Сара Блэдэль – Забытые (страница 15)

– Ну что, нашли, что искали? – раздалось у них за спиной.

Рик видела по выражению лица Эйка, что ему не терпится убраться отсюда, но, чтобы их уход не выглядел бегством, она остановилась и обернулась.

– Вы нам очень помогли, – поблагодарила Луиза с улыбкой. – Теперь у нас есть за что зацепиться.

– Так это она? – спросила седоволосая дама, не убирая руку с выключателя, чтобы случайно не вырубился свет.

– Мы так думаем, – кивнула Рик. – И теперь мы свяжемся с её семьей.

С этими словами она двинулась вперёд по коридору, показывая тем самым, что им пора уезжать.

– Ну что же, успехов вам! – крикнула сотрудница интерната им вслед. – Я не выключу свет, пока вы не подниметесь.

Луиза до последней минуты опасалась, что они наткнутся на зануду, с которой она разговаривала по телефону, и поэтому, когда они уже сидели в машине, у неё возникло ощущение, что всё прошло как-то уж слишком гладко. Они ехали вверх по склону, а мысли так и крутились у Рик в голове: она никак не могла решить, как теперь выстроить последовательность действий в расследовании.

– Позвоню-ка я Ханне, попрошу её пробить наших двойняшек по центральной базе данных регистрационного учёта граждан, – сказал Эйк, прервав молчание. Он уже приложил мобильный телефон к уху, а блокнот опустил на колени. – Если её, как тут написано, объявили умершей, когда ей было семнадцать лет, её смерть должна была быть официально зарегистрирована.

Луиза кивнула и сосредоточилась на езде по узкому сельскому тракту. Она чувствовала полнейшую уверенность в том, что именно Лисе Андерсен она видела на столе в прозекторской. Кстати, и то, что погибшей женщине было сорок девять лет, было ещё одним совпадением, подумала Рик и попросила напарника выяснить место жительства родителей Лисе Андерсен. Они-то уж должны знать, хоронили ли обеих своих дочерей.

– А у нас есть с собой фотографии нашей неизвестной женщины? – спросила Рик, когда они остановились на площадке для отдыха под Рингстедом, ожидая, когда же Ханне перезвонит им и расскажет, живы ли ещё родители близняшек, и если да, то сообщит их адрес.

– Я их распечатал перед тем, как нам сюда поехать, – кивнул Эйк и с трудом вытащил из заднего кармана брюк два сложенных листа бумаги. – Может, тебе стоит позвонить напрямую ребятам из технической экспертизы и из Отдела судебной медицины и сообщить им её личный идентификационный номер? – предложил он. – Наверное, теперь, раз им будет от чего отталкиваться, они смогут найти её медицинские документы или зубную карту. Если они, конечно, ещё хранятся где-то.

Нордстрём достал пачку с сигаретами и собрался опустить окно.

– Нет, выйди, – приказала ему Луиза и добавила, что сама сделает этот звонок. – Вот только не знаю, долго ли хранят такую информацию после того, как человек умрёт. Ведь в восьмидесятом году компьютерного архивирования ещё не существовало, так что, если бы такие документы сохранились, они лежали бы в тех папках, что мы уже просмотрели.

– И что, были они там? – спросил Эйк через открытую дверцу, но его напарница в ответ пожала плечами.

– Не обратила внимания, честно говоря, и, мне кажется, не стоит ради этого возвращаться, пока мы не разобрались, нужно ли нам это.

Ханне перезвонила, вызвав к жизни мелодию «Стены» из альбома «Пинк Флойд».

Луиза с любопытством наблюдала за тем, как Нордстрём кивнул, записал что-то в блокнот и попросил секретаршу Рёнхольта повторить последнюю фразу.

– Спасибо, красавица, – польстил он ей, бросив мобильный телефон на переднее сиденье. – В Службе регистрации населения обе они числятся умершими.

– А их родители, они ещё живы? – спросила Рик.

Эйк кивнул, глядя в блокнот, в который он записывал всё, что считал важным.

– Отец жив. Его зовут Вигго Андерсен, он живёт в Дострупе, а это, по словам твоей подруги Ханне, где-то под Вибю в Зеландии.

– Так поехали, поговорим с ним, – решила Луиза и уже включила навигатор, но тут её напарник начал протестовать:

– Ну нет, не можем же мы вот так запросто заявиться к отцу, потерявшему обеих дочерей больше тридцати лет тому назад, и потребовать от него подтвердить, что они мертвы!

Нельзя было не заметить, что от этой мысли Эйку стало не по себе. Его рука потянулась к кожаному шнурку, который висел у него на шее, и он начал нервно теребить висевший на нём пожелтевший акулий зуб.

– Ещё как можем, – не сдавалась Рик. – И этот отец не потерял обеих дочерей тридцать лет тому назад. Одна из них лежит сейчас в морге в подвале Института судебной медицины. Нам необходимо поговорить с ним.

– Мы не можем с уверенностью утверждать, что наша покойница – одна из двойняшек, – не согласился Нордстрём. – Наши источники информации – это всего лишь человек, который знал её когда-то очень давно, и история болезни, которая, возможно, и была заведена на неё, но мы об этом можем только догадываться. На мой взгляд, этого недостаточно, чтобы установить личность человека.

