Сара Адам – Искушая судьбу (страница 6)
– Сейчас! – сон, как рукой снимает.
Подбежав к тумбочке, поднимаю бутылку негазированной воды – благо всё было заранее подготовлено Ноем на случай экстренного пробуждения.
– Тише, не напрягайся, – зачем-то инструктирую Грея, медленно поднося ложку с налитой в неё жидкостью.
Разомкнув сухие губы, он с усилием проглатывает несколько капель.
Джон закрывает глаза на несколько долгих секунд. Кажется, что пациент снова отключается, но через мгновение он морщится, будто от боли, а затем открывает их.
По телу проносится заряд электрического тока от столкновения взглядов. Его – глубокий и измождённый, мой – напряжённый и до ужаса внимательный.
Я не знаю, узнаёт ли он меня или пялится, потому что больше не на кого смотреть?
– Ещё? – неловко уточняю, смутившись от пристального внимания.
– Где… я? – наконец выдавливает таким слабым голосом, что я едва его слышу.
– На Аляске, – отвечаю, борясь со вздымающейся от волнения грудной клеткой. – Ты в безопасности, – спешно добавляю, чтобы пациент не разнервничался.
Джон напрягает мышцы, можно подумать пытается пошевелиться, но тут же хмурится – тело его не слушается.
– Всё нормально, – делаю нервный взмах рукой, спеша объясниться. – Ты долго был без сознания. Организму нужно время для восстановления.
– Сколько?
Непроизвольно сглотнув, вдруг чувствую, поднимающийся тошнотворный ком к горлу. Становится жутко стыдно.
Я ныла и проклинала брата за то, что оказалась в этом месте, но кто здесь главная жертва? В первую очередь у Джона отняли нормальное существование и лишили права выбора. Только мне за нахождение на Аляске пообещали свободу, а ему?
– Долго, – еле заметно киваю головой в подтверждении слов, не желая говорить более точно.
– Делла… не юли, – не взирая на состояние, видит, что я увиливаю от ответа.
– Почти два месяца, – сухо констатирую факт, потупив взгляд.
Грей молчит. Ничего не отвечает, переваривая услышанные новости. Для него произошедшее нападение было буквально последним воспоминанием, словно это произошло вчера. Ему необходимо осмыслить, принять и свыкнуться с услышанным.
– Два месяца… – повторяет сиплым голосом, подтверждая мои мысли.
Молча киваю, не зная, что ещё добавить. Да уж, особо общительной и добродушной меня не назовёшь.
– Чёрт… Как?
Что «как»? Как выжил? Как здесь оказался?
– Долгая история, – осторожничаю, решая не ударяться в красочные подробности. – Думаю, это должен рассказать тебе сам Артём.
– Артём?
– Ты здесь из-за него, – откладываю ложку, которую всё это время держала в руках, на тумбочку. – Или благодаря ему. Это уже тебе решать, с какой стороны смотреть на ситуацию.
– Князев… заказал меня? – На мужском лице эмоции сменяются, как картинки в калейдоскопе: от растерянности до гнева и недоумения.
– Чего?! Конечно нет! – Уставившись на Грея, не могу поверить, что он пришёл к такому ошибочному выводу. – Благодаря Артёму ты, вообще-то, жив!
Без понятия, какого чёрта, но предположение о том, что именно мой брат мог устроить покушение, кажется оскорбительным.
– Не понимаю… – Уставившись в потолок, Грей делает несколько глубоких вдохов и выдохов. – Дай ещё воды.
«Конечно, господин!» – язвит проснувшаяся внутренняя стерва.
Повторив движения, как и в первый раз, я набираю жидкость в ложку и неторопливо пою вышедшего из комы.
– Если коротко, то Артём был вынужден обмануть всех ради твоего спасения, – оправдываю дьявола воплоти, устроившего нешуточную заварушку. – Он посчитал, что если не сделает этого, то в следующий раз ты уже не сможешь выкарабкаться.
Сказав это, я осознаю, какую ошибку совершила. Нельзя говорить такие вещи человеку, только вернувшемуся практически с того света!
Просто желание показать истинные мотивы Арта и его огромное, в кавычках, сердце перевесило здравый смысл…
Дурная голова, ох, дурная!
Исподлобья наблюдая за Греем, представляю, какой хаос творится у него в голове. Моя бы, наверное, взорвалась от переизбытка эмоций и полученной информации.
– Почему? – Голос Джона начинает звучать более внятно и уверенно. Это хороший знак. Надеюсь, совсем скоро он встанет на ноги, а я стану свободной.
– У Адама много врагов, ты в курсе, – произношу виновато, за то, что сболтнула лишнего.
На самом деле этого Адама Коулмана, главаря Чикагской мафии, я в глаза не видела.
В помещении воцаряется гнетущее молчание.
– Адам? – Джон сжимает челюсти, а я, похоже, научилась понимать, что он хочет по одному короткому слову.
– Извини, всё это должен рассказывать мой брат, не я, – отрицательно мотнув головой, даю понять, что не собираюсь продолжать беседу.
– Говори, – гневно выдыхает Джон. – Быстро.
– Я ничего не знаю, – сглотнув, облизываю пересохшие губы. Мне бы самой водички выпить или чего покрепче.
– Боишься его?
Я? Артёма? Да за кого он меня принимает?
– Никого я не боюсь! – вскипаю, а потом осекаюсь.
Джон еле заметно ухмыляется, поняв, что поймал меня, надавив на больное место.
– Отвечай.
Я сжимаю пальцы в кулак, зная, что выхода нет. Всё равно рано или поздно он узнает, так что играть в «незнайку» бесполезно.
– Адам думает, что ты мёртв. Все так думают, – слова сами вырывается из моего рта, едва ли успеваю обдумать, как мягче преподнести информацию.
Почему я слушаюсь приказа?!
«Замолчи же ты, идиотка! Давай ещё все семейные тайны ему выложи» – вопит разум, желая прибить саму себя за глупость.
Джон замирает, а затем резко напрягается. Грей делает попытку сесть, но тут же скручивается, явно почувствовав адскую боль. Мужская рука дёргается, словно он хочет что-то швырнуть, но сил хватает только сжать простыню, сминая её в кулаке.
– Успокойся! – Испугавшись такой весьма агрессивной реакции, на свой страх и риск надавливаю на плечи, не давая ему двигаться.
– Проклятье… – Зажмуривает глаза, скривив лицо. – Отпусти!
Не могу представить, что он испытывает в состоянии беспомощности.
– Ты сделаешь себе хуже! – Сдерживаю вырывающийся из груди всхлип отчаяния, ощущая вину за его состояние.
– Отойди, – чувствую, как под пальцами напрягаются мышцы. Грей яростно борется с импульсом скинуть мою руку и снова попробовать подняться.
– Ты не сможешь встать, как бы ни пытался, – стараюсь достучаться, не зная, что добавить. Я вижу, как ему тяжело дышать и больно. И мне тоже от этого больно.
Правильно, накашеварила, вот и возись с ним. Помимо прочего, ещё в психолога поиграй.
– Мне нужно в Чикаго, – рычит сквозь зубы, но выходит, сдавленный звук.
Ой, какие мы злые. Боюсь-боюсь.