Сара Блейк – Долгоруковы. Высшая российская знать (страница 5)
В январе 1676 года, после смерти царя Алексея Михайловича и вступления на царский престол его сына Федора Алексеевича, Милославские, родственники молодого царя, решили удалить влиятельного боярина Шереметева от двора и устроили ему назначение на должность воеводы в Тобольск. Зимой путь до Тобольска занял почти два месяца, и к службе Шереметев смог приступить лишь в апреле. Служба эта продлилась два года. За эти два года он очень многое сделал для блага города, при нем были открыты в Забайкалье месторождения олова, серебра и золота, а в 1677 году Шереметев отстроил Тобольск, полностью сгоревший от удара молнии – деревянные здания занялись мгновенно, огонь перекидывался с одного дома на другой, и погасить пламя не удалось.
Но царь решил вернуть к себе Шереметева, велел ему возвращаться в Москву, Уже в сентябре 1678 года он сопровождал царя Федора Алексеевича и всю царскую семью в богомольном походе в Воскресенский монастырь. Правда, Шереметева не мог долго задержаться в Москве – в следующем году он был отправлен в Киев для защиты города от турок-османов и крымских татар, а затем остался там же воеводой. Заместителем его на этой должности стал его второй сын, Федор Петрович Шереметев. Долгорукие от престола тоже не удалялись…Так, Юрий Алексеевич Долгорукий был близок к царю Алексею Михайловичу, который назначил его опекуном над малолетним сыном Федором, но Долгоруков отказался от опекунства в пользу своего сына Михаила Юрьевича…
Глава 6. Юрий Долгоруков против Разина
Несмотря на то, что очередная попытка породниться с царским домом окончилась для Долгоруковых неудачно, они по-прежнему оставались возле трона. В годы правления второго русского царя из династии Романовых – Алексея Михайловича – Долгорукие оказались рядом с троном. Так, наравне с Шереметьевым, Юрий Алексеевич Долгорукий был одним из самых верных слуг государя.
Недаром, когда от Астрахани до Нижнего Новгорода запылал огонь бунта, поднятого Степаном Разиным, именно князю Юрию было поручено восстановить в стране порядок. За несколько месяцев бунта отряды донского казака Степана Разина залили кровью все Поволжье, дошли даже Белгорода. И везде сельское и городское население встречало их с восторгом – граждане жаждали крови и всегда хотели, чтобы на Руси появился некий аналог Робина Гуда. Ведь всегда приятно, когда у богатых отбирают золото и отдают бедным, и не важно, сколько сил купцы и бояре потратили, чтобы заработать свое состояние…
И вот, такие посылы Степана Разина, как призывы к воле и выкрики типа «грабь богатых, бей воевод и дьяков, гуляй, пей, на дворе лето» возымели свой эффект. Эдакая оппозиция пришлась по душе простому люду…
Именно Юрию Долгорукому было поручено усмирить бунт… И вот он начал собирать солдат, надеясь вступить против Разина. Но пока собирались силы, Степан своевольничал все больше: для него было главное это власть над толпой. Этим Разин наслаждался в полной мере, он умел привлечь внимание горожан и мог дать им то, чего они желали… Например – казнь над теми, кто имел власть…
Когда Юрий Долгорукий услышал, что под восторженные крики толпы Степан Разин своими руками столкнул с многометровой высоты астраханского воеводу Прозоровского, то понял – пришло время проводить решительные действия! Теперь Долгоруков точно знал: разожженный Разиным пожар людского негодования, сметающий все на своем пути и оставляющий за собой хаос и разрушение, можно лишь очень большой кровью… В душе его вспыхнула лютая ненависть – он хотел уже просто смерти зачинщику бунта и не желал брать его в плен и доставлять царю. Воистину, ненависть дворянская ни в чем не уступает ненависти мужицкой, и Долгорукий был зол не меньше самого Степана Разина.
Пока Долгорукий готовил армию к выступлению, развернулась первая в истории России пропагандистская война. Ходоки разносили по городам и весям письма атамана, в которых он винил во всех смертных грехах бояр и чиновников-дьяков… Удивительно, но при этом Царя Степан не трогал – видимо, был у него какой-то свой хитрый расчет… Писал он, что бояре, мол, плохие, а царь – хороший, он ничего не знал. Поэтому нужно их всех поднять на вилы да посадить на колы! Царя же нужно оставить, но жить в России исключительно по казачьим законам – только тогда жизнь будет хорошо и привольна, просто рай наступит!
