Sara Don – КОД СНОВИДЕНИЯ: УЛИЦА ОМОТЭСАНДО (страница 1)
Sara Don
КОД СНОВИДЕНИЯ: УЛИЦА ОМОТЭСАНДО
«Код: Сновидение. Улица Омотэсандо»
Глава 1: Монохромный разрез
Омотэсандо была вырезана из ночи бритвой белого света. Токио не спал; он лежал в коме, подключенный к аппарату искусственного дыхания из тысяч рекламных щитов и бесконечного потока фар. Дождь не шел — он падал жесткими, ледяными иглами, вбивая городскую грязь в асфальт.
Рен стоял в тени бетонной опоры моста. На нем был тяжелый черный плащ из грубой тактической ткани с высоким жестким воротом, скрывающим лицо до самых глаз. Никакого меха, никакой мягкости. Только холодный металл застежек и острые, ломаные складки. Его силуэт казался вырезанным из черного картона и вклеенным в этот серый, задыхающийся город. Взгляд Рена — два бесстрастных разреза, в которых не отражалось ничего, кроме цифрового шума.
Мир вокруг был мертвым и монохромным. Белые полосы пешеходного перехода, угольно-черные коробки небоскребов, бледные, пустые лица прохожих. Рен коснулся сенсора за ухом. Тихий, сухой щелчок импланта.
Монохромный мир прорезала тонкая, **кислотно-зеленая** линия. Она пульсировала на асфальте, как кардиограмма умирающего бога, указывая путь к «трещине» в реальности. Это был след «утечки» — кто-то в этом секторе видел сон настолько сильный, что он начал проецироваться в реальность, ломая системный код города.
Рен шагнул вперед, рассекая толпу. Он шел по зеленой нити, не оборачиваясь на звуки сирен. Нить привела его в узкий тупик между двумя зеркальными высотками, которые сдавливали пространство, оставляя лишь полоску черного неба. Гул мегаполиса здесь обрывался мгновенно, словно кто-то перерезал аудио-кабель.
В конце тупика, над тяжелой железной дверью, висела покосившаяся табличка. Единственная вещь в этом квартале, имевшая цвет. Ядовитый, **электрический фиолетовый** иероглиф **「夢」** — Сон. Он не светил, он грыз окружающую тьму, оставляя фиолетовые химические блики на мокром бетоне и ржавых трубах.
Рен толкнул дверь. Тяжелое железо отозвалось низким, утробным стоном.
Внутри пахло озоном, жженой проводкой и застоявшимся человеческим страхом. Лавка была стерильно-белой, как операционная в секретной тюрьме, но стены были изрезаны глубокими, рваными черными тенями от массивных стальных стеллажей. На полках не было антиквариата. Там стояли граненые, как алмазы, кристаллы памяти.
Внутри каждого из них пульсировала украденная жизнь. Один мерцал тусклым, **болотным зеленым** — вязкий сон о старой болезни. Другой вспыхивал резким, **чернильно-фиолетовым** — кошмар о предательстве и падении с крыши. Это не были просто сны. Это были фрагменты душ, которые Рен вырывал из небытия за огромные деньги.
На металлическом столе в центре комнаты сидело существо. Баку. Механический доберман, собранный из матового черного пластика, кевлара и переплетения проводов. Вместо левой половины морды у него пульсировал сложный блок окуляров, сияющий мертвенно-белым светом. Сервоприводы зажужжали, когда пес повернул голову к вошедшему.
— Ты опаздываешь на тридцать две секунды, Рен, — голос пса напоминал скрежет металла по стеклу. — Клиент нестабилен. Его личный код распадается на системный мусор.
В центре комнаты, в стальном кресле, сидел человек. Его лицо было бледным, почти прозрачным, как влажная промокашка. Из затылка тянулся гибкий кабель, подключенный к тяжелому кристаллу на верхней полке. Человек дернулся в конвульсии. Свет внутри кристалла начал бешено менять спектр с фиолетового на ядовито-зеленый.
— Личность схлопывается, — констатировал Баку, его окуляры сфокусировались на зрачках умирающего. — Еще минута — и его сознание превратится в белый шум.
Рен молча скинул плащ. Под ним была простая черная футболка, обнажающая руки, покрытые сетью старых шрамов и портов для подключения. Он подошел к человеку и грубо зафиксировал его голову ладонями.
— Слушай мой голос, — процедил Рен. Его слова падали, как куски льда. — Я захожу внуть. Я иду за твоим грехом. Постарайся не сдохнуть, пока я буду вырезать его из твоей памяти. Если ты закроешь дверь изнутри — мы оба останемся там пылью.
Рен нажал кнопку на консоли. Реальность вздрогнула и взорвалась черно-белыми помехами. Резкий выдох. Сознание сорвалось в бездну.
