Саня Сладкая – Обреченная. Замуж по приказу (страница 5)

Алевтина Мироновна пучит на меня блестящие глаза стаким удивлением, что становится не по себе. Неужели, Олег что-то от меня утаилили не посчитал нужным сказать? Ведь по его логике, мы теперь как бы незнакомыелюди и ничего не должны друг другу!

– Дорогуша. – Она, наконец, отмирает и растягивает губыв слащавой улыбке, – сегодня вроде бы не первое апреля и я не намерена шутить.Ты была на работе, я заезжала на прошлой неделе и предупредила Олега, что нужносрочно освободить квартиру. Со дня на день придут покупатели, а тут настоящийбедлам. Я рассчитывала на вашу порядочность, и что вижу в результате? Смотрю,ты даже ухом не повела, и расхаживаешь тут, словно ничего не знаешь!

– Но, я на самом деле ничего не знаю. – С трудомпроглатываю образовавшийся в горле комок, – Олег ничего мне не сказал. Дело втом, что мы поссорились. Может, поэтому…

– Не придумывай. – Алевтина Мироновна скептическиморщится, и решительно идет на кухню, – вы, молодежь, чуть что, сразу женачинаете отговорки искать. Я четко Олегу все сказала, и проверила комнаты.Учти, я прекрасно помню каждую вещь в доме. Что касается арендной платы за тримесяца, Олегу я все до копейки перевела. Вам нужно лишь съехать, и как можноскорее!

– Что?..Вы отдали ему все деньги, которые я отдалаза аренду?

– А что не так? – хозяйка в удивлении приподнимаетброви, – твой парень сказал, что сам все тебе сообщит, и что это были егоденьги изначально. Слушай, – Алевтина Мироновна поджимает губы и осматриваетменя с легким прищуром, – ты какая-то бледная. Заболела что ли? Только этогомне не хватало, еще подцеплю заразу. Предупреждать надо! А если поругались, такразве это трагедия? Я со своим муженьком каждый день собачусь, и ничего. Неустраивай драму на пустом месте, а лучше борща навари и ублажи, как следует.Тут же помиритесь.

Я медленно прохожу к столу и сажусь на низкий пуфик.Да что ж это творится такое? Не успеваю выдохнуть, как происходит очередноебезумие. И куда мне теперь съезжать? В подъезд переселиться? Поднимаю глаза наАлевтину и пытаюсь разглядеть в отражении ее глаз хоть какое-то понимание. Но –тщетно. Ничего в ее глазах не отражается.

Алевтина Мироновна проходит к столу и наливает себекофе. Затем, аккуратно присаживается на стул и двумя пальчиками берет извазочки шоколадное печенье.

– Ну, хватит так смотреть. У тебя есть целых тридня, чтобы собраться. Я же не гоню тебя прямо сейчас. Садись, кофе попьем. Дачто у тебя руки-то так дрожат?

Я молча качаю головой, и пытаюсь успокоиться.Сделать это непросто, потому что все, что о чем я способна думать в эту минуту,это об Олеге. И о том, как хочу вонзиться в его лицо ногтями.

Мужчина, которого я безумно любила, опустился в моихглазах ниже плинтуса. Он даже не погнушался и выманил у хозяйки деньги, которыеему не принадлежали! Он просто нагло наврал, чтобы оставить меня без копейки!

Машинально наливаю кофе и изображаю на лице дежурнуюулыбку. Естественно, я не собираюсь рассказывать про расставание, рак и потерюработы. Хоть и вижу, как жадно блестят глаза милой старушки. Все, что со мнойпроисходит, – касается только меня, а я не хочу обрастать ядовитыми сплетнями ислушать сдавленные смешки за спиной.

Глава 6

Устало прислоняюсь к стене в коридоре и судовлетворением осматриваю плоды своих трудов. Три больших чемодана с одеждой,косметикой и украшениями стоят, прислонившись к двери. Рядом скромно притулилсяпакет, в который я из вредности затолкала почти новенький робот-пылесос.

Пускай теперь Олежек покупает новый на деньги,которые получил с аренды. Да ему вообще грех жаловаться! Бизнесмен, сам себехозяин при деньгах, и с новой возлюбленной. Формы у нее – шикарные, с этим непоспоришь. Он сейчас счастлив и доволен жизнью, а я сижу у разбитого корыта. Икто в этом виноват? Правильно, никто. Просто я по жизни такая невезучая иничего с этим не сделаешь.

Хотя, нет. Среди сплошных черных полос проскочилаодна белая. Звонок Виталия Громова оказался в прямом смысле слова –судьбоносным. Вчера в процессе сбора вещей я долго думала, как можновоспользоваться ненавистным завещанием, и внезапно меня озарило.

Найти за три дня новое жилье в городе практическинереально, а коттедж отца пустует просто так. Чем не прекрасная возможностьпожить там хотя бы шесть месяцев? Ну, или сколько получится.

Когда срок «условий» выйдет, соберу вещички и съеду.Я – законная дочь, и могу воспользоваться жильем, разве нет? Кто знает, можетболезнь съест меня за пару месяцев и проблема решится сама собой.

