Саня Сладкая – Бракованный для зайки. Ты скажешь мне Да (страница 2)

Начальник смотрит на меня долгим, изучающим взглядом и едва заметно хмурится. Мне терять нечего, все равно я уже уволена, поэтому сижу на стуле и со скучающим видом жду продолжения. Обидно, когда тебя выгоняют с работы спустя семь лет сотрудничества. И все из-за чьей-то короткой юбки и наглых глаз.

– Не знаю, может, что-то и получится. – Тяжело вздохнув, босс открывает выдвижной ящик стола и достает оттуда золотистый прямоугольник, – это визитка. Как бы это сказатьесли ты позвонишь по номеру, то можешь получить неплохую работу. Но, уточняю, – начальник поднимает вверх указательный палец, – это подработка, и скорее всего, временная. Если скажешь, что звонишь по моей рекомендации, тогда никаких вопросов к тебе не будет. В целом – ничего сложного. Требуется присмотр за одним мужчиной. Пашка мой друг, и он, между прочим, акула бизнеса. Или как там у вас говорят? Денежный мешок. Ты не подумай, он не лежачий, нормальный мужик в расцвете сил. Месяц назад попал в аварию и потерял зрение. Врачи говорят, что всё должно восстановиться, только сроки точные не указали. Сама понимаешь, со здоровьем шутки плохи, и теперь ему требуется время на то, чтобы «встать на ноги». Плюс, еще и нервная система пострадала. Стресс колоссальный.

– Это все прекрасно, но не понимаю, почему я должна ухаживать за каким-то мужчиной. Я училась не этому.

– Ксюш. Я просто решил, что тебе понравится это предложение. Тебе не придется искать другую работу, потому что я уже ее нашел. Пашка вообще готовить не умеет, мужик, что с него взять, руки не из того места растут. Да и не сможет он готовить, учитывая обстоятельства. Доставка ему надоела, с женой в разводе, дочь – наглая хабалка. А все кандидатки норовят только в постель залезть. А ты у нас короче, ты не по этой части, на мужиков не падка. Вот я и подумал, что такая работа тебе идеально подходит. Пашка – затворник, отчасти угрюмый и нелюдимый человек. Приставать к тебе точно не станет. Уж извини, но других вариантов у меня все равно нет.

– Спасибо, конечно, но в сиделки я еще ни разу не нанималась. Мне это неинтересно, и вполне устраивала должность главного менеджера.

– Он платит сто пятьдесят тысяч в месяц. – Максим Геннадьевич приподнимает левую бровь и смотрит выжидающе, – я тебе столько никогда не платил и не стал бы. Короче, мое дело предложить, а ты смотри по ситуации. Только не строй из себя жертву, ладно? Каждый выживает, как может. Если надумаешь, позвони, я лично обо всем договорюсь. И не смотри на меня как на зверя. Потом еще спасибо скажешь!

О да, «каждый выживает, как может», это он верно подметил. Визитка, которую Максим Геннадьевич сунул в руку, перед тем как я ушла из кабинета, теперь обжигает бедро.

Прислуживать незрячему мужчине я не собираюсь даже за такие деньги. Это исключено. Найду что-нибудь другое. Более подходящее. Вот только, сколько времени уйдет на поиски? Месяц, два, три? За это время я с головой погрязну в долгах и вряд ли смогу выкарабкаться.

Перед тем как поехать домой, захожу в магазин за продуктами и сажусь в маршрутку. Настроение – хуже некуда. Мне с таким трудом удалось взять ипотечный кредит, что одна только мысль, что я могу остаться без жилья, приводит в уныние.

Наш небольшой городок не такой уж и плохой, но чтобы найти работу по моей специальности, нужно постараться. Менеджеры по продажам с хорошей зарплатой держатся за свои места всеми правдами и неправдами. А я, наивная, решила, что меня никто не попробует «подвинуть». Нужно было насторожиться сразу, как только в офисе появилась предприимчивая Аллочка.

С первого взгляда было понятно, что она решила играть по-крупному и ее главная цель, это не работа, а Максим Геннадьевич. Помню, как всем отделом мы со смехом обсуждали ее откровенные наряды и закатывали глаза в потолок, когда, покачивая бедрами, Аллочка проходила мимо нас в кабинет к начальству.

Свалилась на нас как снег на голову, безропотно взяла на себя роль девочки на побегушках, и первые недели с подобострастием выполняла всю мелочную работу. Казалось, что больше ей ничего не нужно от жизни. Ну да, конечно.

Как-то раз, наша главбух, Мария Семеновна, заявила, что краем глаза видела резюме длинноногой вертихвостки. Оказывается, никакого опыта работы у Аллы не было, кроме справки об окончании девяти классов. Так и выходит, что Максим Геннадьевич взял ее на работу за красивые глазки и ноги от ушей. Кто-то скажет, что такова правда жизни. Но почему от несправедливости должны страдать другие люди?

