Сара Блэдэль – Забытые (страница 52)

Рик открыла уже рот, чтобы вставить слово, но не успела, как Бодиль стала рассказывать дальше:

– Метте навсегда остановилась в своём развитии на уровне маленькой девочки, и брат всегда хорошо с ней обходился. Получив своё от одной, он подсаживался к другой и расчёсывал ей длинные волосы. Он всегда причёсывал её очень осторожно, чтобы не причинить ей боль. Они все трое прекрасно ладили друг с другом.

– Так он не тронул Метте? – уточнила Луиза.

Бодиль покачала головой.

– Она же не была женщиной. Она не возбуждала в нём таких желаний.

– Даже после того, как пропала Лисе?

– Он на неё в таком плане не обращал внимания. Он бы никогда не тронул ребёнка.

– Но вас-то тронул? – сказала Рик и проверила, не погасла ли лампочка на диктофоне.

Её коллега сидела, глядя в окно. Трудно было сказать, слушает ли она вообще их разговор.

Бодиль опустила голову и ничего не сказала, а Луиза продолжила:

– Вы поэтому не вмешались, когда он приволок домой женщину-бегунью? – строго спросила она. – Чтобы он на вас не перекинулся?

Не сразу, но Парков всё же кивнула, и несмотря на то, что Рик страшно противно было слушать всё это, она внезапно ощутила и жалость к сидящей перед ней старой женщине. В тот день много лет назад удар автомобиля искалечил жизнь не только Йоргену. Жизнь Бодиль тоже была искалечена. Ей пришлось взять на себя ответственность, до которой она ещё не доросла, а её мать постаралась сделать так, чтобы она никогда не забывала о своей вине. В этой ненормальной жизни не нашлось места для нормальных чувств.

– А как было заведено, когда Йорген ещё жил у вашей матери? – продолжила Луиза тем не менее задавать неприятные вопросы.

– Мать сама удовлетворяла все его потребности. Она ни за что бы не допустила, чтобы он получал это вне дома. Она умела любовью развить в нём хорошие задатки. Вы только посмотрите, какие у нас везде цветы – они ими вместе занимались. Они среза́ли цветы в саду, а потом сидели и любовались ими. Это его отвлекало, и тогда он не так настойчиво искал других утех. Вот и когда мы узоры на тарелочках рисуем, это на него так же действует.

Рик подумала о тех трёх жёлтых розах, которые Йорген срезал для неё. В конце концов, они украсили Камилле свадебный стол. Теперь Луиза пожалела, что не выкинула их сразу.

– А Лисе и Метте никогда не пытались сбежать отсюда? – задала Рик новый вопрос.

Бодиль удивлённо посмотрела на неё:

– Нет, с чего бы это им сбегать?

– С того, что людям вообще-то не нравится жить в конюшне.

– Ну не в дом же их брать! – воскликнула Парков. – Я ведь запираю половину, на которой живёт Йорген, после ужина. Он бывает особенно беспокойным по вечерам, и тогда лучше, чтобы рядом с ним никого не было.

Луиза слышала, что повреждение лобных долей мозга может сопровождаться сильнейшей агрессивностью, но не знала, насколько серьёзны были полученные братом Бодиль травмы.

– Но бывали дни, когда мы проводили время все вместе, – продолжала пожилая женщина. – У меня создалось впечатление, что девочки Йоргена были рады здесь жить. Зимой мы включаем электрообогреватели, так что слишком холодно у них не бывает. Йоргену тоже не нравится, если он к ним приходит, а там холодно.

– А он к ним туда ходил, только когда вдруг ощущал такую потребность? – спросила Рик, потрясённая тем, в каком свете Бодиль пытается обрисовать их повседневную жизнь.

– Так было удобнее всего. Когда на него накатывало, лучше уж было дать ему сразу получить своё, – заявила Парков, а потом, немного помолчав, добавила: – Ну и мне не хотелось, чтобы это происходило в доме.

– Но бегунью же держали в его комнате, – вставила Луиза.

– Это только потому, что он ужасно рассердился, когда я велела ему отвести её на конюшню. – Бодиль казалась искренне опечаленной. – Последнюю неделю после того, как одна из сестёр пропала, он был не в своей тарелке. Я исходила весь лес, искала её, но потом услышала, что нашли мёртвую женщину, и подумала, что это, должно быть, она. Я ничего не сказала Йоргену, хотя он всё время спрашивает, скоро ли она вернётся домой. Я не знаю, успокоится ли он когда-нибудь. И что же теперь будет?

Рик не знала, что на это ответить. Она сидела, потеряв дар речи, до глубины души потрясённая невозмутимым тоном Парков, говорившей о близнецах так, словно это были вещи. И словно она действительно считала, что они с братом создали им прекрасные условия для жизни.

– Почему вы позволили всем пребывать в заблуждении, будто Йорген – ваш муж? – сменила Луиза тему.

Бодиль выпрямилась и усмехнулась:

– Когда брат и сестра в нашем возрасте живут вместе, народ начинает судачить, а мне не хотелось, чтобы задавалось слишком много вопросов. Поэтому я и придумала эту историю с несчастным случаем на работе. Такие вещи вызывают симпатию, ведь это с любым может случиться.

