Саня Сладкая – Обреченная. Замуж по приказу (страница 2)
Молча наблюдаю, как Олег мечется по комнате и бросаетвещи в раскрытый чемодан. Своим преждевременным возвращением домой, я испортилаему все планы. Олег хотел трусливо сбежать из квартиры, пока я была на приеме уврача. А ведь он всегда был труслив, просто я этого не замечала. А может,просто делала вид, что не замечала?
– Я потом еще заеду. – Бросает через плечо, и шумнодыша, идет в коридор, – есть кое-какие вещички, но мне некогда возиться.Плотный график, знаешь ли. Все приходится делать на бегу, впопыхах.
– Да, конечно. – Говорю бесцветным голосом и жду,когда он, наконец, выйдет за дверь.
– Неужели, тебе все равно? – словно почувствовав мойнастрой, Олег притормаживает у двери и смотрит недоверчиво, – а еще про любовьговорила. Что-то не видно никакой любви. Другая баба слезами бы умывалась иумоляла остаться, а ты стоишь с каменным лицом, еще руки в боки сделай дляполноты картины. Да уж!
– Вот пусть другая баба теперь слезами умывается иумоляет. – Все-таки не выдерживаю и широко улыбаюсь, – желаю тебе счастья,извини, в пол кланяться не буду.
– Боже. – Олег закатывает глаза, – ты в своемрепертуаре. Жизнь просрала, а все ерничаешь. Ну да ладно, я ущербных не обижаюим и так несладко по жизни. Прощай.
Он выходит так быстро, что я не успеваюотреагировать на последние колкие слова. Хлопает дверью. Исподтишка бьет побольному, безжалостно, мстительно, мелочно. Внутри все разрывается от боли, мнехочется кричать, выть в голос. Но, вместо этого, я прислоняюсь спиной кпрохладной стене и закрываю глаза.
Я не должна сходить с ума. Не должна плакать иубиваться от горя. Если подумать, то все правильно. Мы должны были расстаться влюбом случае. Просто я надеялась, что это произойдет не таким образом…
Глава 2
Сегодня на работе все ведут себя странно. ДажеАлинка косо смотрит, и, кажется, я вижу в ее глазах жалость. Не очень-топриятное открытие. Терпеть не могу, когда меня жалеют. Может, начальниксболтнул лишнего на планерке, пока я задерживалась? Сегодня я опоздала на пятнадцатьминут, но в этом нет моей вины – каждый знает, что со стороны магистрали каждоеутро ужасные пробки.
Если честно, после «вчерашнего», я вообщесомневалась, что смогу подняться: когда Олег ушел, я несколько часов провела вванной – сначала лежала в пене, а потом долго рассматривала себя в зеркале.Нет, в моей внешности еще не произошло никаких изменений, даже румянецпроступает на щеках, но от этого становится только хуже и хочется плакать.
Уснуть долго не получалось: я ворочалась с боку набок, прокручивала в голове счастливые моменты, прожитые с Олегом, а потомзалезла в соцсети и принялась лазить по его страничке. А он хорошо шифровался:только на нескольких фото я заметила преувеличенную активность от незнакомойдевушки. Длинноволосая блондинка с перекачанными губами и огромным бюстомнаписала в комментариях «Муррр», и я тут же перешла в ее профиль.
Лучше бы я этого не делала. Мой Олег, вернее, ясчитала его своим, обнимал блондиночку за талию почти на каждом фото, котороеона публиковала. А многочисленные подружки с восторгом комментировали«влюбленную парочку».
«Вы отлично смотритесь!»
«Олежек настоящий мужчина. Он – тот, кто тебе нужен,не упусти свой шанс».
«Не понимаю, почему он все еще не расстался со своеймымрой? Она ведь ничего из себя не представляет!»
«Не переживай, Кариночка, небеса все видят, вы скоробудете вместе! Чмоки-чмоки!»
«Роди ему ребеночка, и он тут же бросит свою серуюмышь!»
Подобными советами была забита вся лента, и я читаладо тех пор, пока из глаз не полились слезы. Сработал невидимый катализатор: ятерпела и держала себя в руках до определенного момента, до тех пор, покаэмоции не переполнили и не хлынули через край. Я тоже человек и чувствую боль.Я имею полное право плакать и переживать!
Оказывается, Олег давно мне изменяет. Судя позаписям – начал еще до того, как я узнала про свою болезнь!
– Вась, ау! Ты чего в облаках летаешь, а? – явздрагиваю и хлопаю глазами: Алинка стоит передо мной и прижимает к груди увесистуюпапку с документами, – я тут стою уже несколько минут, а ты в стену смотришь.Неужели, так перетрудилась или бессонная ночка с любимым была?
– Извини, скорее, просто задумалась. – Смущеннопоправляю прическу и киваю на папку, – пошла к Григорьевичу? Если хочешь, ясама отнесу. Нужно извиниться за опоздание.
– Да брось ты. – Шикает Алинка и опускает глаза, –извиняться еще надумала. Он сегодня не в духе, но тебя звал. Сказал, чтобызашла в кабинет, как только явишься. У меня чувство, что ничего хорошего онтебе не скажет. Но, – Алинка сочувственно вздыхает, – ты не переживай. Онсегодня поорет, а завтра все будет по-прежнему. Тем более, у тебя уважительнаяпричина есть, чтобы задерживаться. Кстати, как в больницу съездила? Может, твоенедомогание вызвано беременностью? Вот Григорьевич тогда рассвирепеет!
