Санна Сью – Муж на сдачу, или Попаданка требует развода (страница 5)

Я рассмеялась, но тут в коридоре послышались шаги. Испуганно встрепенувшись, я уставилась на Мотю широко раскрытыми глазами.

– Как себя вести?! – завопила я шёпотом.

– Как будто пришла в себя после долгого сна, но ничего не помнишь и не очень хорошо понимаешь происходящее. В общем, будь собой и ни о чём не волнуйся, – сказала Матильда, мгновенно свернулась клубком и сделала вид, что спит.

Я рухнула на подушки, давая себе несколько лишних секунд, чтобы собраться с мыслями. Сквозь прикрытые веки я видела, как в комнату вошли две женские фигуры. Их шаги были осторожными, почти неслышными.

– Какая же наша госпожа красивая! – прошептала одна из них, и я сразу узнала мягкий голос Эйри.

– Хорошенькая, как куколка, – тут же отозвалась Луна.

Даже после ночного вправления мозгов девушка явно не изменила своего мнения о хозяйке. Захотелось усмехнуться.

– Открой шторы – герцогине пора потихоньку просыпаться, долго спать вредно. И завтрак готов, – скомандовала Эйри.

Я зажмурилась, когда в комнату хлынул яркий солнечный свет. Притворно заворочавшись, медленно открыла глаза и уставилась на стоявшую надо мной женщину.

Эйри выглядела лет на сорок. Добрые морщинки у глаз, на голове – аккуратный чепец, на теле – строгое коричневое платье. Интересно, герцог такой скряга, что экономит на форме для слуг, или он просто ханжа?

– Доброе утро, – поздоровалась я еле слышно – изображала слабость. – Вы кто? И где я?

Собственный голос меня поразил – сегодня, без вчерашней истеричной нотки, он звучал красивее. Мягче и мелодичнее. С таким и правда можно мужчин соблазнять.

Эйри всплеснула руками:

– Госпожа! Значит, это правда! Нам не приснилось, что случилось чудо, и к вам вернулся разум?! Слава нашему господину великому герцогу Доменику Караде и его мужской силе!

Я едва не поперхнулась.

Луна, незаметно возникшая рядом, оказалась сдержаннее:

– Я Луна, госпожа, а это Эйри. Мы ваши камеристки. Ваш муж, герцог Доменик Карада, приставил нас к вам служить верой и правдой. А находитесь вы в Мшистом поместье в Трясинном уезде Буремлечной империи.

В её голосе не было подобострастия – только здоровое любопытство. То, что надо. Я приподнялась на локте, пристально глядя ей в глаза, и спросила строго:

– А как я здесь оказалась, и откуда у меня взялся муж?

Давай-ка, милая, расскажи-ка мне всю правду.

– Вся ваша семья… – начала было Луна.

Но её резко перебила Эйри. Она решительно шагнула вперёд, оттесняя болтливую девушку за свою спину, и сложила руки лодочкой у груди:

– Так спас вас наш благодетель родненький из лап монахинь, госпожа прекрасная, – проговорила она слащавым голосом. – Узнал, что вы после того, как случилось несчастье, маетесь там всеми забытая, да и взял под опеку, сделав своей женой.

Я наблюдала, как её пальцы нервно постукивают друг о дружку. Эта служанка явно безоговорочно предана своему господину, даже ночные внушения Матильды не поколебали её слепую верность.

Передо мной вдруг встала дилемма: если я помню о несчастье, значит должна помнить и первые четырнадцать лет жизни Телани, о которых не знаю ничего. Но если прикинусь полной амнезичкой, то не вызовет ли это подозрений? Чёрт знает какие вообще бывают разновидности потери памяти! Я их только по сериалам и знаю.

– Какого несчастья? – рискнула я спросить, делая взгляд невинным, а глаза круглыми. И поморгала ещё для большего эффекта.

