Сара Адам – На лезвии ножа (страница 5)
Опускаю взгляд на свои колени, не желая отвечать Мне хочется плакать, но я изо всех сил сдерживаюсь.
– Папаша не учил тебя здороваться? – с презрением спрашивает Адам, оказавшись возле моего лица в считаные секунды. При упоминании отца, во мне словно что-то щелкает.
– В глаза смотри! – Вздрагиваю, от его повышенного тона. Мое тело застыло, как каменная статуя, не могу пошевелить и пальцем.
Не дожидаясь подчинения, он резко сжимает мой подбородок двумя пальцами, насильно поднимая голову. Вынужденно заглядываю в злые, словно тьма, черные глаза. Густые брови Адама сведены на переносице, он изучает мое лицо, словно заглядывает в самую душу.
– Что вам нужно от меня? – произношу с придыханием от жесткой хватки, пытаюсь вырваться, но он давит еще сильнее.
– А ты можешь, что-то нам предложить? – отвечает он вопросом на вопрос. Его дыхание доносит до меня аромат мятной свежести вперемешку с дымом сигарет. Еле заметно отрицательно качаю головой: мне нечего предложить.
– От тебя, собственно, ничего не нужно, – вкрадчиво поясняет Адам, небрежно отпуская мое лицо и отходя на приличное расстояние. Шумно выдыхаю. – А вот от твоего отца – да. Дети не должны отвечать за грехи родителей. Ты нам просто поможешь, Белла.
Сердце пропускает удар.
Я удивленно смотрю на мужчин, переводя взгляд с одного на другого, Джон продолжает молча стоять у двери. О каких грехах может идти речь спустя столько лет после смерти моего отца?!
– Мой отец… – Слова застревают в горле, но я беру себя в руки и продолжаю говорить, чтобы исправить это недоразумение. – Умер много лет назад.
Проходит несколько мучительных секунд.
– Да, согласен, – задумчиво произносит Адам, – человек в нем давно сдох.
Не оборачиваясь, он подает знак Джону, кивая в мою сторону. Джон подходит, попутно доставая что-то из кармана, и наводит на меня, вставая рядом со своим боссом.
Клянусь, в эту секунду я была уверена, что он достает пистолет. Глаза застилает пелена слез.
– Скажешь папуле пару слов на видео? Соскучился по дочурке, наверное, надо бы ему весточку передать. – Не веря моим словам, Адам продолжает издеваться.
– Мой отец давно умер! – не совладав с эмоциями, кричу, задыхаясь от слез.
– Хорошую актрису вырастил, я почти поверил, – одобрительным тоном произносит Адам, кивая головой. – Ну же, будь хорошей девочкой, Белла, передай папе привет.
Эмоции душат меня, хочется кричать, крушить все вокруг, но я продолжаю сидеть на месте с бушующим торнадо внутри.
– Короче, слушай сюда, Клиффорд. – Веселый тон Адама кардинально меняется. – Мои условия ты знаешь. Выполняй, если хочешь, вернуть дочь целой, а не по частям.
Джон делает пару движений по экрану смартфона и убирает его обратно в карман. Мозг цепляется за имя, озарение приходит мгновенно. Клиффорд. Клиффорд Росс, младший брат моего отца. После смерти родителей я не видела его ни разу. Бабушка оборвала всяческое общение, с родней со стороны семьи Росс. Боже, какое недоразумение! Они думают, что я его дочь!
– Клиффорд Росс? – спрашиваю хриплым голосом. – Он не мой отец, – отрицательно качаю головой, вытирая слезы трясущейся рукой.
– Охотно верю, – ядовито отвечает Адам. – Джон, раз Белла не его дочь, может, тогда ты сын этого ублюдка?
– Моего отца звали Роберт, он умер двадцать лет назад. – Перевожу взгляд с одного на другого мужчину, пытаясь их уверить. – Клянусь, я не вру! Клиффорд – мой дядя! – запинаюсь на последнем слове от того, как непривычно его произносить. Дядя, лица которого практически не помню и по вине которого сейчас нахожусь здесь.
С минуту они переглядываются между собой в немом разговоре. Наконец Адам разворачивается, широким шагом направляется к двери, кинув Джону напоследок, и дает указания:
– Девчонку наверх подними. – И выходит.
Сказать, что я был в бешенстве – ничего не сказать! Ублюдок лишь посмеялся в ответ, подтвердив слова Беллы. Разумеется, на слово я им не поверил. Следующим утром в моих руках, было полное досье на семейку Росс. Белла не дочь Клиффорда. Отпиваю янтарную жидкость прямо из бутылки, даже не наливая в бокал. Алкоголь обжигает горло, но мне этого недостаточно.
Пробил по своим каналам данные. Жена и дети Клиффорда месяц назад улетели из страны. Неужели ублюдок предчувствовал и решил перестраховаться? Но почему Беллу не спрятал, неужели судьба племянницы ему безразлична?
– Сука! – кричу, стуча кулаком по столу, отхожу и обессиленно падаю на диван. Как я мог так облажаться?! Отпиваю еще, швыряю в стену бутылку, и она разлетается на осколки. Безэмоционально наблюдаю, как алкоголь стекает по стене, образуя лужу на полу.