Луиза раздражённо повернулась к коллеге.

– А на мой – достаточно, – отрезала она, убеждённая в своей правоте. – У неё ровно такой же шрам на лице, тоже была сломана левая рука, и её тоже оперировали по поводу пупочной грыжи. Не бывает столько случайных совпадений. Разумеется, это один и тот же человек, и отец должен суметь её опознать. И вообще, вполне может оказаться, что ему известно, где её прятали последние тридцать лет.

В ухоженном саду, где цвели разросшиеся кусты рододендронов, стоял дом в форме буквы «П» с соломенной крышей и пожелтевшими белёными стенами. Ещё с дороги Луиза увидела в саду мужчину, катившего тачку, и подумала, что по возрасту он вполне мог быть отцом девочек. Она въехала на площадку перед домом и припарковались рядом со старомодной водокачкой. Всё вокруг было так обихожено, что было понятно: так следить за своим хозяйством может только человек, имеющий много свободного времени.

– Да-а-а, то-то он будет рад, когда мы ему напомним о смерти дочерей, – пробормотал Эйк. Основную часть пути он ехал молча, а теперь пропустил напарницу вперёд на узкой дорожке, которая вела через сад от главного здания к одному из флигелей. Луиза догадалась, что он чувствует себя очень неудобно в этой ситуации.

– А разве не будет ему обиднее, если ему не сообщат о том, что его дочь лежит в Институте судебно-медицинской экспертизы и ждёт, чтобы её похоронили? – шепнула она через плечо.

– Ну наверное, – кивнул Нордстрём. – Думаю, ты права. Давай уж поскорей покончим с этим делом.

В этот момент пожилой мужчина увидел их и пошёл им навстречу. Тачку он отставил в сторону, а грабли положил на кучку свежескошенной травы.

– Чем могу служить? – приветливо спросил он, приблизившись.

Луиза протянула руку для приветствия.

– Меня зовут Луиза Рик, а это мой коллега Эйк Нордстрём. Мы из Отдела расследований государственной полиции. А вы Вигго Андерсен?

Мужчина согласно кивнул и с любопытством посмотрел на них.

– Разрешите задать вам несколько вопросов? – продолжила Рик.

– Да спрашивайте, пожалуйста, – ответил Вигго с готовностью.

– А может, мы зайдём внутрь? – предложил Эйк, кивнув в сторону дома.

– Да, разумеется, – сказал Андерсен и пригласил полицейских следовать за собой. Пропустив их в дом, он придержал в дверях кухни жёсткошёрстную легавую. – Она не кусается, просто всегда страшно радуется, если приходят новые люди.

– Всё в порядке, – ответил Нордстрём, почёсывая пса за ухом. Луиза отделалась тем, что погладила собаку разочек – та рьяно виляла хвостом и всё норовила прыгнуть ей на грудь, демонстрируя свой восторг.

Пожилой хозяин повёл неожиданных гостей через кухню в гостиную. Эйк в это время крепко держал собаку за ошейник.

– Кто-нибудь потерялся? – спросил Вигго Андерсен, заперев собаку в чуланчик и пригласив полицейских сесть за обеденный стол.

– Да, но это произошло очень давно, – ответила Рик, осматриваясь в нарядно обставленной гостиной.

– Могу я вам предложить кофе, например?

– Да нет, спасибо, – поторопился отказаться Эйк, и Луиза тоже покачала головой.

– У нас к вам несколько вопросов о вашей дочери Лисе, – начала она, когда хозяин дома уселся напротив них.

Андерсен с изумлением посмотрел на неё.

– O Лисе? – повторил он и нахмурился, но во взгляде его теперь читалось удивление. – Что это вам понадобилось узнать теперь, когда прошло так много лет?

Луиза решила, что не стоит ходить вокруг да около.

– У нас есть основания полагать, что ваша дочь вовсе не умерла в Элиселунде в восьмидесятом году, и поэтому мы хотели бы задать вам несколько вопросов и показать одну фотографию.

По тому, как на неё посмотрел Эйк, понятно было, что он не в восторге от её «мы». Он явно считал, что его коллеге следует задавать такие вопросы от своего имени.

– Т-то есть как это не умерла? – с недоумением спросил Вигго.

Рик глубоко вздохнула и попросила Нордстрёма показать фотографию, которая была у них с собой.

– На прошлой неделе в лесу – здесь, в Центральной Зеландии, – было найдено тело женщины с очень приметным шрамом на правой стороне лица и на плече, таким же, как был у вашей дочери, – начала рассказывать она.

Вигго Андерсен слушал, не шевелясь.

– Кроме того, при проведении вскрытия было выявлено ещё два совпадения, которые также говорят в пользу того, что речь может идти об одном и том же человеке, – продолжила Луиза, – а именно, сломанные кости предплечья и шрам от операции по удалению пупочной грыжи. Эти три обстоятельства в совокупности позволяют нам предположить, что женщина, обнаруженная в лесу, не может быть никем иным, кроме вашей взрослой дочери.