Саня Сладкая – Служебный роман. Чувства под запретом (страница 2)

Нисколько не стесняясь, она безбожно строит глазки, а ее рот растягивается в широкой улыбке:

— Почти все, кто находится сейчас в этом зале — сотрудники «Туристик компас». Мы все собрались здесь, чтобы попрощаться с Лешенькой. Мы все очень скорбим. Но хотелось бы выразить вам отдельную благодарность за организацию похорон. Не секрет, что в наше время требуется немало средств, чтобы похоронить человека. А вы не поскупились и сделали все идеально, даже не находясь в стране. Одно только это говорит о том, что вы очень справедливый и деловой человек. Работать под вашим началом будет очень… хорошо.

Она, наконец, замолкает, и в зале наступает гробовая тишина. Смотрю в наивные глаза девушки, и почему-то разбирает смех: это надо же додуматься подлизываться к новому боссу прямо на похоронах предыдущего, да еще при всех коллегах!

Смелая, решила с ходу взять быка за рога. Еще больше мне хочется понять, почему этот самый Зотов ведет себя по-хозяйски уверенно, так, будто я тут не играю никакой роли. Будто я не жена, а так, случайно забрела на огонек.

Смерив девушку мрачным взглядом, и, ничего не ответив, Зотов прошел к столу и сел на лавку. Со всех сторон послышались смущенные покашливания, а щеки смелой сплетницы стали пунцовыми. Она опустила глаза в тарелку с кутьей и притихла.

Примерно через час все стали прощаться: заскрипели стулья, две девушки-официантки стали собирать со столов грязную посуду. Я не стала дожидаться, когда уйдет последний человек, и, стараясь не привлекать внимания, двинулась к гардеробной. Ленка поняла меня без слов и припустила следом, на ходу раздавая похоронные платочки, и пряча оставшиеся в карман.

В дверях мы столкнулись с незнакомой женщиной, которая держала за руку девочку-подростка: встретившись со мной взглядом, она тут же отвернулась и сделала вид, что что-то ищет в сумочке.

Глаза девчонки блестят от слез, но от меня не укрылось злое выражение ее лица, когда она осмотрела меня с головы до ног и громко шмыгнула носом. Значит, они тоже знали Лешку? Странно, что я только сейчас заметила эту парочку. Впрочем, какая теперь разница? Лешки больше нет, и спросить «кто это» — не у кого.

Мы вышли на крыльцо и Ленка «пикнула» брелоком сигнализации. Маленькая «Ауди» канареечно-желтого цвета приветливо моргнула фарами. Я еле передвигаю ногами — ощущение, что к ним привязали стокилограммовые гири, и теперь я даже рада, что согласилась на предложение Ленки поехать на ее машине. Вряд ли бы я смогла сейчас самостоятельно добраться до дома.

Домой. Скорее домой, подальше от этого места, подальше от равнодушных лиц и ничего незначащих сочувствующих слов. Как долго я ждала этой минуты!

— Вера, постойте!

Низкий баритон Павла Зотова заставляет меня вздрогнуть и замереть на месте. Медленно поворачиваюсь и смотрю в его стальные глаза. В них даже эмоций никаких нет. Один арктический холод. Зачем же он приехал, черт возьми⁈ И почему просто не оставит меня в покое! Выразил свою скорбь, попрощался с близким другом, так что еще надо?

Да, не спорю, этот человек полностью взял на себя все хлопоты, и мне не пришлось бегать по похоронным агентствам, но это не значит, что теперь он может вторгаться в мое личное пространство и вести себя так, будто знает меня тысячу лет.

— Если вы не против, я отвезу вас домой. Я знаю, где вы живете.

Не обращая внимания на мое явное недовольство, он стоит, выпрямив спину и засунув руки в карманы брюк — холеный, расслабленный, спокойный. Зотов одного возраста с Лешкой, но как же сильно они отличаются!

Поджимаю губы, и отвожу взгляд — никуда ехать с ним я не собираюсь.

— Спасибо, но мы сами как-нибудь доберемся. — Встревает Ленка и решительно тянет меня к машине.

— Вера, мне нужно вам кое-что сказать. — Не обращая внимания на мою подругу, говорит Зотов, всем видом показывая, что больше не намерен ждать, — понимаю, что момент неподходящий, но мое время рассчитано по минутам. И потом. Это нужно больше вам, чем мне.

— Хорошо, и где же ваша машина? — я все-таки сдаюсь и утешающе смотрю на Лену, — приезжай ко мне завтра прямо с утра, я буду ждать.

— Ты уверена? — подруга смотрит на Зотова с подозрением, — я бы не рискнула сесть в машину к этому…

— Невежественному хаму? — с кривой усмешкой подсказывает Зотов и снова смотрит на меня, — не волнуйтесь, я вам ничего не сделаю. Доставлю по адресу в целости и сохранности. Просто решил использовать это время с максимальной пользой. Наша встреча в любом случае должна была состояться.

