Сара Дж. Маас – Двор Тумана и Ярости (ЛП) (страница 17)

Покачав головой, я сказала:

— Тамлин не позволит этого.

— Тамлин не твой хозяин, и ты знаешь это.

— Я его подданная, и он мой Высший Лорд.

— Ты ничья подданная.

Я крепко стиснула зубы. Тень его крыльев, словно дым, показалась позади него.

— Я скажу это лишь раз — и только один раз, — промурлыкал Рисанд, направляясь к карте на стене. — Ты можешь быть пешкой, можешь быть наградой, и провести остаток своей жизни, кланяясь, любезничая и делая вид, что ты менее важна, чем он, чем Ианта, чем любой из нас. Если ты хочешь пойти этой дорогой, тогда хорошо. Позор, но это твой выбор.

Тень его крыльев заструилась снова.

— Но я знаю тебя — думаю, больше чем ты себе можешь это представить — я ни на чертову минуту не поверю, что тебя устраивает быть хорошеньким трофеем для кого-то, кто просто сидел на заднице пятьдесят лет, сидел в то время, когда тебя разрывали на кусочки..

— Прекрати.

— Или, — продолжал он, — у тебя есть другой выбор. Ты можешь овладеть силами, которые мы подарили тебе и свести счеты. Ты сможешь сыграть роль в этой войне. Потому что, так или иначе, приближается война и не обманывай себя, что хоть один Фэ пошевелится ради твоей семьи за стеной, когда все наши земли станут похожими на склеп.

Я взглянула на карту — на Прифиан, на эту полосу, отделяющую южную часть.

— Ты хочешь сохранить мир смертных? — спросил он. — Тогда стань той, кого послушает Прифиан. Стань чем-то важным. Стань оружием. Потому что может наступить день, Фейра, когда только ты будешь стоять между Королем Хайберна и твоей человеческой семьей. И ты не захочешь быть неподготовленной.

Я перевела взгляд на него, моя грудь напряглась, заболела.

Рисанд продолжал, как будто это не он только что выбил землю из-под моих ног:

— Подумай об этом. Выбери неделю. Спроси Тамлина, если тебе будет легче спать от этого. Посмотри, что на это скажет очаровательная Ианта. Но это только твой выбор — больше ничей.

* * *

Я не видела Рисанда оставшуюся часть недели. Или Мор.

Единственными людьми, с которыми я сталкивалась — были Нуала и Керридвен, они приносили мне еду, заправляли постель и лишь иногда спрашивали, как я поживаю.

Единственным доказательством того, что Рис был в замке оставались пустые копии алфавита вместе с несколькими предложениями, которые я должна была переписывать каждый день, каждое неприятнее предыдущего:

«Рисанд — самый красивый Высший Лорд.

Рисанд — самый восхитительный Высший Лорд.

Рисанд — самый искусный Высший Лорд. "

Каждый день одно жалкое предложение — с одним изменяющимся словом, показывающее различные степени высокомерия и тщеславия. И каждый день, те же указания: поднять щит, опустить; поднять щит, опустить. Снова и снова.

Меня не волновало, как он узнавал, выполняю я свои задания или нет — но я активно занималась, я поднимала и опускала, утолщала мои ментальные щиты. Только потому, что это было единственное, что я должна была делать.

Я просыпалась потной, измотанной — но комната была такой открытой, звездный свет таким ярким, что я не бежала в ванну, как только проснусь. Никаких стен, давивших на меня, никакой кромешной тьмы. Я знала, где нахожусь. Даже если возмущалась по этому поводу.

За день до того, как наша неделя наконец заканчивалась, я побрела к своему привычному маленькому столику, заранее морщась от этих «восхитительных» предложений, которые обнаружу, и всех умственных акробатических упражнений, когда вдруг раздались голоса Рис и Мор.

Это было открытое помещение, поэтому я не стала скрывать свои шаги, приближаясь к гостиной, в которой они сидели. Рис расхаживал перед открытым видом горы, Мор сидела, откинувшись в кресле кремового цвета.

— Азриэль хотел бы это знать, — говорила Мор.

— Пусть Азриэль катится к черту, — прорычал в ответ Рис. — В любом случае, ему уже вероятнее всего все известно.

В прошлый раз мы играли в игры, — сказала Мор так серьезно, что я остановилась на приличном расстоянии, — и мы проиграли. Это было ужасно. Но мы не можем допустить этого снова.

— Тебе нужно заниматься делами, — только и ответил Рис. — Я ведь не просто так передал тебе руководство.

