Сара Адам – На лезвии ножа (страница 1)
Сара Адам
На лезвии ножа
Пролог
Я всегда знала, что хочу от этой жизни. Успешную карьеру хирурга, счастливый брак с любимым человеком и много маленьких детишек. Но моим мечтам не суждено было сбыться: их забрал мир, где правят боссы мафии, где потребности «семьи» важнее твоих собственных, где отдать жизнь за общее дело – это честь.
Простые люди для них ничто, их используют как марионеток для достижения собственной цели, а боссы – расчетливые кукловоды, умело ими управляющие.
Хотела ли я отдать жизнь за мир, который не выбирала? Он забрал у меня достаточно, все самое дорогое, что было. Лишил семьи, родителей, оставив меня сиротой.
– Надо было прикончить тебя вместе с твоим папашей, – ехидно ухмыляется он, – пока у щенка не появились зубки!
Я смотрю в хищные глаза убийцы своего отца, целящегося в меня. Могла ли я раньше представить, как закончится моя короткая жизнь? Точно не таким образом.
Перед глазами со скоростью света проносятся, яркие воспоминания из детства. Мама ласково расчесывает у зеркала мои рыжие непослушные волосы, периодически целуя меня в макушку. А здесь я лежу у папы на плече, и он рассказывает мне сказку собственного сочинения.
События разворачиваются, словно в замедленной съемке. Я непроизвольно вздрагиваю, когда дверь за моей спиной распахивается, с глухим стуком ударяясь о стену. Слышатся выстрелы, крики и звуки борьбы, нарушая тишину звуконепроницаемого помещения. В кабинет врывается мужчина. Мне не нужно видеть его, чтобы понять, кто это, его энергетику я чувствую на интуитивном уровне. Он отталкивает меня назад, прикрывая своим телом, свободной рукой целясь в убийцу, и в эту же секунду звучат два выстрела. Я зажмуриваюсь от оглушающего звука, в ушах звенит, меня не покидает ощущение нереальности момента. Сейчас я открою глаза, и это все окажется страшным сном.
Разум возвращает контроль над телом в тот момент, когда я пытаюсь зажать трясущимися руками кровоточащую рану любимого мужчины. Я зажимаю ее как можно сильнее, но она продолжает кровоточить, паника овладевает мною, несмотря на то, что я сотни раз ассистировала в операционной. В носу стоит металлический запах крови.
Его тело обездвижено, он без сознания, а прекрасное лицо не выражает никаких эмоций, словно он спит. Мое сердце сжимается от боли, когда я вижу таким беззащитным человека, привыкшего держать ситуацию и людей под контролем.
Болезненный ком сжимает горло, слезы непроизвольно льются ручьем по моему лицу. Неужели я потеряла его навсегда?
Глава 1
Минуя католическую церковь на территории кладбища, по тропинке спешным шагом идет элегантно одетая женщина. На голове ее красуется шляпка с вуалью, прикрывающей верхнюю часть лица. Она держит за руку девочку пяти лет, а в другой руке у нее букет белых роз. Их путь лежит в сторону могил.
Мысли женщины находятся далеко от этого места, она думает о том, что сделала и чего не успела. Чувство вины стальными тисками сжимает сердце. Ее душа горит в агонии, не представляя, как дальше жить с тяжким грузом, терзаясь муками совести. Одна ее часть отказывается принимать происходящее, другая уговаривает взять себя в руки. Этого не могло произойти! Только не с их семьей! Почему Бог испытывает таким образом именно ее после всех пройденных испытаний?! За какие грехи?! Какая мать сможет пережить потерю собственного ребенка?
Она ругает себя за потерянные в глупых ссорах и обидах годы. Считает себя плохой матерью, раз не смогла воспитать дочь сильной. Значит, недостаточно любила свое чадо, слишком была строга и не понимала мыслей и чувства собственного ребенка.
Не смогла уберечь от роковой судьбы, не поддержала в трудный момент. Если бы поддержала, обняла, успокоила, все могло бы быть по-другому. Из-за гордыни не осталась рядом. Здесь некого винить, кроме самой себя.
Девочка с интересом вертит рыжей головкой и смотрит по сторонам: в таком месте она еще никогда не бывала. Ее пышное белое платьице колышется при ходьбе. Она еле поспевает за женщиной.
– Ба, а почему этот дом такой странный? —спрашивает малышка, показывая пальцем на интересующий ее объект.
– Это церковь.
– Ба, а что такое церковь? – Хлопая длинными ресницами, девочка с еще большим вниманием начинает разглядывать дом с интересным, на ее взгляд, названием.
– Я тебе потом расскажу, – тяжело вздыхая, безучастно отвечает женщина внучке.
