Сара Адам – Искушая любовь (страница 11)
— Ц-ц-ц, Алекс тебя совсем распустил. Некрасиво выражаешься, — Джон качает головой, похоже, в его больной голове реально зреет план по воспитанию.
— Как заслуживаешь, так и выражаюсь!
Не успеваю я осмыслить происходящее, как Джон, обернувшись в пол-оборота, одним движением нажимает на кнопку, и лифт останавливается.
— Что ты... — взвизгнув, я оказываюсь не в состоянии договорить. Будто сорвавшись с цепи, Грей прижимает моё тело своим, максимально вжимая в стену.
Обхватив мою голову обеими руками, мафиози сталкивает наши лбы, тяжело дыша. Я стою, подобно изваянию, боясь сделать лишнее движение. Сердце грохочет в груди так, что кажется, его слышно в другом штате.
Как и Грей, я борюсь с внутренними демонами, нашёптывающими поднять голову и поцеловать его. Но вместо этого позорно зажмуриваюсь, почувствовав мягкие губы на своём лбу и громкий вдох.
Одержимо, Джон водит носом по моим волосам, вдыхая их аромат. Мне хочется заплакать от интимности происходящего, от щемящего чувства в груди и осознания, сколько месяцев я ждала этого момента.
А потом происходит то, чего я желаю и боюсь больше всего на свете. Сорвав вздох с моих губ, Джон прижимается к ним с таким остервенением, словно жаждет сильнее всего на свете.
Его язык проникает в мой рот по-хозяйски и без спроса. Без долгих предварительных ласк. С таким жёстким и нетерпеливым напором.
Не сдержав стона, я сдаюсь под натиском чувств. Привстав на носочки, обвиваю мужскую шею одной рукой, а второй по привычке хочу ухватиться за отросшие волосы, но их нет. Жмусь к Грею с такой силой, что можно подумать: хочу слить наши тела в одно целое.
Это безумие продолжается, грозясь перерасти в глобальную катастрофу. Задыхаясь, мы целуемся или боремся, что-то друг другу доказывая.
Сжав мою талию в стальных тисках, мафиози сжимает её с такой силой, что уверена останутся синяки. А потом ему становится мало. Разорвав поцелуй, пока я жадно хватаю ртом воздух, Джон, подобно сумасшедшему урагану, нападает на мою шею. Он то кусает кожу, то вылизывает, как самец свою самку.
Мой мозг плавится в этой буре страсти, отказываясь здраво соображать. Я ощущаю себя оголённым проводом, способным только на инстинкты.
Однако, когда мужская рука перемещается чуть ниже на ягодицу, слегка приподнимает и заставляет прижаться сильнее к его затвердевшему паху, меня словно окатывают ушатом ледяной воды.
— Нет!.. — игнорируя внутренний протест, отстраняюсь, отталкивая мужчину. — Я. Сказала. Нет!
Запаниковав из-за возбуждения Джона, я осознаю весь масштаб произошедшей катастрофы. Боже, что я снова наделала? Внизу меня ждёт Алекс. Мой милый, заботливый и любимый Алекс!
— Отпусти! — собравшись с силами, я, наконец, отпихиваю от себя мафиози.
Отступив на шаг назад, Джон демонстративно вытирает влагу с нижней губы большим пальцем, а после коротким движением облизывает его, не прерывая зрительного контакта.
Обняв себя руками, пытаюсь унять неприятную дрожь, пробирающую до костей. Убежать бы и спрятаться, лишь бы не чувствовать на себе его взгляд, пропитанный презрением.
— Добрый вечер, у вас всё в порядке? — неожиданно над нашими головами из динамиков звучит спокойный деловой голос с лёгким акцентом.
— Да, всё… — мямлю, едва подбирая слова, но Джон, отвернувшись, нажимает кнопку с нарисованным телефончиком и сухо бросает в динамик:
— Всё под контролем.
— Вас освободить? — уточняет тот же мужчина, уже настороженнее. — Есть какая-то проблема?
— Не нужно, — тон Грея обрывает дальнейшие вопросы. Он отпускает кнопку, и в кабине снова становится тихо.
Проводя ладонью по панели, Джон находит нужную клавишу и нажимает её с таким спокойствием, можно подумать, ничего не произошло. Металл скрежещет, и кабина послушно трогается, начиная плавно сползать вниз, а я еле заметно выдыхаю, поняв, что не дышала всё это время.
По спине пробегает неприятный холодок. Остановить лифт, напасть на меня с поцелуем и сказать «всё под контролем»… Что у него вообще в голове творится?
Задать этот вопрос не решаюсь, снова замерев, потому что Джон оборачивается
— Ну так что, идём знакомиться? — хищный проблеск в его глазах не сулит ничего хорошего. — Не терпится узнать поближе неудачника, который не в состоянии обеспечить своей женщине защиту.
— О чём ты?
Смысл этих слов дойдёт до меня гораздо позже, когда появится время обдумать их и понять посыл.
— Думаю вот, как он дожил до такого возраста в целости и сохранности со своими благородными принципами?
Джон изменился, и сейчас это читается невооружённым взглядом. Он стал одним из тех, каким был мой отец и сейчас брат. Тем, кому не составит труда причинить вред своему врагу.