Рик внезапно почувствовала, что не в состоянии больше слушать это. Всё равно потом нужно будет проводить ещё допросы, так что на этот раз достаточно.

– Хотите что-нибудь добавить к сказанному? – спросила она.

Парков покачала головой.

– По правде сказать, в саду у нас ещё две закопаны, – сообщила она, помолчав. – Вам бы, наверное, стоило и их забрать отсюда.

– Это что такое значит?

– Ну я же не знала, куда их ещё деть. Если бы я о них рассказала раньше, Йоргену бы не позволили здесь остаться.

– Это вы о ком? – растерянно подала голос коллега Луизы.

– Он, конечно, крутовато с ними обошёлся, – призналась Бодиль, не отвечая на вопрос. – Но вы поймите, он же не плохой человек. Просто у него силища такая, что, когда ему приспичит, лучше не сопротивляться.

В глазах у неё блеснула слеза, и она замолчала.

– Возможно, речь идёт о Лотте Свенсен из Вальсё и о молодой женщине из Эспергерде, – догадалась Луиза. – Они пропали в то лето, когда прокатилась первая волна изнасилований в лесу. Их тела так и не нашли.

Вслед за Бодиль женщины-полицейские вышли на террасу, а оттуда в сад.

– Я теперь уж и не помню, где точно мы их закопали, – сказала хозяйка дома, оглядывая широкий газон. – Где-то вон в той стороне, где у нас огородик.

Она подвела сотрудниц полиции к опушке леса, где был вскопан и засеян большой участок земли.

– И вы их похоронили здесь?! – воскликнула коллега Рик.

– Да. Это Йорген их закопал. Он хорошо с такими делами справляется.

– Надо будет с собаками обследовать сад, когда они вернутся из леса, – решила Луиза и кивком дала понять, что можно вернуться в дом. – А есть у тебя личные данные Бодиль и Йоргена для протокола? – спросила она сотрудницу полиции из Хольбека, которой предстояло заниматься этим делом дальше.

Та покачала головой:

– Сейчас пойду запишу.

Рик кивнула. Ей не хотелось снова входить в этот дом. Она ощущала настоятельную потребность как можно дальше отодвинуть от себя всю эту историю, только что ею услышанную, и поэтому она обошла вокруг дома и вышла на площадку перед ним, где стала дожидаться остальных. Её желание подать заявку на домик егеря полностью улетучилось.

Ей пришли в голову мысли о молодой бегунье, которую беременной заперли здесь, привязали к кровати, а Луиза в это время сидела на кухне и попивала кофе. Она прекрасно понимала, сколь наивна надежда, что Йорген ещё не успел её покалечить. Ведь даже если она оправится от физической травмы, ей придётся жить с этим кошмаром всю оставшуюся жизнь. Как это было с Эдит Розен.

«А что же с ребёнком?» – подумала Рик и пошла ещё раз посмотреть, что находилось в конюшне.

За толстыми стенами прохладной конюшни царила тишина. Единственным звуком было тиканье равномерно двигающихся стрелок на циферблате высоких борнхольмских часов. Луиза посмотрела на кровать, подошла к низкому комоду и выдвинула ящик. В нём лежали такие же халаты, как тот, в котором нашли Лисе. Эти два были аккуратно сложены, а рядом лежали маленькие стопочки носков и трусиков. Больше там ничего не было.

Рик задвинула ящик и внезапно услышала снаружи шаги по камешкам двора. Она толкнула дверь стойла, обернулась и в дверном проёме увидела его.

Он вспотел. Жидкие волосы прилипли ко лбу, клетчатая фланелевая рубаха выбилась из-под пояса брюк. На какое-то мгновение он застыл на месте, всматриваясь в пустующее стойло через щёлки между планками пустого стойла, а потом перевёл взгляд на Луизу. Он протянул к ней руку, и глаза у него загорелись.

– Йорген, – произнесла Рик, стоя спиной к входу в стойло.

Она успела лишь сделать один шаг в сторону, как почувствовала его руки на своём лице. Он неторопливо провёл ладонями по её щекам сверху вниз.

Луиза прижала руку к телу и нащупала наплечную кобуру, но не успела ничего сделать – мужчина внезапно обхватил её и изо всех сил прижал к себе.

– Йорген, отпусти! – гневно потребовала Рик и попыталась вырваться, но тут он грубо сжал её ещё сильнее, и у неё перехватило дыхание.

Она предприняла новую попытку вырваться, но он стиснул её так сильно, что резкая боль пронзила ей грудь за левым лёгким – это хрустнули, ломаясь, два ребра.

Парков поволок её дальше по проходу конюшни, крепко обхватив одной рукой её тело. Луиза судорожно хватала воздух ртом. Она всё же попыталась вырваться, когда Йорген задрал полу её кофты и сдёрнул кобуру вместе с пистолетом через её голову – так грубо, что жёсткие кожаные ремни резанули её по коже.