Сара Адамс – Список для чтения (страница 31)

– Я не знаю, что сказать, – наконец признался он. – Значит, вам не нравится быть дома и в библиотеке?

– Сейчас я не против библиотеки. Здесь нормально.

– А чем занимается ваш брат? – Он вспомнил, как она говорила о брате всякий раз, когда они обсуждали Глазастика и Джима.

Алейша разглядывала свои длинные ногти.

– Он в последнее время постоянно работает. Я думаю, сейчас он сильно перегружен… – Алейша помолчала, почти удивленная собственными словами. – Он никогда не дает себе отдохнуть. – Потом она сделала глубокий вдох и не сводила глаз со своих рук. У Мукеша было ощущение, что она никогда раньше не высказывала этого вслух. – Но раньше мы много времени проводили вместе, он любил ездить в центр Лондона на летних каникулах. Вроде особо ничего не делали, иногда просто садились на метро и ехали, сами не зная куда.

– Я раньше тоже любил так делать после работы. Это может быть очень умиротворяющим.

Алейша кивнула.

– Да. Эйдану очень нравится быть среди людей, просто тихо сидеть, когда каждый занят своим делом. Когда я получила свой первый проездной, он уговорил маму отпускать меня с ним в поездки. Она не считала это хорошей идеей, но потом согласилась. Мама – художница, точнее графический дизайнер, поэтому брат водил меня по галереям, потому что я толком не понимала, чем она занимается. Мы не посещали сами выставки, но Эйдан покупал ей несколько открыток. Мама так крепко нас обнимала, когда мы возвращались, словно мы отсутствовали годами.

Мукеш наблюдал, как взгляд Алейши отражал полет ее мыслей, похожее выражение бывало у Наины, когда она была погружена в книгу.

– Вы ведь любите свою семью? – спросил Мукеш.

Алейша пожала плечами, прерывая свои мечтания.

– Семьи не идеальны, но мы их любим.

Как бы в подтверждение своих слов он взял книгу «Бегущий за ветром». Алейша беззлобно выкатила глаза. Он подумал об Амире, его отце, Хасане – о маленькой семье, которую они создали, о той боли, которую они в результате причинили друг другу.

– Вы по-прежнему пытаетесь разговаривать мудрыми словами Аттикуса?

– Друг мой, у меня есть свои мудрые слова, спасибо большое!

– Что вы думаете о «Бегущем за ветром»?

– Хороший вопрос. Эта книга сильно меня опечалила. Я думаю, что каждый, хоть раз в жизни, бывал самовлюбленным, эгоистичным, похожим на Амира, бывали забытыми теми людьми, которых мы больше всего любили, похожими на Хасана. Но, в конечном счете, эта книга очень добрая. Амир сделал правильный выбор. Хотя не могу не думать о том, что он был эгоистичным мальчиком. Не так ли?

– О, мистер Патель, я понимаю. Но ведь он был совсем ребенком, не понимал.

– Да, верно, вы правы. – Мукеш глубоко вздохнул, чувствуя, как печаль охватывает их, поэтому изо всех сил постарался отвлечь себя и Алейшу. – Так вы действительно думаете, что мне стоит вывезти Прию за пределы Уэмбли? – Он нервничал, хотя на за что бы не признался в этом Алейше. Он привык к рутине и никогда бы не осмелился что-то поменять.

– Да! Отвезите ее в Лондон, в Уэмбли ей скучно. Там скучно нам всем. Вам, наверное, уже надоела эта библиотека.

– Возможно, вам здесь и скучно, а для меня это целое приключение. – Мукеш захлопал в ладоши. – Уэмбли достаточно большой для меня, и постоянно меняется.

– Мистер Патель, вам нужно чаще выбираться в люди.

– Я знаю, но… – Он помолчал, уронив взгляд на стол. – Дело в том, что это меня немного пугает. Моя жена Наина, она была храброй, она… – Он осекся, потому что в горле у него застрял ком.

Он чувствовал на себе внимательный взгляд Алейши и ее жалость.

– Послушайте, мистер Патель, – мягко сказала она. – Вы же помните то путешествие, которое совершил Амир обратно в Кабул, не зная, как будет выглядеть этот город, в котором он вырос.

Мукеш проглотил ком в горле.

– Это было большое путешествие, – подбадривала его Алейша. – Я не хочу вас обижать, но это более серьезный шаг, чем ваша поездка за пределы Уэмбли на пару часов. Если он смог сделать это, то и вы сможете. И Прия увидит вас в другом свете. Она подумает, что не такой уж вы и старик, погрязший в своих привычках, а человек, больше похожий на нее…

Мукеш кивнул, стараясь не обижаться на последнее высказывание, и посмотрел на «Бегущего за ветром», лежащего на столе у Алейши в ожидании, когда его вернут на полку, чтобы кто-то другой его прочел и над ним поплакал.

Когда он направился к двери, Алейша его догнала.

– Эй, мистер Патель, вы забыли следующую книгу. В ней пойдет речь о тигре. У моей мамы она теперь стала одной из любимых. – Она вручила ему «Жизнь Пи», и при виде тигра на обложке Мукеш изобразил на лице притворную гримасу ужаса. – Это опять история о том, как кто-то вынужден выйти из зоны комфорта, поэтому оказался на спасательной шлюпке вместе со свирепым тигром, – подмигнула Алейша.