– Ох, а вы не помните, как драконы… – воскликнула было Луна, но Эйри тут же двинула ей куда-то локтем.

– Вот и хорошо, что вы ничего не помните, госпожа, – затараторила она с натянутой улыбкой голосом, каким обычно сюсюкают с малышами или сумасшедшими. – Не надо о прошлом думать. У вас теперь новая жизнь. Давайте встанем, умоемся, оденемся, позавтракаем и пойдём в сад на цветочки и бабочек любоваться.

Нет уж! Такой инфантильный сценарий меня не устраивал. Куклой я точно быть не желала.

И тут я заметила странность – почему они совершенно игнорируют Матильду? Если кошки здесь почти божества, почему служанки делают вид, будто её в комнате нет? Решила прояснить этот вопрос сразу:

– А эта милая кошечка моя? Её вместе со мной из монастыря привезли? – спросила, протянув руку к спящей Матильде с твердым намерением погладить.

Но реакция служанок превзошла все ожидания. Эйри побледнела, как мел, и рухнула на колени, а Луна стремительно бросилась ко мне и, забыв о субординации, молниеносно стащила меня с кровати, шипя:

– Нельзя так говорить о детях самой Мау! И тем более нельзя мешать им спать! Вот же наказание нам! Что будем делать, если госпожа кошка обидится?!

Ничего себе иерархия! Выходит, Мотя даже выше герцогини.

– Прости нашу неразумную хозяйку, чёрная госпожа, – всхлипнула Эйри, прижимая руки к груди.

Только после этого Матильда соизволила вмешаться. Она лениво приоткрыла один изумрудный глаз, сладко потянулась и мурлыкнула:

– Я на неё не злюсь. Я её выбрала в спутницы. Делайте всё, что она скажет, а мне принесите мяса. Не жирного только. И нарежьте помельче.

– Как прикажете, чёрная госпожа!

– Всё сделаем, только не гневайтесь! – заверещали служанки и пулей выскочили из комнаты, увлекая меня за собой.

В коридоре Луна прислонилась к стене, вытирая пот со лба:

– Уф, поверить не могу, что всё обошлось.

– Вот я страху-то натерпелась. Думала, всё – конец нам пришёл, – прошептала Эйри, обмахиваясь.

Я решила пока не развивать эту тему – позже выясню у Моти, почему здесь так боятся прогневить кошек.

– Мы хотели умыться и позавтракать, – деликатно напомнила я.

– Да-да-да, конечно, госпожа, – засуетилась Эйри.

Женщины подхватили меня под руки и повели в ванную комнату. Ну как комнату… Вернее сказать, в зал с выдолбленным в камне бассейном, над которым клубился ароматный пар. Кроме того здесь имелся белый мраморный «трон» для важных дел, тропический душ (воды явно не экономили) и целая зеркальная стена, которая, вопреки законам физики, совершенно не запотевала.

Я сразу вспомнила своё отражение и наставления кошки.

– Почему у меня такая причёска? – пробормотала я, нахмурившись, проводя рукой по коротко остриженным волосам.

Но не успела потребовать магического парикмахера, как Луна выпалила:

– Волосы – не зубы. Их даже я вам мигом отращу. А вот если бы зубов не хватало, то пришлось бы за лекарем в столицу посылать.

Девушка уверенно подошла ко мне, положила тёплые ладони на мою голову, и я ощутила внезапное жжение, будто по коже пробежали тысячи муравьёв. Шумно втянула воздух и почувствовала, как тяжёлые пряди каскадом спадают на плечи и спину.

С ума сойти!

– Какое богатство! – восхищённо протянула Эйри, любуясь моими новыми каштановыми локонами.

– Эх, надо было после купели отращивать. Теперь мыть и сушить сложнее будет, – чуть слышно проворчала Луна, потирая ладони.

– Ничего, не переломишься, – шикнула на неё Эйри и мягко обратилась ко мне: – