Сара Дэсс – Следуй за ритмом (страница 30)
– Да. Не знаю, как это сказать.
– О-о. Ты меня бросаешь? – пошутила я.
Леонардо с улыбкой повернулся ко мне.
– О, Рейна. Дело не во мне, а в тебе. А точнее, в тебе и Эйдене.
Тааак…
– В каком смысле?
– Думаю, ты знаешь в каком.
Полагаю, что да. Боже. Нужно объясниться.
– Лео…
– Нет-нет, – поднял он руки. – Я никому ничего не скажу. Не мое дело. И… кто знает? Может, нам повезет и на этой волне Эйден напишет новые песни.
– Эй!
– Шучу. Но в каждой шутке, как говорится, есть доля шутки… – Он протянул мне руку. – Выручи парня?
Я помогла ему застегнуть пуговицу на рукаве.
– Как ты узнал? – Я настолько очевидна? Эйден не мог нас выдать. Когда мы гуляли компанией, я для него словно становилась невидимой. Он смотрел только на Элизу.
– Эйден как-то бросил несколько общих фраз о своем прошлом, – сказал Леонардо. – Что у него была девушка в Тобаго. Что она любила рисовать. Что ее родители владели гостиницей. И что зовут ее Рейна.
– По-моему, фразы довольно конкретны.
– Он был еще под наркозом после удаления зубов мудрости. Не в себе был, короче. – Леонардо подал мне другую руку с расстегнутым манжетом. – Много болтал. В том числе о себе. Вряд ли он сам это помнит. А я никому не говорил об услышанном, даже ему.
– Интересно, – пробормотала я, застегнув второй рукав. – Ну вот. Готово.
– Спасибо. – Он поправил воротник. Его улыбка потеплела. – Знаешь, Рейна, я сомневался насчет этой поездки, но, возможно, окажется, что Эйдену она была необходима. И хотя болтовня его после наркоза была бессвязной, у меня сложилось впечатление, что ты много для него значишь.
– Когда это было?
– Почти год назад.
Год назад. Значит, до Грэмми. До Элизы.
– Он дал мне ясно понять, что не испытывает ко мне прежних чувств, – ответила я. – Но по-моему, он действительно получает удовольствие от вашей поездки. – Несмотря на мое присутствие. – Даже если сам он, как мне кажется, предпочел бы другой вид отдыха.
Леонардо поднял брови.
– А какой бы отдых ты для него подготовила?
– Не знаю. Более ленивый, спокойный. Без какого-либо графика. Поменьше экскурсий и вечеринок. Побольше встреч со старыми друзьями, как Даррен. – Я пожала плечами. – Но в любом случае вы здесь с ним, а ему только это и нужно. Провести время с любимыми людьми.
Со стороны лестницы послышались голоса и шаги.
– Как думаешь, другие в курсе? – шепнула я.
Леонардо хмыкнул.
Я не успела спросить его, что означает это хмыканье – появились Малёк, Хейли и Эйден. Хейли нарядилась в коктейльное платье до колен цвета лаванды, а парни надели темные джинсы и рубашки с короткими рукавами: Эйден – темно-синюю, Малёк – ярко-красную.
– Наконец-то! Долго же вы собирались, – воскликнул Леонардо. – Мы вас заждались.
– Прости, – отозвался Эйден. – Кое-кто по-свински оккупировал ванную. Поэтому мы задержались.
– Я же извинился, – пробормотал Малёк. – Хей, Рейна, прекрасно выглядишь!
– Спасибо. – Я рассмеялась. Не понимаю, чего они заморачиваются комплиментами. Я выгляжу как всегда.
– Нет, ты правда здорово выглядишь, – не отстала от ребят и Хейли. – Мне нравится цвет твоей помады. Красный тебе очень идет.
– Это правда, – не остался в стороне и Эйден.
Что за?.. И он тоже?
Это какая-то помадная магия?