– Спасибо, вижу, вы выбираете эти книги специально для меня. Мне только жаль, что я не могу дать вам что-нибудь полезное взамен.

Алейша смущенно улыбнулась.

– Мистер Патель, не переживайте, это же моя работа.

О вышел на улицу, стараясь, чтобы плакат на двери «Спасите наши библиотеки» не омрачил этот маленький момент радости.

«Мысли позитивно, мысли позитивно», – мысленно твердил себе Мукеш, стараясь успокоить свои нервы. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз ездил на метро, и он чувствовал себя так, будто заново учился ходить.

Он наметил цель своей сегодняшней поездки с Прией – Центральный Лондон, где звуки громче, а люди придирчивее – эта мысль немного пугала его. Он надеялся, что Алейша окажется права.

Когда-то, много лет назад, когда он работал в метро, это было его жизнью. В те времена он больше других любил поезда линии Бейкерлоо[40]. Они и сейчас оставались такими же старомодными, какими были тогда, когда он исследовал окрестности, имея при себе только билет и часы, чтобы вовремя вернуться домой к ужину, к Наине и девочкам. Редко удавалось выкроить час после работы, чтобы немного посидеть в поезде, но если получалось, то ему это очень нравилось.

Подъехал поезд; из него на платформу высыпалась горстка людей. Мукеш, держась рукой за резиновую окантовку двери, сделал большой шаг внутрь. Прия легко запрыгнула в поезд и протянула руку деду, но он отказался, ведь сам в состоянии войти. Прия побежала вперед, чтобы занять места. Мукеш вдруг ощутил, что теряет равновесие. Какая-то женщина подошла к нему сзади и сказала: «Все хорошо. Я с вами», крепко беря его за руку.

Немного пошатываясь, но уже не чувствуя, что его может сдуть ветром, он сел рядом с Прией, которая уже уткнулась в книгу. Мукеш понял, что ему предоставляется удобный случай, ведь у него с собой была «Жизнь Пи», теперь он мог ее читать бок о бок со своей внучкой. Внезапно у него участилось сердцебиение. Прия никогда не видела его читающим. Никогда прежде он не читал в поезде и испугался, что его может укачать, поэтому решил воздержаться. Тигр и шлюпка могут подождать. Мукеш стал наблюдать, как за окнами проплывает Уэмбли.

Шестнадцать остановок.

В вагон вошла семья из четырех человек. Две маленькие девочки и мама с папой. Они вышли в Мейда-Вейл[41]. Мукеш много лет там не бывал.

Затем в поезд вошел еще один ковыляющий старик. Мукеш старался избежать зрительного контакта с ним, но все равно краем глаза поглядывал на вошедшего, интересуясь, что произойдет в следующий момент. Мукеш знал, что он чувствует: неуверенность в том, удержишься ли ты на ногах, останется ли пол твердым или превратится в желе. В последнее время он все больше походил на желе. Мужчина ухватился за темно-бордовые поручни, костяшки пальцев от усилия побелели, а потом опустился на сиденье.

Пассажир посмотрел на Мукеша, тот уже больше не мог скрываться, поэтому улыбнулся. Тот просто кивнул ему в ответ. Прия не замечала всего этого, на ее лице застыло сосредоточенное выражение, которое бывало у читающей Наины. Она находилась где-то далеко.

– Куда мы идем, дедушка? – спросила Прия, крепко держа Мукеша за руку, когда они пробирались по улицам Чаринг-Кросса. Мукешу хотелось бы, чтобы его рука не была такой влажной.

Вывески в Центральном Лондоне были ярче, дорожное движение громче и быстрее, чем он помнил. Он не видел дальше нескольких шагов перед собой, потому что дорогу загораживали люди.

– Думаю, тебе здесь понравится. Твоя бабушка приводила меня сюда, чтобы мы купили подарки для твоей мамы и теток, когда они были маленькими. Я подумал, что было бы неплохо найти и тебе подарок.

С тех пор как умерла Наина, Мукешу не удавалось купить Прие подарок, который бы ей действительно нравился. В прошлом году он купил ей розовый, пушистый, расшитый блестками кошелек. Она сразу же передала его своей кузине Джае, которая использовала его как музыкальный инструмент, а потом Мукеш нашел его в углу несколько недель спустя, весь покрытый пылью, с лежащим поверх него дохлым муравьем.

– Мама говорит, что никогда не получала подарков, – нахмурилась Прия.

– Получала! – Мукеш пытался скрыть шок. – Но по особым случаям, например, новое платье, сшитое твоей бабушкой. И я помню, как мы приехали сюда много лет назад перед Рождеством. Мы договорились, что будем праздновать и Дивали[42], и Рождество. Двойные подарки, рождественская елка и рождественские открытки, конфеты барфи[43] и гулаб джамун[44]. Мы все это делали. Твоя мама хотела быть как ее школьные друзья, которые получали подарки, завернутые в подарочную бумагу.