Саня Сладкая – Служебный роман. Чувства под запретом (страница 14)

Пытаюсь убедить себя, что просто хотел помочь жене моего хорошего друга. Вот только помощь слегка затянулась. Затянулась настолько, что я пренебрег собственными правилами и допустил невозможное. А ведь всегда упирал на то, что на работе не должно быть даже намека на дружеские связи с сотрудниками — исключительно рабочие отношения!

Хотя, откуда я мог знать, что Вера заявится в компанию? Откуда я мог знать, что мой брат вцепится в нее как клещ! А ведь он, явно делает это не просто так. Да ведь эта женщина даже не в его вкусе, а Игорь так и вьется возле нее! В ней вообще нет ничего примечательного, но только посмотрите на моего идиота-братца!

Непонятно, зачем, снова думаю о ней. Вспоминаю голубые глаза с длинными ресницами, аккуратные брови, слегка вздернутый нос, небольшие, но правильной формы губы. Кажется, у нее даже веснушки есть и маленькая, едва заметная родинка на щеке. Волосы — длинные, каштановые, слегка вьются. Она — обычная. Просто женщина, одна из тех, кого даже не заметишь в толпе.

Просмотрел ее резюме и документы, — не ожидал, что закончила ГУУ с отличием. Но, в итоге выбрала домашнюю жизнь и посвятила себя семье. Двадцать семь лет, молодая. И почему не нашла ровесника? Неужели, Лешка был так прекрасен, что она на самом деле влюбилась? Влюбилась в мужика, который старше на двадцать лет⁈

Не хочу думать, что Вера — очередная расчетливая стерва, которая сделала все возможное, чтобы женить Лешку на себе.

Вот только именно это и приходит в голову. Пусть Лешка тоже не подарок, и помимо внебрачной дочери у него была череда любовниц, о которых я благоразумно промолчал, чтобы не накалять атмосферу, это не значит, что теперь эта самая Вера должна иметь какие-то особые привилегии на работе.

Ни в коем случае. Если она пришла в «Туристик компас» только ради этого, то очень скоро сильно разочаруется.

Делаю глоток виски и усмехаюсь себе под нос. Что бы там ни было, но я давно научился различать меркантильных женщин. И я не позволю, чтобы эта женщина расставляла свои сети, прикрываясь «вечным» трауром. Всему есть предел. Вот только интересно, почему она так долго готовилась? Даже паузу выждала. Может, авария испортила ее планы?

Стоило вспомнить про тот вечер, как снова чувствую злость — да я едва рассудка не лишился, увидев ее на земле. Когда понял, что это Вера, стало еще хуже. Нес ее в машину, а потом в дом и думал о том, что все это не может быть правдой.

Я жалел ее и боялся, что есть серьезные травмы — но, слава богу, все обошлось. Единственное, чего я хотел, чтобы Вера пришла в себя, и просто исчезла из моей жизни. Вот только она оказалась гораздо хитрее.

После всех обвинений заявилась в компанию с таким невозмутимым видом, что это достойно восхищения. Неужели, она считает, что я такой дурак, что поверю, что ей нужна работа! Нет. Цель этой женщины совершенно иная — она потеряла дом и фирму, но не отчаялась. Не отчаялась, а просто сменила игру. Заменила одну пешку на другую. Лешка умер, но еще не умер — я!

Браво, ей удалось подобраться ближе с помощью моего глупого брата. Но, я не настолько глуп, как он. Сейчас, я почти уверен, что эту аварию Вера тоже подстроила. А что ей оставалось делать? Хитрая, она все заранее рассчитала. Не растерялась, узнав про банкротство, а теперь ведет себя как тихая мышка, боится и слово сказать. Неужели мало денег, которые получила от Лешки? Или таким, как она, всех денег мира — мало?

Одним глотком допиваю виски и с громким стуком ставлю стакан на стол.

«Вот только ты просчиталась, Вера. „Туристик компас“ тебе никогда не прибрать к рукам. Ни с помощью меня, ни с помощью моего брата. Что у тебя в голове, крошка? Кому и что ты хочешь доказать?»

Я едва не смеюсь в голос, потому что чувствую себя полным кретином, который не смог вовремя обуздать свои фантазии: надо же, до чего додумался! Даже при всем желании у нее ничего не выйдет. Даже если Игорь станет ее мужем, компании ей не видать. Уж таковы российские законы. Ну, так и зачем ей все это? Стоп. О чем я вообще думаю? Какой, к черту, муж⁈

Сжимаю стакан в руке так сильно, что он трескается, а мелкие осколки впиваются в пальцы. Увидев, как на барную стойку капает кровь, подскакивает бармен с полотенцем — его лицо кажется размытым и не четким, потому что я пьян как сапожник, и, кажется, уже ничего не соображаю.

— Эй, друг, так дело не пойдет. Ты женат? Кто тебя отсюда может забрать? Эй, ты меня слышишь?