С нами она почти не общалась, на смешки за спиной не обращала внимания и ходила с гордо поднятой головой. Все это время, я старалась держаться в стороне и прилежно работала. Вплоть до момента, когда меня вызвали на «ковер», я была уверена, что все эти бурные страсти меня никак не коснутся. Ну, какое мне дело до чьей-то личной жизни? У всего есть свой срок – я считала, что как только начальник «наиграется» в любовь, то Аллочка покинет компанию так же быстро, как в ней появилась.

Ну не может нормальный, адекватный мужик закрывать глаза на то, что его подчиненная совершает фатальные ошибки и наносит ущерб бизнесу, неумелыми попытками маркетинговых настроек. Но, видимо, его вполне устраивало, что Аллочка каждый день приносила кофе и «задерживалась» в кабинете под предлогом помощи.

Мне непонятно только одно. Почему из всех коллег эта пигалица выбрала меня. Конкурентка из меня – никакая, да и я в жизни бы не посмотрела в сторону начальника. Было бы на что смотреть!

Но иногда судьба наносит нам удары, которые не каждый может вынести. Что мне остается? Несмотря на трудности, я должна идти вперед и делать все возможное, чтобы выжить.

Захожу в квартиру и на автопилоте раскладываю продукты по полочкам. Готовить ужин не хочется – какая еда, если даже аппетит пропал?

Мысли про увольнение не отпускают, и чтобы хоть как-то отвлечься, я включаю телевизор и нахожу любимое телешоу.

Происходящее на экране идет фоном, и я не могу сосредоточиться на деталях. Да еще, как назло, от нервов разболелась голова. Так и не придя ни к какому решению, я устраиваюсь на диване, и не замечаю, как проваливаюсь в тяжелый, беспокойный сон.

Глава 2

Максим Геннадьевич перезвонил быстро, и я получила на удивление четкий инструктаж. Не уверена, но в голосе начальника мне послышалась с трудом прикрытая радость. И с чего он так обрадовался? В любом случае, дело сделано: я согласилась быть сиделкой для мужчины, чтобы за этот период подыскать нормальную работу и не залезть в долги.

Надеюсь, Максим Геннадьевич не приукрасил действительность, и мужчина не требует «тотального» ухода. Если он окажется лежачим, то я не смогу справиться с нагрузкой из-за отсутствия опыта. Если это так, то придется просто уехать, и все.

Решение поехать в загородный дом к незнакомому мужчине, пришло само собой: скорее всего, подсознательно, я уже знала, что соглашусь на провокационное предложение своего уже бывшего начальника. Решающий фактор, конечно же – деньги. И деньги немаленькие.

Мне просто не хватит времени найти что-то стоящее. А платить по счетам нужно в срок. Теперь-то я знаю, что в нашем городе главное не сама работа, а умение на ней задержаться.

Разве у меня есть выбор, учитывая, что платить будут в два раза больше, чем я зарабатываю на данный момент? В любом случае, отступать некуда – я уже согласилась, и почти доехала до места.

Такси останавливается возле двухэтажного коттеджа, и, расплатившись за поездку, я в нерешительности замираю перед массивными воротами. Внутри ворочается смутная тревога. Еще не поздно повернуть назад. В самом деле, я что, работу другую не смогу найти? Просто искать нужно усерднее, и тогда все получится.

Признай, Зайкина. Ты просто повелась на деньги. Работу найти можно всегда, но, сколько за нее будут платить – другой вопрос. А тут все как-то само собой вышло. Можно сказать, без особых усилий. Спасибо Максиму Геннадьевичу. Надо бы позвонить ему и расспросить про затворника-друга поподробнее.

С первой секунды хочется все бросить и убежать. Что-то мне совсем не нравится этот коттедж, выглядит мрачно. Темно серый, с острой крышей и вороном-флюгером, который сейчас крутится как сумасшедший из-за пронизывающего ветра.

Складывается ощущение, что тучи собрались только надо мной – почти черные, они угрожающе нависают над головой и в любую секунду готовы прорваться холодным ливнем. Деревьев поблизости почти нет.

Несколько кривых, каких-то болезненных берез, с которых только что опали последние желтые листья – не в счет. Дом стоит на отшибе, сразу за ним – лес стеной. И пусть я стою на асфальтированной парковке, чувствую себя очень неуютно. Атмосфера вокруг – жуткая, вызывает чувство легкой подавленности. Мне настолько неуютно, что это кажется подозрительным.

Все внутри кричит «беги!», но вместо этого, я хватаюсь за ручку своего ярко-розового чемодана и тащусь к калитке.

Стоило нажать на кнопку, как она беззвучно открывается – похоже, хозяин не из пугливых, и даже не считает нужным поинтересоваться, кто к нему пожаловал. Учитывая, что мужчина незрячий, это немного странно. Но, нужно идти, раз решилась.

Большой двор выглядит так же уныло, как и все вокруг. Повсюду опавшие листья, слякоть, лужи. К стене небольшой каменной пристройки прислонены грабли и лопаты. Похоже, ими никто ни разу не воспользовался. Перевожу дух и поднимаюсь по ступенькам на крыльцо. Над головой тускло светит уличный фонарь, входная дверь слегка приоткрыта.