На пару минут раздосадованная девочка замолкает и, надув губы, решает обидеться на бабушку за то, что та не хочет рассказывать сейчас. Почему взрослые все знают, но не хотят делиться?
Вокруг стоит звенящая тишина, слышен только стук каблуков и топот маленьких ножек. Солнце стоит в зените, ласковый июньский ветерок колышет ветви деревьев. Малышка замечает, что кроме них вокруг больше никого нет.
– Ба, а почему здесь нет людей? – Детское любопытство берет вверх над обидой.
– Есть, но мы их не видим, – тщательно подбирая слова, поясняет женщина, чтобы не пугать ребенка.
– Ты вре-е-ешь! Невидимых людей не бывает! – не унимается малышка, вертясь во все стороны, чтобы увидеть невидимок.
– Белла, прошу тебя, не вертись, – спокойным, но требовательным тоном обращается к ней бабушка, смотря сверху вниз. – Мы почти пришли.
– К кому?! – изумленно спрашивает малышка, округляя свои красивые глазки.
С комом в горле и раздирающей болью в груди, женщина ответила:
–К твоим маме и папе.
– Ура-а-а! – восторженно кричит Белла, вырывая свою ручку из взрослой ладони. – Мы к маме и папе идем! – Она мгновенно начинает прыгать на месте и хлопать в ладоши.
С минуту женщина молча, наблюдает за восторгом внучки. Организм истощен морально и физически, проводить воспитательную беседу нет сил. Единственная причина, по которой она цепляется за жизнь – маленькая беззащитная Белла. Смотря на этого счастливого рыжего ангела, в этот самый момент женщина дает себе слово быть сильной ради внучки, клянется уберечь ее от жестокого мира, который забрал родную кровиночку. С ней она не допустит тех же ошибок. Белла – ее путь к искуплению вины перед дочерью.
Протянув руку успокоившемуся ребенку, женщина продолжает идти уверенным шагом. Белла затаив дыхание предвкушает встречу с родителями. Как давно она их не видела! Как сильно соскучилась!
– Пришли. – Ступая по мягкому газону, они останавливаются у двух могил, расположенных поодаль остальных. Раскинувшиеся ветки дуба скрывают могилы от палящего солнца.
– Ба, я их не вижу! Ты опять шутишь?! – возмущается девочка.
Пятилетняя Белла еще не ходит в школу, поэтому не может прочесть надписи, выгравированные на надгробиях.
Тишину в операционной нарушает только звук монитора наркозно- дыхательного аппарата ИВЛ, отражающего жизненно важные показатели организма. У пациента диагностировали поликистоз в сочетании с почечной недостаточностью.
Мистер Паркер провел поистине удачную операцию по удалению почки. «Идеальная работа! – мысленно подмечаю. —Как и всегда!» Однако послеоперационные риски остаются. Завершающим этапом я подаю пинцет с тампоном доктору для обработки швов, после чего анестезиологи увозят пациента в реанимацию, а я принимаюсь собирать использованные инструменты в специальные боксы и отношу их в стерилизационную коллегам для обработки.
На сегодня моя смена окончена. Придя в помещение для медицинского персонала, наспех складываю в сумку хирургическую форму. Мышцы спины ноют от каждого движения, но я стараюсь не обращать внимания на боль. Усталость стала моим верным спутником с тех самых пор, как я встала на стезю медицины.
С наслаждением снимаю тугую резинку, физически ощущая, как болят корни волос, массирую кожу головы, с облегчением выдыхая. Эта смена была особенно трудной, одна только операция по стабилизации позвоночника длилась почти пять часов. Светодиодные лампы освещают пространство насыщенно-белым светом. Снимаю униформу и складываю, затем закрываю свой шкафчик на ключ, достав верхнюю одежду. Надеваю любимую плюшевую куртку, закидываю сумку на плечо и выхожу из помещения, прощаясь с коллегами, которые встречаются по пути.
Ассистируя уже несколько месяцев в клинике при университете, до сих пор не могу привыкнуть к тому, что я настоящий медик, а не просто студентка. Губы растягиваются в счастливой улыбке от ощущения собственной значимости. С самого детства, после гибели родителей, моей главной мечтой было помогать людям, спасать человеческие жизни.
Я грезила, стремилась к медицине всем сердцем. Бабушка отговаривала меня, предлагала поступить на архитектора в Иллинойский Университет Чикаго, продолжить то, что когда-то начала мама. Я не смогла. Не захотела повторять путь, где каждый уголок, каждая аудитория будет напоминать о трагедии, произошедшей в нашей семье, представлять, как когда-то тут училась моя мама. Общалась, дружила, веселилась…
– Уже уходишь, bella1? – Практически у самого выхода хирургического отделения мне преграждает путь Итан. С самодовольным выражением лица он делает акцент на последнем слове. Меня передергивает от того, как пошло оно звучит в его устах.