Санна Сью – Осторожно! Работает госпожа попаданка (страница 2)

Ничего! Я ведь слышала, что индеец позвал врача, хоть и обозвал его лекарем. Специалист мне сейчас поможет.

Откинулась на подушки, расслабившись, и принялась ждать.

Вскоре в дверь постучали, затем она открылась, и я услышала разговор.

– Потухла? – проскрипел голос.

– Как же так, Ирфан? Эвианна была сильна как никто другой. Не было ни единой предпосылки к тому, что она не примет моё сияние и потухнет… – забубнил вождь краснокожих недовольно.

Во что они там играют? Что за сияние? Надеюсь, это не синтетические наркотики? От них, говорят, вообще не отходят!

Напрягла слух.

– К сожалению, так бывает, Сиятельный Андор, – голос доктора сказал о том, что тот уже в летах. Надеюсь, опытный, – я её посмотрю.

Раздались шаги, и кровать прогнулась под весом присевшего на неё человека. Я прикидывалась ветошью, ожидая вердикта, что вынесет специалист. Но никаких действий доктор совершать не спешил. Эскулап мафии не собирался мерить мне давление, щупать пульс или слушать дыхание. Он просто сидел, не шевелясь – я не ощущала никаких телодвижений. Примерно через минуту меня разобрало любопытство, и я приоткрыла один глаз.

Сухонький старичок в мятом халате водил надо мной руками. И всё бы ничего, но ладони его светились белым холодным светом. Увидев это, я ощутила скользнувший по коже мороз и поёжилась. А старик, заметив мою реакцию, убрал от меня руки и потёр их друг о друга, согревая.

– Сочувствую, Сиятельный Андор, но ваша сияющая Эвианна Лали действительно потухла, – заговорил он быстро и виновато. – Блика, способного разгореться для вашего сияния, у неё больше нет. К тому же, должен я вам сообщить: возможно, разрушена и личность девушки. Я вижу, как душа хочет покинуть это тело, а мозг уже начал отмирать.

«Че-го?! У кого мозг начал отмирать?! У кого душа тело покинуть хочет?! Что ты несёшь?!» – хотелось крикнуть, но я опять только промычала.

– Видите, речь уже нарушилась, – прокомментировал моё мычание непонятный врач.

И вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

А вдруг этот экстрасенс прав? Вдруг это из-за того, что мой мозг отмирает, я так спокойно на всё реагирую и не могу разговаривать?!

Я вскочила, заметалась по кровати, мгновенно залившись слезами, кинула в кого-то подушкой и… рухнула – силы внезапно иссякли. Что со мной?!

– Ирфан, позаботься о ней, – гаркнул черноволосый, – видишь же, что она пока ещё в уме. Вылечи её, всё же Эви мне нравилась!

– Сделаю всё, что в моих силах, Сиятельный, – отрапортовал старичок и чем-то меня спеленал.

– Как поставишь на ноги – распорядись, чтобы ей выдали положенные документы, вещи и компенсацию, а потом отправь в Нижний город, – получив обещание, продолжил уже деловито индеец. – Только сам, а не скидывай её на помощников. Надеюсь на тебя.

– Как прикажете, Сиятельный Андор, – опять согласился старик, и вождь краснокожих ушёл.

Он даже дверью хлопнул от расстройства. Странный такой, путает реал с игрой и переживает по-настоящему, хоть и преступник…

Ну да ладно, это не мои проблемы. У меня своих по горло. Вон уже доктор положил мне ладони на виски и сказал:

– Ничего, ничего, бедняжка. В Нижнем городе тоже есть жизнь.

После его манипуляций я опять отключилась.

Да что ж такое?!

– Ну неужели же ничего нельзя сделать, сияющий Ирфан? – ворвался в уши надрывный женский голос. – Может, есть способ возродить её возможность сиять?

Я пришла в себя и не сразу вспомнила о том, что произошло и где я нахожусь, но знакомое иностранное имя быстро вернуло память.

– Я уже много раз вам сказал, присияющая Анника, ваша дочь Эвианна потухла безвозвратно, – сварливо сообщил женщине знакомый уже врач, и его собеседница зарыдала.

И это мне совершенно не понравилось. Складывалось чёткое впечатление, что женщина рыдает по мне. Это ведь меня индеец называл Эвианной. Поверить в то, что в грандиозном спектакле играют такие гениальные актёры, сложно, да и смысла в этом я не видела. Никакого.

Ужас, пробежавший разрядом по позвоночнику, заколол иголочками пальцы ног. Я упорно гнала от себя мысль, что действительно повредилась головой и лежу в коме, и это у меня такие… галлюцинации? Но как бы мне ни хотелось все это прекратить, оно продолжалось.

– Сияющий Ирфан, но что же с ней будет?

– Вы знаете, присияющая Анника, что потухшим не место в Верхнем городе. Эвианна будет отправлена в Нижний по всем правилам!

– Но ведь её родная младшая сестра Грезэ Лали – сияющая! Она же может остаться при ней присияющей, как я! – настаивала женщина.

– Нет, невозможно, – упёрся старик. – Эвианна потухшая, а не блёклая, а присияющими могут быть только блёклые, вы же сами это знаете, Анника.