В ответ из Москвы рассылались царские грамоты, в которых рассказывалось о зверствах разинской вольницы. Им вторили грамоты святейшего Патриарха Иоасафа. Глава церкви писал, что «Стенька – не кто иной, как аспид, испущающий яд свой, уязвляющий телеса невинных яко змий из ложа своего, поглощая верные христианы и низводясь собой в ров погибели, яко лев, плотоядец хищаи».
Но слушали мужики разинские письма и верили им. Действительно, бояре – кровопийцы. Слушали они царские грамоты и не понимали, как еще земля носит такого разбойника как Стенька. И не знали, что делать, кому верить, куда идти…
Но царских писем становилось все больше – и постепенно царская пропаганда брала верх. А когда в церквях провозгласили Разину анафему, общественное мнение стало от него отворачиваться. К тому же и армия Долгорукова начала активные боевые действия…
Все-таки, будучи воеводой, Долгорукий в своей жизни одержал ряд побед во время русско-польской войны 1654–1667 годов, в том числе в битве под Верками. 1 августа 1670 года возглавил войска, действовавшие в районе Арзамаса и Нижнего Новгорода против отрядов Степана Разина, которым нанес тяжелое поражение. Первая же победа придала царским властям уверенности. В начале октября князь Барятинский разбил основные силы Разина неподалеку от Симбирска. Лихая казацкая атака налетела на пушечный и мушкетный огонь. Сам атаман был ранен, и с поля боя его вынесли верные есаулы. С этого дня началось великое избиение повстанцев. Численно бунтовщики во много раз превосходили полки Долгорукова, но ни казачьи сотни, ни толпы крестьян с вилами и топорами ничего не могли поделать с регулярной армией. Войска одерживали одну победу за другой, брали город за городом, село за селом и устраивали там дознания.
Князь Долгоруков также был суров. Ненависть вспыхнула в нем с огромной силой!!! Он продолжал крушить войска Разина и 4 декабря 1670 года он подошел к разинскому городу Темников, и сразу же начал сыск. Пойманные признались на дыбе, что вместе с атаманом Федором Сидоровым в городе всем заправляла монастырская старица Алена. Долгоруков приказал всех бунтовщиков повесить, а Алену велел сжечь на костре живьем, как ведьму. Более того, Юрий Алексеевич и сам пришел смотреть на казнь…
Посреди площади вкопали в землю столб, старицу привязали к столбу, густо обмазали дегтем, в ногах разложили хворост. Неверную и лукавую, которая подняла хищные руки свои на жизнь наимудрейшего и величайшего из владык приговорили к прилюдной казни у позорного столба… Смотреть на казнь согнали всех жителей городка, но перед тем как взойти на облитый смолою сруб, Алена обернулась к Долгорукову и спокойно сказала, что если бы все ее товарищи сражались так, как она, князю пришлось бы спасаться из здешних мест. Затем осенила себя крестом и сама позволила привязать себя к столбу.
Из всех городов к радости царя воеводы шли отчеты о том, сколько сподвижников Разина было убито и казнено. Новый астраханский воевода Яков Одоевский вообще перебил почти всех жителей, а город приказал срыть. Всего было казнено больше 70 тысяч человек. Долгорукий одобрял такую политику. После того, как огромное число сподвижников Разина было казнено, с оставшимися они поступили следующим образом: повелели вырвать ноздри, заковать в шейные кандалы, некоторым отрезать и языки и, с выжженным клеймом «ВОР», гнать на каторгу.
Атамана Разина выдали свои же казаки. Его привезли в Москву, долго пытали, а потом прилюдно четвертовали на Красной площади. Долгоруков вернулся в столицу героем. Всем казалось, что князю удалось добиться главного – ужас, охвативший народ при виде тех страшных наказаний, которым подверглись мятежники, навсегда отбил охоту бунтовать.
Но в России никогда нельзя говорить «никогда». Прошло чуть больше 10 лет, и в стране разгорелся новый бунт. Восстали стрельцы, которых подстрекали царевна Софья и ее родственники – князья Милославские. Поводом стало возведение на престол 9-летнего сына Алексея Михайловича – царевича Петра. Это было сделано в обход его сводного брата – 15-летнего Ивана. Стрельцам сказали, что царевича Ивана вообще убили.
15 мая 1682 года разъяренная толпа ворвалась в Кремль. Ее попытались успокоить, на Красное крыльцо вышла мать Петра, царица Наталья Кирилловна, вывели и двух малолетних царевичей – вот, мол, смотрите, вас обманули, оба царевича живы и здоровы… Но это не помогло – стрельцы жаждали крови, и кровь эта пролилась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.