Секунда тишины — и мир вывернулся наизнанку. Рен стоял на крыше того самого небоскреба из Омотэсандо, но город внизу был другим. Здания гнулись, как резиновые, а небо было залито **ядовито-фиолетовым** маревом. По горизонту ползли гигантские **зеленые** помехи, стирающие целые кварталы данных.
— Баку, я внутри, — сказал Рен в пустоту. — Слой глубокий. Код поврежден. Вижу проекцию его страха.
Прямо перед ним из фиолетового тумана начала формироваться фигура. Это был не человек, а бесформенная масса из черных теней, из которой торчали десятки длинных, острых пальцев. Существо издало звук, похожий на крик тысячи сломанных телевизоров.
Рен не дрогнул. Он вытянул руку, и в его ладони из чистого света материализовался короткий черный клинок — инструмент для удаления поврежденных сегментов памяти.
— Ну давай, — прошептал Рен, и его глаза вспыхнули **электрическим фиолетовым**. — Покажи мне, что ты прячешь в самом темном углу.
Тень рванулась вперед, разрезая пространство. Мистическая охота в лабиринте чужого безумия началась.
# Глава 2: Хирургия теней
Рен сделал рывок вправо в тот самый момент, когда острые, как иглы, пальцы существа вонзились в бетон крыши. Звук удара отозвался в его сознании электрическим разрядом. В мире снов любая физическая боль была лишь интерпретацией поврежденного кода, но от этого она не становилась менее реальной.
— Рен, уровень синхронизации падает до 70%, — голос Баку прозвучал прямо внутри его черепа, искаженный **зелеными** помехами. — Клиент начинает сопротивляться. Его подсознание видит в тебе вирус.
— Это не сопротивление, — выдохнул Рен, перекатываясь через плечо. — Это страх. Он подкармливает эту тварь.
Черная масса тени снова начала менять форму. Теперь она напоминала огромную, бесформенную пасть, из которой сочился густой **ядовито-фиолетовый** туман. Город вокруг них продолжал распадаться: окна соседнего небоскреба осыпались вниз не стеклом, а каскадом цифровых символов, которые таяли, не долетая до земли.
Существо издало пронзительный визг. Пространство между Реном и монстром пошло трещинами. Это была «битая зона» — сегмент памяти, который клиент пытался стереть самостоятельно, но лишь превратил в гноящуюся рану.
Рен сжал рукоять черного клинка. По лезвию пробежала **кислотно-зеленая** искра.
— Баку, дай мне права администратора на этот сектор. Мне нужно заморозить поток данных, — скомандовал Рен.
— Отказано. Система клиента заблокирована на эмоциональном уровне. Тебе придется вырезать это вручную.
Тень рванулась вперед быстрее мысли. Рен не стал уклоняться. Он шагнул навстречу, выставив клинок. В момент столкновения **фиолетовое** марево столкнулось с **зеленым** свечением инструмента. Мир вокруг на мгновение стал абсолютно белым, стертым до самого основания.
Рен почувствовал, как чужие воспоминания хлынули в его разум: крик тормозов, запах мокрого асфальта, чье-то бледное лицо в окне уходящего поезда... Это был «грех» клиента. Авария на Омотэсандо, которую тот пытался забыть.
Монстр — проекция вины за ту ночь — начал давить своей массой. Рен чувствовал, как холодные пальцы теней смыкаются на его горле. Его имплант в глазу бешено запульсировал красным, сигнализируя о критическом перегреве.
— Ты... не... реален... — прорычал Рен через силу, вбивая клинок в самый центр черной массы.
Свет клинка вспыхнул с такой силой, что тени начали испаряться, превращаясь в черную копоть. Существо забилось в агонии, его вопль перешел в тихий шепот извинений. Рен видел, как **фиолетовый** туман всасывается обратно в лезвие, очищая пространство.
Небо над крышей начало светлеть, возвращаясь к монохромному серому состоянию. Гнущиеся здания выпрямились, принимая свои жесткие, брутальные формы.
— Объект удален, — холодно произнес Рен, опуская руку. Клинок растворился в воздухе. — Баку, начинай экстренный вывод. Пока этот мир не схлопнулся вместе со мной.
— Понял. Запускаю протокол пробуждения. Пять... четыре...
Рен посмотрел на свои руки. Они дрожали, а под ногтями все еще виднелись остатки **фиолетового** цифрового пепла.
— Три... два...
Мир под ногами Рена рассыпался на миллионы черных и белых квадратов. Резкий толчок в грудь, похожий на удар дефибриллятора, и он открыл глаза.
Он снова был в стерильно-белой лавке. В лицо бил холодный свет операционных ламп. Напротив него в кресле обмяк клиент — его дыхание стало ровным, а лицо больше не напоминало влажную бумагу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.