Сара Аллен – Бегущая за луной (страница 8)

Он протянул руку, и Эмили ее пожала. При этом она хихикнула, что удивило Джулию. Эмили была не похожа на глупенькую девчонку, которая хихикает по любому поводу.

— Давайте есть, пока пицца не остыла. Джулия? — Савьер подошел к столу и выдвинул стул для Джулии, не оставляя ей выбора.

Пиццу ели без церемоний, прямо из коробки. Джулия старалась быстрее доесть свой кусок, чтобы скорее уйти к себе. Савьер держался свободно и непринужденно. Он с улыбкой наблюдал за Джулией, как будто знал, что у нее на уме. Стелла тоже держалась раскованно и естественно, словно сидела за столом не в домашнем халате, а в платье от Диора. А Эмили смотрела на всех троих как на подарки под новогодней елкой.

— Так значит, вы знали маму? — не вытерпела она.

— Мы хорошо ее знали, — ответила Стелла. — Мы с Далси были в одной компании. В компании близких подруг.

— Розы Мэллаби? — спросила Эмили.

— Да. Савьер встречался с девушкой по имени Холли, тоже из нашей компании. Так что он был одним из почетных бойфрендов.

— А с Джулией вы не дружили? — спросила Эмили.

— Я в то время ни с кем не дружила, — сказала Джулия.

Эмили удивленно посмотрела на Джулию. Джулия улыбнулась и протянула ей бумажную салфетку, показав жестом, что у нее губы испачканы в соусе.

— Почему? — спросила Эмили, вытирая рот.

— Быть подростком очень непросто. Мы все это знаем. Розам Мэллаби это давалось легко. Но не всем так везет.

— А чем занимались Розы Мэллаби? — спросила Эмили. — Общественной деятельностью? Сбором пожертвований?

Стелла рассмеялась.

— У нас была совершенно другая компания. Я сейчас принесу альбом.

Она швырнула в коробку корочку от пиццы, вышла из кухни и уже через пару минут вернулась обратно. Возможно, Стелла была единственным человеком на свете, способным найти свой школьный альбом, не перерыв всю квартиру.

— Вот. — Она положила перед Эмили толстую книгу в темно-зеленой обложке с серебряной надписью: ОСТОРОЖНО, ЗЛЫЕ КОТЯТА! — Это Розы Мэллаби, — сказала она, открыв книгу на первой страницы. — Твоя мама, конечно же, в центре. Перед началом уроков мы все собирались на школьном крыльце. Это опять твоя мама, на балу выпускников. Это она королева бала. А это Савьер в школьной футбольной команде.

Савьер покачал головой:

— Я редко играл.

Стелла бросила на него косой взгляд.

— Потому что боялся испортить такое лицо.

— Вполне уважительная причина.

Стелла перевернула страницу:

— А это Джулия.

На снимке Джулия сидела на самом верхнем ряду трибуны у футбольного поля. Она часто там обедала в одиночестве. Это была ее территория, ее безопасное место. Перед школой, на обеденной перемене, когда прогуливаешь уроки, иногда даже ночью.

— Какие у вас были длинные волосы! Да еще ярко-розовые! — воскликнула Эмили. Она повнимательнее присмотрелась к снимку. — Вы красили губы черной помадой?

— Да.

— В то время никто не знал, чего ждать от Джулии, — сказала Стелла.

Джулия улыбнулась и покачала головой:

— Я была совершенно безвредной.

— Для других — да, — пробормотал Савьер, и Джулия непроизвольно подтянула пониже длинные рукава рубашки.

— После десятого класса отец отправил Джулию в школу-интернат, — сказала Стелла Эмили. — Она очень долго не возвращалась сюда. А когда вернулась, ее никто не узнал.

— Я узнал, — сказал Савьер.

Стелла закатила глаза:

— Ты-то, конечно, узнал.

Эмили листала альбом, останавливаясь всякий раз, когда видела фотографию мамы.

— Смотрите! — сказала она. — У мамы браслет! Вот этот!

Эмили подняла руку, чтобы все увидели ее браслет.

Джулия вдруг поймала себя на том, что смотрит на Эмили не отрываясь. Сердце сжималось от хорошо знакомой тоски. Она неосознанно протянула руку и убрала волосы Эмили со лба, чтобы они не лезли ей в глаза. Эмили, кажется, этого не заметила, но когда Джулия взглянула на Стеллу и Савьера, сидевших напротив, те смотрели на нее так, словно она отрастила себе вторую голову.

— А кто это с мамой? — полюбопытствовала Эмили, указав на элегантного темноволосого парня в костюме и галстуке-бабочке. — Он с ней на многих снимках.

— Это Логан Коффи, — объяснила Джулия.

— Так вот о ком он говорил. — Эмили откинулась на спинку стула и улыбнулась. — Сегодня я познакомилась с мальчиком, Уином Коффи. Он говорил, что у него был дядя. Логан Коффи. Кажется, он удивился, что я не знала, кто он.

«Черт, — подумала Джулия. — Добром это не кончится».

— Логан Коффи был ее парнем? — спросила Эмили.

— Мы все задавались этим вопросом. Но они с Далси все отрицали, — осторожно начала Джулия. — А вообще он был просто тихим, застенчивым, загадочным мальчиком, которого твоя мама пыталась расшевелить.

— А он до сих пор здесь живет? Может быть, он расскажет мне о маме?

За столом воцарилась неловкая тишина. Никто не хотел говорить Эмили о случившемся. Наконец Джулия сказала:

— Логана Коффи давно нет в живых.

— Ой. — Словно почувствовав, что атмосфера в комнате изменилась, Эмили закрыла альбом. — Наверное, мне уже надо домой. Спасибо, что показали мне свой альбом.

Стелла взмахнула рукой.

— Если хочешь, возьми себе. Это было сто лет и десять килограммов тому назад. Зачем мне лишнее напоминание?

— Правда? Спасибо!

Когда Эмили встала из-за стола, Джулия тоже поднялась. Она проводила Эмили до двери, вышла с ней на крыльцо, пожелала доброй ночи и смотрела ей вслед, пока та не скрылась в темноте под деревьями в соседнем саду.

Когда Джулия вернулась обратно в дом, в прихожей ее ждала Стелла.

— Ну и что происходит? — поинтересовалась она, уперев руки в бока.

— А что происходит? — не поняла Джулия.

— Почему ты с ней ведешь себя так?

— Я себя с ней никак не веду. — Джулия нахмурилась. — Что ты так на меня смотришь?

— Я просто удивлена. В тебе как-то раньше не наблюдалось материнских инстинктов. — Стелла рассмеялась, но сразу умолкла, увидев, какое у Джулии стало лицо. Джулия давно привыкла к тому, что ей говорят что-то подобное, но от этого было не легче. Это и есть та цена, которую надо платить, когда тебе тридцать шесть и ты явно не собираешься обременять себя семейными узами. — Слушай, я не имела в виду ничего плохого.

Джулия знала, что Стелла действительно не хотела ее обидеть. Как не хотели ее обижать и друзья в Балтиморе, когда говорили: «Ты слишком любишь свою независимость» или «Тебе нельзя становиться мамой, потому что ты будешь круче своих детей, когда те подрастут».

— Пойдем посидим на крыльце, — сказала Стелла. — Выпьем вина.

— Нет, спасибо.

— Джулия…

— Я знаю, тут у тебя есть что-то сладкое, — крикнул из кухни Савьер. Было слышно, как он хлопает дверцами шкафчика.

Стелла закатила глаза.