– Пока непонятно. – Говорю уклончиво, и чувствую,как предательски горят щеки, – еще не все анализы готовы. Но, скорее всего,что-то женское…
– Ой, эти вечные проблемы, понимаю! – Алина протяжновздыхает и передает мне папку, – давай, иди, а то он с каждой минутой все злеестановится. Держу за тебя кулачки и мысленно посылаю лучи удачи. Не дрейфь, устройему концерт по заявкам!
На негнущихся ногах поднимаюсь на второй этаж инаправляюсь к кабинету начальника. Странно, но на этот раз я не чувствуюпривычного волнения или страха, который накатывал каждый раз, когда приходилосьидти на ковер к Михаилу Григорьевичу. Наверное, я настолько вымоталась, что мнесовершенно наплевать, почему он сегодня не в духе. Ему бы мои проблемы!
– Явилась, Котеночкина? – стоило переступить порог,как Михаил Григорьевич выпрямился в кожаном кресле и смерил меня высокомернымвзглядом, – я смотрю, ты стала являться на работу по своему усмотрению? Обсуждатьрабочие моменты и сверять чертежи на планерке – выше твоего достоинства, и тырешила понежиться в постельке, пока остальные работают от зари до зари?
– Извините, Михаил Григорьевич. Но мы с вамидоговаривались, и вы сами разрешили приехать позже. В клинике…
– Слушай, Котеночкина! – Михаил Григорьевич цедитсквозь зубы и прищуривает глаза, – ты откуда такая наивная? Понимаю, была бымоей любовницей, это другой разговор. Но с какой стати я должен идти у тебя наповоду и давать бесконечные отгулы? Как на меня сотрудники посмотрят, тыдумала? В этом месяце ты пятый раз приехала позже обычного. Это уже напоминаетзлоупотребление рабочим положением. Наглая манипуляция!
– Михаил Григорьевич!
– Что, Михаил Григорьевич? Думаешь, ты незаменимыйсотрудник, и без тебя не справятся?
– Я так не думаю! Просто у меня серьезные проблемысо здоровьем. – Я запинаюсь и понимаю, что слов обратно не воротишь, – оченьсерьезные проблемы, понимаете? Я все отработаю, но сначала мне нужно пройти всеобследования.
– Вот как заговорила? Может, мне рассказать, какие уменя проблемы со здоровьем, и вместе подумаем, как их решить? А может, мневообще уехать в санаторий и бросить все на плечи персонала? Пусть самиразгребают. Как думаешь? А мы с тобой займемся «полным» оздоровлением.
– Я…
– Котеночкина. – Голос начальника становится тихим исерьезным, – я не хочу на тебя орать. Не хочу устраивать весь этот цирк исмотреть, как ты прячешь глаза и краснеешь. Я не ставлю тебя выше других, и тыдолжна это четко осознавать. Четко, Котеночкина! Без влажных фантазий!
– Господи. О каких влажных фантазиях вы говорите? Яникогда не смотрела в вашу сторону и не давала ни единого повода…
– А вот это, – Михаил Григорьевич понижает голос дошепота и вдруг поднимается из-за стола, – это уже отдельный разговор. Пожалуй,я даже потрачу личное время, чтобы объяснить тебе элементарные вещи.
Я стою ни жива, ни мертва и не знаю, куда детьглаза. Мой начальник подошел ко мне вплотную и в нос ударил аромат дорогогопарфюма. Молча смотрю на дорогой галстук и расстегнутые пуговицы воротничка.Поднять глаза выше – не могу.
– Я слышал, у тебя есть парень. – Произносит онвкрадчиво и склоняется к самому уху, – естественно, у такой симпатичной девушкидолжен быть парень. Но насколько он хорош для тебя, Котеночкина? Неужели,паренек полностью удовлетворяет твои финансовые запросы?
– Я не понимаю, о чем вы.
– Василиса. Ты ведь не глупая, перестаньпритворяться, и посмотри на меня с другой стороны.
– С какой стороны я должна на вас посмотреть? – яподнимаю глаза и вздрагиваю, потому что лицо моего начальника находится внепозволительной близости, – вы мой начальник, а я – ваша подчиненная. И,кстати, как поживает ваша жена?
– Прекрасно поживает. – Михаил Григорьевич хмурится,и начинает медленно на меня надвигаться, с каждым шагом оттискивая к стене, –но, Василисушка, моя жена не должна тебя волновать. Договорились? Она у менядама нервная, а в ее годы нервы надо особенно беречь. Ты же не хочешь статьпричиной ее срывов?
– Не хочу. Да и вроде не была…
– Васенька. Не притворяйся. Я же вижу, как ты наменя смотришь. Твой взгляд полон сладостных обещаний, и я, как настоящиймужчина, чувствую твою энергию. Уверен, тебе тоже надоело играть в эту игру, азначит, пора расставить точки над «и». Я хочу тебя так же сильно, и ты можешьубедиться в этом прямо сейчас. С этого дня, обещаю, ты будешь заниматься своимздоровьем хоть круглые сутки, слова тебе не скажу. Но взамен…Взамен я хочуполучить твое нежное тело…