Леонардо рядом издал странный звук: полусмешок-полустон.
– Мне кажется, нам уже пора, – заметил он.
– Где Элиза? – спросила Хейли.
– Я здесь! – Элиза вышла из гостиной, сногсшибательная в своем изумрудном платье без бретелек. – Вы готовы? – Она взяла Эйдена под руку. – Ну что, пойдем в отрыв?!
Глава 19
К нашему приходу вечеринка уже шла полным ходом. На лужайке стояли длинные прямоугольные столы, накрытые белыми скатертями. Их украсили крохотными ракушками, вазами с сухими палочками и листьями и глиняными лампами ручной работы, рассеивающими темноту.
Еду расставили на сверкающих серебристых подносах, плетеных подножках из пальмового листа или свежесрезанных банановых листьях. Разнообразие продуктов впечатляло: острые ямайские пирожки, липкие пирожки с гуавой, картофельные рёшти[23], ломтики сочного арбуза и ананаса. Жареные креветки в медовой глазури лежали тут и там на длинных деревянных шпажках. Вокруг вазочек с пикантным тамариндовым соусом горками возвышались кексы с соленой рыбой и фолоури[24]. В одном углу устроили мини-бар с запотевшими бутылками розового ромового пунша. Точно так же, как это делала мама.
Если не брать в расчет марку этого самого пунша, все остальное вроде обошлось без вмешательства Уильяма. Или нет.
Я резко остановилась.
– Что это за музыка, черт возьми?
– Похоже на… – Малёк склонил голову набок, прислушиваясь к словам:
Эйден кивнул с задумчивым выражением лица.
– Она и правда неплоха.
– Она ужасна, – отозвалась я.
– Ого, – нахмурился Малёк. – Да ладно тебе, Рей, скажи, что на самом деле думаешь.
Уильям. Он напакостил с музыкой. Я ожидала перемены в еде, в декоре, но не в музыке. Хуже можно было сделать, лишь вообще перенеся вечеринку из гостиницы в другое место. Последние десять лет на пуншевой вечеринке играл один и тот же музыкант. Он играл на стальных барабанах один и тот же сет-лист[25] в жанре калипсо. Ульям не имел права это менять.
– Мне нравятся наши добродушные перепалки, Рейна, – продолжал Малёк, – когда я начинаю разговор, а ты меня затыкаешь. Забавно. Но есть же предел…
– Прошу прощения, – оборвала его я, углядев на краю лужайки Уильяма.
Он стоял в сером приталенном костюме с бокалом пунша в руке. Я направилась к нему.
– Пьешь на работе? – спросила его.
Было ошибкой доверить ему организацию вечеринки. Пари тоже было огромной ошибкой.
– Ты об этом? – поднял Уильям бокал. – Его дал мне твой отец, похлопав по спине, со словами: «Отличная вечеринка. Молодец». Чего ж не выпить? – Он обвел рукой окружающих нас людей. – И, как видишь, вечеринка идет сама собой.
Как же мне хотелось, чтобы он солгал насчет пунша, но папа запросто мог такое вытворить.
– Это кто? – указала я на музыканта. Не нашего обычного барабанщика. Этот был слишком молодой, слишком понтовый в черных обтягивающих штанах и расстегнутой серебристой рубашке. С толстенными серебряными цепями на шее. Его игра на стальных барабанах и рядом не стояла с игрой нашего бывшего музыканта.
– О… в этом году мы наняли нового человека. По правде говоря, это была идея тети Хелен, а твой отец ее одобрил.
– Тети Хелен? – Мне вспомнилось, как я застала ее у папы в кабинете. Она с этим ему помогала? – А к пуншу «Симоны» тетя Хелен, случаем, руку не приложила?
– Да, его тоже порекомендовала она, – вздохнул Уильям. – Что, Рейна, и из этого проблему сделаешь? Тебе нужен был барабанщик? Вот тебе барабанщик.