А если нет, за время, пока буду обживаться вхоромах, подышу свежим воздухом и переосмыслю свою жизнь. Я никого необманываю. Я лишь стала заложником непростой ситуации, и теперь лихорадочно ищуиз нее выход. В любом случае, все достанется Сергею. А все, что мне нужносейчас – пожить где-то, пока не придумаю, что делать дальше.

Виталий очень удивился, когда я сообщила ему о своемсогласии, это было слышно по голосу. Но, виду он, конечно, не подал, и немногоподумав, согласился с моим обязательным условием. Он приедет с минуты на минуту,и, надеюсь, не станет устраивать допрос с пристрастием.

Я и сама знаю, что выгляжу в его глазах как круглаяидиотка: сначала наотрез отказывалась от наследства, а уже к вечеру вдругпередумала и согласилась. Да еще и в дом к папаше решила переехать со всемивещами. Друг моего дорогого отца явно не ожидал подобной прыти от будущейнаследницы, но благоразумно промолчал.

Одно радует – Сережа до такого не додумался, инадеюсь, не узнает, что я побежала обживать домик. Вдруг решит, что я решилавзять «свое» нахрапом и примчится со своим баулом! Что-что, а видеть егосамодовольную физиономию, я точно не хочу. Хватит с меня прожитых бок о боклет.

Протяжно вздыхаю и поправляю прическу передзеркалом: все будет хорошо. Рано или поздно и на моей улице опрокинется самосвалс пряниками. С каждой минутой убеждаюсь, что все сделала правильно: еслиостанусь в квартире, то придется встретиться с Олегом. А мне это совсем ненужно.

Пусть приезжает и долбится в закрытую дверь до посинения.Я хоть и больная, но – гордая!

– Василиса? Не думал, что вы уже готовы. Даже дверьоткрыли.

Резко поворачиваюсь и встречаюсь глазами с ВиталиемГромовым: он так незаметно появился, не иначе, подкрался на цыпочках. Каквсегда серьезный, в дорогом черном пальто. Только на мысках дорогих ботиноклежат островки снега.

– Добрый день. Если честно, у меня не так многовещей, и вас это, наоборот, должно радовать.

– Да, в ваших словах определенно, есть логика. –Виталий задумчиво осмотрел тусклый коридор и чемоданы, – а как же ваш парень?Вы его предупредили, что уезжаете?

– Нет, и не собираюсь. Ну, что же вы стоите? Беритечемоданы. Одна я все не дотащу.

Виталий посмотрел на меня странным взглядом, носпорить не стал. Через пятнадцать минут мы загрузили вещи в багажник и выехалис парковки. Ехать до коттеджа не меньше получаса – я облокотилась на спинкусиденья и прикрыла глаза.

Внутри, как обычно, заворочались сомнения. Сама недо конца понимаю, зачем сорвалась и согласилась на бредовое предложение. Но ещебольше меня удивляет Виталий – неужели, он на самом деле поверил, что я вот такзапросто выскочу замуж и забеременею? Даже если бы я на самом деле этогохотела, то, извините, – нормальные мужики просто так на дороге не валяются. Итем более, не зовут замуж первую встречную.

Странный. Я даже приоткрываю один глаз ирассматриваю его сосредоточенный профиль. Почувствовав, что я притворяюсь, а недремлю, он улыбается краешком губ и снижает громкость магнитолы до минимума.

– Наверное, вы чувствуете себя немного странно.

– Это почему же? – не выдерживаю, и открываю обаглаза, – по мне, так я вообще ничего не чувствую.

– Я думал, мысль, что вот-вот окажетесь в домесвоего детства, вызовет у вас множество воспоминаний.

– Большинство воспоминаний детства мне хочетсязабыть навсегда. – Я хмуро отворачиваюсь к окну и смотрю на заснеженную улицу,– думаете, хорошо жить с мачехой и ее сыночком? Мой отец недолго горевал, ибыстро женился. А что при этом чувствую я, его не сильно волновало. Вы непредставляете, как я была счастлива, когда, наконец, покинула дом.

– Простите. Я не хотел затрагивать больную тему.

– Но – затронули. Да вы не волнуйтесь, сейчас это неимеет значения. Мой отец умер, и я не хочу говорить о нем плохо. Он пыталсяустроить свою личную жизнь, только и всего.

– Мы часто встречались с Игорем. – Виталийперестраивается в крайний ряд и бросает на меня короткий взгляд, – о своейновой семье он говорил мало, лишь то, что они переехали из коттеджа в центр,потому что так было проще добираться до работы. Но, он скучал по дому. Жалел,что когда-то полноценный дом превратился в летнюю дачу. И вот, сейчас, всеможет измениться. Разумеется, если вы помиритесь со своим парнем. Он вам что,изменил?

– Естественно. И сделал это наглейшим образом. – Яусмехаюсь и с вызовом смотрю на мужчину, – он прямым текстом сказал своей новойвозлюбленной, что… – я вовремя вспоминаю, что не могу рассказать про рак, иначинаю тараторить, – использовал меня как кухарку и уборщицу. Представляете?Сказал, что никогда не любил и жил со мной из жалости. Вот скажите, вы бы тожесмогли жить с женщиной из жалости?

– Я?.. – Громов задумывается на секунду и поджимаетгубы, – нет. Ни с кем нельзя жить из жалости. Это неправильно. Но, Василиса.Как вы теперь поступите? Если не собираетесь мириться, то…