его волосах, чтобы притянуть его ещё ближе, как будто существование расстояния между нами было преступлением.

Этот поцелуй был вовсе не актом страсти. Это было обещание бесконечности. Словно он говорил мне этим всем: «Ты моя». И я отвечала ему – «Я твоя».

Когда мы оторвались друг от друга, я уткнулась в его плечо, чувствуя, как его дыхание касается моих волос.

– Ты ведёшь себя слишком шаловливо, – сказала я с нарочитой серьёзностью, но голос мой дрогнул, выдавая самообман.

Его губы тронула едва заметная усмешка. Он наклонил голову чуть ближе, и я не могла удержать улыбку, когда почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом от его близости. Его запах окутывал меня – насыщенный, едва уловимый, как отблеск чистой ночи.

– А ты меня за это упрекаешь? – прошептал Кристиан, голос ровный, но дразнящий. Моё сердце замерло от его тона, а потом словно сорвалось куда-то вниз.

Я смеялась, пытаясь скрыть волнение, безуспешно. Его взгляд невинно скользнул по моей шее, по ключицам, чуть задержался на линии губ. Это не было зловеще, как я иногда опасалась. Это было затягивающе – словно он рассматривал меня так, как художник изучает полотно перед первым мазком кисти.

Мы оба делали вид, что только разговариваем. Только вот мой смех звучал хрипловато, а его улыбка стала шире, когда я, сама того не осознавая, вдруг оказалась ближе. Ещё ближе.

Его внезапно тёмные глаза были словно воронки, в которые я падала всё глубже. Когда Кристиан смотрел на меня так, мне казалось, что реальность тускнела, оставляя только нас двоих. Лавочка, скрипящая под нашими движениями, казалась слишком тесной, а воздух между нами – слишком насыщенным. Моё дыхание учащалось, как и его. Мы оба это знали, но упорно пытались делать вид, что ничего необычного не происходит.

– Ты слишком уверен в себе, – выпалила я, поднимая на него взгляд из-под ресниц. Да, мой голос звучал твёрдо, но внутри я плавилась, как воск под пламенем свечи. Он знал это. Я видела это в уголках его губ, которые тронула уже знакомая усмешка.

– А ты позволяешь мне этим наслаждаться, – сказал Кристиан, его голос был низким, чувственным, будто пропитанным самой сутью соблазна.

Его рука, слегка касаясь моей, остановилась на несколько мгновений. Этот случайный, почти незаметный жест обжёг сильнее, чем прямое прикосновение. Я смотрела на его пальцы, на их размер, на то, с какой лёгкостью он мог бы сломать всё, что угодно, в том числе и моё сердце. Но вместо этого он просто накрыл мою ладонь своей, тепло его кожи противоречило всему, что я знала о вампирах. Хотелось верить, что я смогу не отстраниться, не потеряться в себе из-за своих противоречий.

– Это нечестно, – пробормотала я, не отрывая взгляда от его лица.

Его улыбка стала шире, будто он понимал, что я имею в виду. Конечно, он понимал. Кристиан всегда понимал.

– Ты становишься сильнее, даже если сейчас думаешь иначе, – сказал он, в его голосе появилась искренняя мягкость. – Я вижу это. Ты чувствуешь это?

Сильнее? Возможно. Но в его присутствии я ощущала не могучую силу, а что-то куда более уязвимое. Я знала, что он, с его врождённой грацией и накопленной уверенностью, чувствует себя хозяином каждой ситуации. Но я? Я была растерянной новой версией себя, наполовину человеком, наполовину существом, которое до сих пор не понимала полностью.

Когда он слегка наклонился, чтобы снова оказаться ближе, его волосы коснулись моего лица, вызвав у меня дрожь. Я понимала, что сейчас мы у самой черты, за которой уже не будет пути назад.

– Кристиан… – прошептала я, не зная, что сказать дальше.

Он остановился, его лицо буквально в сантиметре от моего. Я видела, как его глаза потемнели, но не от жажды крови, а от чего-то ещё, глубже, более человеческого, чем он, возможно, хотел признать.

– Да, моя драгоценная? – он почти мурлыкал, и этот голос был напоминанием, что я стояла у зияющей пропасти, но уже не могла отступить.

Я вдохнула, чувствуя, как его запах снова затмевает всё остальное. Сад вокруг нас тихо шелестел под лёгким ветерком, птицы напевали что-то на фоне, но они не могли отвлечь меня. Всё, что существовало, это его лицо рядом с моим.

– Что ты со мной делаешь? – спросила я, едва шевеля губами.

Кристиан улыбнулся так, будто это был его секрет, который он никогда не собирался раскрывать.

– А что ты думаешь? – спросил он, его взгляд опустился ниже, на мою шею, где под тонкой кожей пульсировала артерия.

Он задержался там всего на мгновение, прежде чем снова встретиться с моими глазами. В этом взгляде было столько эмоций, что я не могла отвлечься. Моё сердце колотилось быстрее, чем следовало, даже для дампира.

– Ты меня вынуждаешь… уступить, – пробормотала я, чувствуя, как слова теряются под его взглядом.

– Тогда уступи, – прошептал он так близко, что его дыхание щекотало мои губы.

И я уступила.

Глава 6

Губы горели от его поцелуев, и, хотя они были искусаны, распухшие, это не волновало меня ни капли. Напротив, этот легкий приносимый болью жар был напоминанием о том, что я теперь изменилась. Что я – не та, кем была раньше.

Мы с Кристианом держались за руки, словно это был последний мост между нашими мирами. Его холодная, странно гладкая кожа касалась моей, такой еще живой, теплой, полной пульсации. И все же, частичка моей сущности, что теперь принадлежала ночи, позволяла нам почувствовать друг друга так, как никто другой не смог бы.

Мы шли по аллее сада Академии. Ветки деревьев тянулись вверх, словно стремились дотянуться до холодного серого неба. Листья лениво шуршали под ногами. День был прохладным, но в этом была своя жизнь, своя красота. Хотя, казалось бы, кто мог разделить тишину и восторг такого момента, кроме зверей на закате или кротовой тени страстной ночи? Кто, если не вампир и девушка… наполовину вампир?

Кристиан взглянул на меня боковым зрением, и я не упустила этот дерзкий, почти насмешливый взгляд. Он всегда был таким.

– Ты как-то странно улыбаешься, – сказала я с напускным легкомыслием, чтобы скрыть своё смущение.

– Забавно, – он сделал паузу, словно смакуя каждое слово. – Теперь, когда в тебе половина меня, ты замечаешь даже мелочи. Это восхищает.

Его голос был низким, почти бархатистым, как летний ветер, пробивающийся сквозь ночные леса. Мы остановились у большого дуба, и он развернул меня к себе, лицом к лицу. Его глаза, глубокие, как черное зеркало, пронзили меня своим изучающим взглядом.

– Половина тебя? – бросила я, слегка ухмыльнувшись. – Неужели ты думаешь, что одна твоя половина достаточно велика, чтобы меня поглотить?