Но Джон и Алекс не враги. Вроде... По крайней мере второй из них понятия не имеет о грядущей трагедии.
— Не смей к нему приближаться. И ко мне тоже, — поняв недвусмысленный намёк, ведусь на мерзкие правила игры.
— Боишься за него?
— Я не поняла, ты сейчас угрожаешь? — опустив руки, вытираю вспотевшие от волнения ладошки о брюки.
— Пока нет, но всё зависит от твоего поведения, — выдаёт, как будто говорит о погоде.
— От какого ещё поведения? — взревев, я делаю шаг вперёд, хотя в голове нет плана для дальнейших действий. Что я смогу ему сделать?
— Для начала наберёшь блондинчику и скажешь, чтобы уматывал. Потом я отвезу тебя домой, и ты, как послушная девочка, пригласишь меня в гости.
— Там, наверху, осталась твоя девушка, ты что, больной? У меня своя жизнь, у тебя своя. Наши пути давно разошлись! — сжимая кулаки до боли, меня тянет наброситься на него и расцарапать наглое лицо.
— Сегодня ты, завтра она. Какая разница? — безразлично произносит этот урод, а я, всё-таки не выдержав, замахиваюсь.
Оглушительный звук пощёчины разрезает пространство. Во взгляде Грея на миг вспыхивает ярость холодная и беспощадная. Тут-то мне и становится по-настоящему страшно. Схватив мою кисть, Джон дёргает с силой на себя, и в этот момент как раз раскрываются створки лифта, оповещая о прибытии.
Сглотнув вязкий ком в горле, я вырываюсь и, стараясь не смотреть на удивлённые лица людей, стоящих в лобби, вылетаю наружу. Правда, далеко уйти не получается здоровенной лапищей Грей тормозит, схватив за плечо.
— Ещё раз прикоснёшься ко мне и я всё расскажу Артёму! — шиплю, как загнанный в ловушку зверёк. — Скажу, что ты принудил меня к интиму и не оставляешь в покое.
— Братом решила напугать? — наглая усмешка озаряет лицо мафиози. — Думаешь, боюсь его?
— Ты будешь опозорен и потеряешь друга в его лице, — цежу с огромным удовольствием сквозь зубы. — Вряд ли тебе захочется Князевых во враги. Ты же знаешь, что Артём сделает с тем, кто причинил мне вред?
Произнося это, выдаю то, что спрятано в глубине души. Я никогда не признаюсь об этом вслух, но всегда знаю: стоит вылететь одному слову из моего рта Тёма уничтожит всех вокруг.
Возможно, именно поэтому и молчу столько лет. Не хочу, чтобы из-за меня на руках брата появилось ещё несколько смертей.
— Уверена, что потянешь со мной войну? — с особым удовольствием говорит Джон, будто уверен, что я собираюсь с ним враждовать.
— Ты мне безразличен, и воевать я не собираюсь, — произношу, не понимая, кого пытаюсь обмануть. Его или себя? — Просто смирись с этим и живи дальше.
Напоследок мне хочется пафосно бросить: «Больше не смей появляться в моей жизни», но не могу. Он и не появлялся, наша встреча случайна.
Отступив, я разворачиваюсь и шагаю прочь, наблюдая в отражении витражных окон, как Грей следит за моей удаляющейся фигурой.
— Так будет лучше для всех, — успокаиваю себя шёпотом, но на глаза всё равно наворачиваются горькие слёзы.
Глава 7
Рывком сажусь на кровати, осмотрев обстановку вокруг. В висках колошматит не по-детски, что аж приходится сжать башку руками.
Очередной сон снова вышибает из колеи, заставляя пережить тот пиздец, будто всё происходит наяву. Каждую ночь, сука, каждую ночь проживаю один и тот же момент жизни, что произошёл десять лет назад: как медленной смертью умирает самый дорогой человек.
Моя покойная жена. Эмили воплощение тепла и чистоты, ангел, способный согреть даже такого ублюдка, как я.
До конца своего жалкого существования буду винить себя за то, что не сумел уберечь её. Эм заплатила жизнью за мои грехи, став жертвой нашего с Адамом замеса с врагами.
Но сегодня что-то пошло не так. На месте Эмили оказалась Адалин. Походу судьба издевается, смешивая мёртвых и живых. Либо вчерашняя встреча с маленькой «младшей сестричкой» всколыхнула в неадекватной голове события полугодичной давности.
Совру, если скажу, что стёр белобрысую из памяти. Просто тупо научился мириться с её призраком. И не с таким дерьмом справлялся, чтоб убиваться по стерве, решившей свалить в закат вместе со своим ненаглядным хирургом.
Откинувшись обратно на подушки, закидываю руку за голову, устраиваясь удобнее. Пялясь в потолок, размышления разрывают на части, погружая в прошлое.
После смерти Эмили Джон Грей плыл по течению. Жил одним днём и не строил планов на будущее. Существовал хер пойми ради чего, не собираясь дожить до старости.
Хотя нет, тут я вам напиздел. План был. Один. Словить пулю где-нибудь в перестрелке и сдохнуть достойно.