В семье Росс – две Беллы. Пиздец. Других имен, что ли, не нашлось? Почему мне сразу не показалось подозрительным, что девчонка так спокойно передвигается сама по городу? Работает, еще и живет отдельно от семьи.
Я так сильно был зациклен на Клиффорде – убийце Уильяма, моего брата, что не проверил остальных членов семьи. Провожу рукой по волосам, обдумывая дальнейшие действия. Может, ну его нахер, этот план возмездия? Просто пристрелить мудака и забыть? Нет, мразь, разрушившая мою семью, так легко не отделается!
Встаю, возвращаясь к столу. Склоняюсь над раскрытым досье на всю семью Росс и заставляю себя продолжить читать с того места, где остановился. Перелистываю до страницы, где находится информация о родителях Беллы. Перед лицом фотография Роберта – ее отца. И ДНК-тест не нужен, чтобы понять, что девчонка говорила правду. Белла – копия своего отца: и взгляд, и чертов рыжий цвет волос.
Бегло пробегаюсь взглядом, выделяя для себя самое важное.
Вчитываясь в информацию о деятельности «Ross Family» за те годы. Подмечаю, что в отличие от своего брата Роберт вел дела совершенно иначе. Последние годы перед смертью пытался сменить профиль группировки в легальный бизнес.
Годы смерти моего брата и отца Беллы сходятся, разница в месяц. Получается, Уильям работал на Роберта, а после его убийства власть перешла в руки Клиффорда. Неплохо мудак устроился на всем готовеньком!
Прохожусь по информации о Луизе Росс Уотсон – матери Беллы. Ничего примечательного: единственная дочь, вырастила Луизу мать- одиночка, в графе «отец» – прочерк. Бросила университет ради замужества, несколько лет до рождения ребенка посещала психолога. Покончила жизнь самоубийством.
В глаза бросается дата смерти: 20 мая 2001 года, через три дня после убийства мужа. Не выдержала потери? Казалось бы, ничего подозрительного, но паранойя твердит, что слишком все ладненько сложилось. Три смерти за короткий срок в криминальных кругах. Так просто не бывает.
Все активы, принадлежавшие Роберту, перешли в грязные руки его братца. Белле не досталось ничего от состояния родителей. Судя по отчетам, Роберт был далеко не глупым человеком. Зная, какой рисковый образ жизни он ведет, странно, что не перестраховался и не оставил завещания, обеспечив безбедное будущее единственной дочери. Это наводит на определенные мысли.
Сажусь в кресло, тяжело вздыхаю, откидывая голову. Да, наделал делов! Втянул невинную девчонку в этот грязный мир. Че теперь с ней делать, не знаю.
По памяти набираю номер городского телефона.
–Через полчаса подъеду, – сообщаю без приветствия и сбрасываю звонок. Прихватив увесистую папку с информацией на семью Росс, выхожу из кабинета. Только одному человеку я могу довериться в этом деле.
Глава 4
Как и приказал Адам, меня подняли наверх – на третий этаж, если быть точнее. Я в ужасе еле перебирала ногами, следуя за державшим меня под локоть конвоиром. Не знаю, правильно ли называть его этим словом. Возможно, у этих бандитов есть свои названия должностей.
Я даже не пыталась вырываться, отдавая себе отчет в том, что самостоятельно через эти подземные катакомбы не выберусь. Множество поворотов, ответвлений и бесконечные лестницы – вот все, что я видела. Чем выше мы поднимались, тем приличнее начинало выглядеть здание, преображаясь.
На ветвистой лестнице я постоянно спотыкалась, и если бы не державший меня мужчина, разбитый нос – меньшее, что могло меня ожидать. Боль в ребрах усиливалась с каждой ступенькой, но я продолжала идти, кусая губу, чтобы не завыть.
Мое измученное сознание сбилось со счета, по скольким лестницам мы поднялись. Ступеньки, ведущие вверх, казались бесконечными. Наконец, остановившись, конвоир поднес ключ-карту к закрытой двери, замок щелкнул, и мы оказались в длинном коридоре. Я чувствовала себя так, словно пробежала марафон, в правом боку кололо от неправильного дыхания.
Я понимала, что, возможно, самое страшное позади и сейчас меня хоть ненадолго оставят в покое, но сердце предательски колотилось. В этом месте ни в чем нельзя быть уверенной. Дойдя до середины коридора, конвоир отпустил меня и, открыв коричневую деревянную дверь, отошел, пропуская внутрь первой. Как выяснилось, «поднять наверх» означало сменить мою камеру заключения. По сравнению с местом, в котором я очнулась, эта комната показалась мне хоромами. Не думаю, что она предназначается для заключенных вроде меня. Подозреваю, что принадлежит одному из людей, Обстановка оказалась достаточно уютной: темный ковролин на полу, аккуратно застеленная кровать средних размеров, комод и стол со стулом, за дверью – душевая со всем необходимым. На удивление помещение оказалось очень чистым, нигде ни пылинки.