Что за бредятину они несут? Блёклые какие-то, сияющие, сиятельные, присияющие… Что за маскарад блесков? Бред вообще перестал укладываться в моей голове, потому что даже больной мой мозг не смог бы выдать подобных фантазий.

Я открыла глаза и замычала, привлекая к себе внимание.

– Доченька! – с горестным криком кинулась ко мне одетая в пышное длинное платье молодая женщина, упала на грудь и зарыдала в голос. Этого ещё не хватало! – Как же так, Эви? Звёздочка моя, ты же так сияла! Мы так все на тебя надеялись!

Ну-у-у, то, что я сошла с ума – не новость, поэтому и испытанному чувству вины удивляться не стоило. Я погладила страдалицу по упавшей на мою грудь голове, и тут мне на глаза попалась моя рука… вернее, это сто процентов не моя рука! У меня такая была лет в пятнадцать! Да и тогда не было у меня таких длинных пальцев и тонких кистей!

Я взвизгнула и затрясла чужой конечностью!

– А-а-а! – заорала я громче, понимая, что чужая рука не проходит.

– Вот! Видите, Анника, она совсем плоха, – прокомментировал мой пассаж врач.

– Нет, нет, Эви, девочка моя, скажи, что ты в себе, – встрепенулась дама, не желая верить в его слова, и приподняла меня от подушки за плечи.

При этом она уставилась на меня полными надежды глазами.

– М-м-м, – вырвалось у меня изо рта вместо слов.

Капец! Я всё же ещё и онемела!

– Сожалею, Анника, но ваша дочь утратила речь. Потухшие неизбежно что-то теряют, – подтвердил мои подозрения старик.

– Но обычно это бывает внешность! – опять попыталась оспорить его заявление Анника. – А моя Эви всё так же прекрасна!

– Ну, вот так решило Светило. Судьба, – развёл руками врач, – внешность осталась, а разум бедняжку почти покинул.

Но, вопреки его заявлению, покинувший… вернее, почти покинувший меня разум отчего-то этим врачебным выводам отчаянно сопротивляется. Он припомнил мой год рождения – восьмидесятый прошлого века. Что я Анна Ивановна Летящая – успешная безнес-вумен. Показал мне мою уютную квартиру, напомнил, что я пятнадцать лет вожу машину – новую купила в прошлом месяце в кредит. Что мужа и детей у меня пока нет, но они были в ближайших планах. Затем он сообщил, что прекрасно помнит всю таблицу умножения, перемножив пару цифр. Вчерашний курс рубля к евро и доллару тоже выдал. Задорно отчеканил стихотворение Маяковского про паспорт. Под конец в подробностях воспроизвёл картину произошедшего на свадьбе и дальнейшее общение с индейцем. В общем, как мог доказывал, что он на месте и никуда не собирается.

Но, самое интересное, он упорно мне намекал, что произошло что-то не научное, а волшебное, и я сейчас в другом мире и в чужом теле! Именно из-за этого у меня проблемы с речью и узнаванием местных персонажей. От полной безысходности я приняла эту версию за рабочую – а других объяснений просто не находилось – и стала думать, что с этим делать.

А тем временем Анника – судя по всему, мать несчастной, место которой я заняла – продолжила наседать на старикашку, списавшего её дочь в утиль.

– Я не верю вам, Ирфан! Посмотрите на неё! В её глазах блестит разум. – Ура! Хоть одна хорошая новость! – Доченька, кивни, если меня понимаешь! – Я закивала, как китайский болванчик. – Вот! Видите, сияющий! Я же говорила! Эви все понимает, но сказать почему-то не может! Если её отправляют в Нижний город, я настаиваю… Нет, я требую, чтобы дочери вернули речь! Как она сможет жить и себя обеспечивать, оставаясь немой?

– Но, присияющая, что я могу сделать? – попытался отпереться эскулап.

– Пусть Сиятельный Андор РубиЛеск обеспечит её магическим артефактом, который обращает мыслеречь в звуки!

Ого-го! Мне точно это надо!

– Но… – опешил Ифран от такой наглости.

– Откуда я о таких знаю? – высокомерно хмыкнула Анника. – Я же не дурочка и прекрасно понимаю, откуда берутся говорящие твари. Пусть и моей дочери такой дадут!

Говорящие твари и я в одном предложении как-то не радовали, но за способность общаться я была готова называться хоть кем. Усиленно закивала, поддерживая слова матушки.

– Что ж, я передам Сиятельному ваши слова, – сдался под нашим напором старикан, – но прислушается ли он…

– Будьте добры, передайте! А если откажет он, я пойду выше! Дойду и до Светлейшего Дамира ТурмаЛеска! – решительно наседала на не горевшего энтузиазмом доктора Анника.

Кажется, с ней мне повезло. Но до конца обрадоваться всё равно не получалось.

– Я сообщу вам о результате переговоров со Светлейшим Андором, а теперь попрошу покинуть палату, – заговорил Ирфан строго и сварливо – видимо, надоело терпеть произвол на своей территории. – Раз Эвианна пришла в себя, мне нужно провести несколько процедур.