Чувствую, как кто-то шарит в кармане моего пиджака, пытаюсь уклониться и вытащить руку, но ничего не получается. Я — идиот. Допился до такой степени, что не могу не то, что стоять на ногах — не могу связать и пары внятных слов…

Лучи солнца пробиваются сквозь неплотно задернутые шторы и слепят глаза. Тяжело. Гудит голова. Пересохло горло. Медленно приподнимаюсь на локте и натыкаюсь взглядом на прикроватную тумбочку: передо мной стоит стакан воды, тарелка со свежей клубникой и кокетливая рамка с фотографией.

С фотографии, широко улыбаясь, на меня смотрит Лиля. Вот стерва! Сажусь на постели, и осматриваю спальню — ну да, я заезжал сюда один раз, было дело. Даже не вспомню, как меня угораздило. Кажется, наше последнее «свидание» в этой квартире было два года назад, как раз перед отлетом. Но в целом — ничего не изменилось. Шелковое постельное белье, на котором я ее ласкал, осталось прежним. То есть, она не изменила своим вкусам и по-прежнему любит все шелковое, отдающее дешевым шиком и вульгарностью. Девочка заигралась в кукольную жизнь.

Ничего не помню, потому что мы ввалились в спальню в полной темноте, и я сразу повалился на кровать. Едва не скриплю зубами, потому что понимаю, что под тонким покрывалом я — совершенно голый. А это значит только одно…

— Мой пупсик. Мой малыш!

Словно почувствовав, что я пришел в себя, в спальню заходит Лиля в шелковом халатике и с подносом в руках. Халатик распахнут, и я вижу голые аппетитные полушария, которые мягко покачиваются при каждом шаге.

Она идеальна, и с этим не поспоришь. Вот только мне это неинтересно.

Ставит передо мной тарелку с подгоревшей яичницей и беконом, и с легкостью прыгает на кровать — забирается сверху на колени, легким движением плеч скидывает невесомый халатик. Глаза жадно блестят, когда Лиля проводит ладонью по моей груди и слегка царапает кожу блестящими ноготками. Дразнит, осталось только замурлыкать.

— Извини за подгоревший завтрак, я привыкла питаться в ресторанах. Ты же это помнишь? Но сегодня я захотела сделать что-то приятное для тебя.

— Как я здесь оказался?

— Мне позвонил бармен и сказал, чтобы я срочно забрала мужа. Пашенька, я даже не думала, что ты негласно считаешь меня своей женой. И это так мило! Я знала, что когда-нибудь, ты поймешь, что лучше меня никого нет, и не будет. Даже твоя мама так считает. Разве это не показатель? Разве это не говорит о том, что нам давно пора жить вместе? Сколько можно бегать друг от друга…

— Слушай. — Я с трудом прочищаю охрипшее горло, — сейчас, я меньше всего хотел думать о своей матери. Спасибо за прекрасное утро. Свою позицию я давно уже озвучил — мне не нужен брак и серьезные отношения. И ты зря тратишь на меня свое время.

— Милый… — Лиля улыбается дрожащими губами и кротко опускает глаза, — уверена, теперь, когда ты вернулся, все будет иначе. Ты просто еще не знаешь! Я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Я на все готова, лишь бы быть с тобой. Если понадобится, то я буду ждать еще год, два. Сколько угодно!

О, нет. Я мгновенно вспоминаю нашу последнюю встречу. Дни перед отлетом в Лондон были просто ужасающими, потому что Лиля не хотела меня отпускать, захлебывалась слезами и буквально валялась у меня в ногах.

Тогда-то я и узнал, что значит чувствовать себя полным подонком. Эта женщина систематически взращивала во мне чувство вины и долга, хотя я совершенно ничего не обещал! И вот, сейчас, все начинается заново. Мне хочется оттолкнуть ее и выйти из комнаты, но я замираю, потому что Лиля быстро сползает вниз и смотрит на меня щенячьим взглядом.

Ее губы слегка приоткрыты, а блестящие глаза смотрят с беспрекословной покорностью — она склоняет голову и начинает ласкать меня так, как умеет только она — нежно, тягуче, медленно.

Глава 18

СПУСТЯ МЕСЯЦ

— Показатели выросли на двадцать пять процентов. Это хороший результат. Как тебе удалось прокачать акции?

— Это было не сложно. Я бы даже сказала, что это было самой простой задачей из всех. Достаточно было перезапустить несколько кампаний и немного подкорректировать ставки. Не стоит забывать про мусорный трафик, если не чистить сайты, то вырастает стоимость клика, а сама кампания падает на самое дно в аукционе. Нужно проверять настройки минимум раз в неделю, менять креативы и текст. Девушка, которая работала здесь до меня, ни разу не обновляла кампанию после запуска. И…

— Вер, я уже понял, что ты — настоящий профессионал. — Игорь присаживается на угол стола, и я внутренне напрягаюсь, потому что помещение для работы общее, и сейчас в нашу сторону устремлены любопытные взгляды, — я знал, что не ошибусь в тебе. У меня «чуйка» на таких людей, как ты. Ты заметила, что даже Пашка притих и не изводит своими наставлениями?