Пока идем к черному ВМW, разглядываю широкую спину Зотова и стараюсь ни о чем не думать — какие могут быть разговоры, когда я только что похоронила мужа? Бестактность и черствость этого мужчины просто поражают. С другой стороны — лучше покончить со всем сразу, так я быстрее смогу остаться в одиночестве.

Сажусь на переднее сиденье и машинально пристегиваю ремень безопасности. Зотов садится за руль и заводит двигатель. Зачем-то цепляюсь взглядом за его лицо: отмечаю высокий лоб и широкие скулы, нос с горбинкой. Смотрю, как он хмурится и мрачно смотрит на дорогу перед собой — когда молчит, то производит благоприятное впечатление.

И все же, образ, созданный в моей голове по рассказам мужа — рушится. Я чувствую, как с каждой минутой к этому человеку растет неприязнь. Почему? Сама не знаю. Он просто мне не нравится.

До коттеджа мы доехали в полном молчании, и как только машина остановилась у ворот, я хватаюсь за ручку двери.

— Не так быстро. Мы ведь еще не поговорили. — Его брови удивленно приподнимаются, — или вы меня боитесь?

— Вот еще. С чего мне вас бояться? — шепчу одними губами и оставляю ручку в покое, — говорите, что хотели, и я пойду. День был не простым, надеюсь, вы это понимаете.

— Понимаю. Просто не хотел разговаривать за рулем. — Зотов вздыхает и смотрит на меня с легкой грустью. — С Лешкой мы знакомы давно, вместе учились, вместе были в армии. После наши дорожки разошлись, но так вышло, что мы снова встретились, совпали интересы в бизнесе. Не знаю, как много вам рассказывал муж, но это не так важно. Важно то, что он чувствовал, что его может подвести здоровье и заранее обо всем позаботился. Позаботился он и о вас.

— Что вы имеете в виду? Как понять — позаботился?

— Он оставил вам прощальное письмо на случай, если с ним что-то случится.

Глава 3

Прощальное письмо от Лешки находится в «Туристик компас» и все, что от меня требуется — приехать завтра в компанию и забрать его. Зотов не заезжал в офис, сразу отправился на поминки, поэтому не успел забрать письмо сам.

Мой муж оставил письмо, заранее зная, что с ним может «что-то случиться». Надо же. Прямо как в сериале. Но есть в этом что-то странное. Понять бы, только, что.

Назначив время на завтра, компаньон моего мужа быстро попрощался и уехал — мне показалось, что он испытал облегчение, когда я покинула машину.

Подумать только! Мне нужно приехать за письмом в семь часов вечера — ни раньше и не позже. Может, он сумасшедший, и у него особый пунктик насчет времени?

Но то, что у Зотова напрочь отсутствует чувство эмпатии, это точно. Впрочем, какая разница? Я не собираюсь обивать пороги кампании, сидеть в кабинете и просить показать мне рабочую базу или сдать все текущие заявки незамедлительно. Когда приду в себя и начну переоформление документов, то найму для этого опытного человека.

Сделать это придется в любом случае, но только не сейчас. Сейчас я не в состоянии не то, что мыслить, я не в состоянии жить.

Когда, наконец, осталась одна и вошла в опустевший дом, поняла, как жестоко ошиблась. Одиночество, о котором так мечтала, оказалось вовсе не спасением, а наказанием.

Все вокруг напоминает о Лешке: его кружка в кухонном шкафчике, зубная щетка в ванной, одежда и обувь — даже тапочки, забытые в спальне — все это причиняет почти физическую боль, такую сильную, что тяжело дышать. Мне вообще, кажется, что я сама потихоньку умираю. Незаметно рассыпаюсь на маленькие кусочки.

Но хуже всего не это — я не понимаю, почему не могу плакать. Как не пыталась излить горе — не получается. Слезы застряли где-то внутри, кажется, вот-вот прорвутся наружу, но этого не происходит. Наверное, я до сих пор не могу поверить, что Лешка умер. Нет больше моего Лешки, — нет, и никогда не будет!

Прохожу на кухню и невольно поражаюсь тишине — слышно даже, как тикают часы на стене. Дом тоже скорбит.

Хочу налить воды, и уже тяну руку к стакану на подносе, как слышу пиликанье домофона: неужели, кто-то приехал? Может, Ленка решила не дожидаться утра? Вот упертая, говорила же, увидимся завтра…

Включив дисплей домофона, я едва не теряю дар речи: возле калитки стоит женщина с поминок со своим с ребенком. Подросток нетерпеливо переминается с ноги на ногу и озирается по сторонам, а женщина хмуро смотрит в камеру — ее глаза выражают полное спокойствие и мрачную решительность.

Может, это какие-то дальние Лешкины родственники? Черт его знает. Не ясно, откуда они узнали адрес.

Но гадать дальше нет смысла, и я нажимаю кнопку для ответа:

— Добрый вечер. Вы что-то хотели?

— Естественно. — Услышав меня, незнакомка вскидывает голову и широко улыбается в камеру, — нам давно следует кое-что обсудить.

— Тогда говорите, я вас внимательно слушаю.