Мор сжала челюсть, а затем, наконец, посмотрела на меня. Она улыбнулась мне, хотя это не очень было похоже на улыбку.

Рис повернулся ко мне, хмурясь.

— Скажи то, зачем ты явилась сюда, Мор, — жестко сказал он и снова начал расхаживать по комнате.

Мор закатила глаза, что рассмешило меня, но ее лицo сразу приняло серьезный вид.

— Было еще одно нападение. В храме в Цесире. Практически все жрицы убиты, сокровищница разграблена.

Рис замер. И я не знала, чего так испугалась: её новостей или того, с какой яростью он сказал одно единственное слово:

— Кто.

— Мы не знаем, — сказал она. — Те же самые следы, что и в прошлый раз: небольшая группа, тела с ранами от внушительных клинков и никаких признаков, откуда они пришли и как исчезли. Ни одного выжившего. Тела даже не были найдены, пока на следующий день их не нашли проезжавшие мимо паломники.

Во имя Котла. Должно быть я издала какой-то тихий звук, поскольку Мор одарила меня сочувствующим взглядом.

А Рис … сначала за его спиной показалась тень — словно кляксы вырастали из его спины.

И затем, словно ярость немного ослабила поводок на звере, которому он ненавидит поддаваться, как он однажды сказал, его крылья стали материальными.

Великолепные, прекрасные, устрашающие крылья, состоящие из мембран и когтей, словно у летучей мыши, темные как ночь и могущественные как преисподняя. Казалось, изменилось даже то, как он стоит — устойчивее и тверже. Как будто последняя недостающая часть его встала на место. Но голос Риса был все еще тихим:

— Что сказал Азриэль по этому поводу?

Еще один взгляд от Мор, словно она сомневалась, стоит ли мне присутствовать при таком разговоре.

— Он ужасно зол. С Кассианом еще хуже — он убежден, что это должнo быть была одна из иллирийских военных группировок, намеренная завоевать новую территорию.

— В этом есть смысл, — размышлял Рис. — Некоторые иллирийские кланы примкнули к Амаранте в те годы. В попытках расширить свои границы, они хотят надавить на меня и понять, сойдет ли им это с рук.

Мне было ненавистно слышать ее имя, я сфокусировалась на нем больше, чем на информации, которую он позволял мне слышать.

— Кассиан и Аз ждут, — она замолчала и виновато посмотрела на меня. — Они ждут твоих указаний в привычном месте.

Хорошо — это было хорошо. Я видела пустую карту на стене. Я была невестой врага. Одно лишь упоминание, где были установлены его силы, могло быть опасным. Я не имела никакого понятия, где находился Цесир — что вообще было это такое.

Рис снова изучал ясное небо, ветер гнал облака над дальними вершинами. Отличная погода для полета.

— Рассеивание будет легче всего, — сказала Мор, следя за взглядом Высшего Лорда.

— Скажи этим придуркам, что я буду через несколько часов, — только и сказал он.

Мор настороженно улыбнулась мне и исчезла.

Я изучала пустое место, где она только что стояла, на котором не осталось и следа.

— Как это… исчезновение работает? — тихо спросила я. Я видела, как несколько Высших Фэ делают это, но никто не объяснял мне.

Рис не посмотрел на меня, но сказал:

— Рассеивание? Думай об этом как … как о двух разных точках на одном полотне. Одна точка — это твое текущее местоположение в этом мире. Другая пролегает через полотно в место, куда ты хочешь попасть. Рассеивание … похоже на то, когда полотно складывается, позволяя двум точкам пересечься. Это происходит благодаря магии — и все, что мы делаем — это лишь перешагиваем с одного места в другое. Иногда это длинный шаг, и ты можешь даже почувствовать структуру мира, в то время как проходишь через него. Короткий шаг подобен шагу из одного угла в другой угол комнаты, он едва ли ощущается. Это редкий дар, но очень полезный. Хотя лишь сильнейшие Фэ могут делать это. Чем могущественнее ты, тем дальше ты сможешь перепрыгнуть.

Я знала, что он объяснял мне это лишь потому, что хотел отвлечься. Я лишь сказала:

— Я сожалею о храме… и жрицах.

Гнев все еще играл у него в глазах, когда он повернулся ко мне.

— Еще больше людей умрет совсем скоро.

Может быть вот почему он позволил мне подойти ближе, подслушать этот разговор. Напомнить мне, что может случиться с Хайберном.

— Что за …, - попыталась я. — Что за иллирийские военные группировки?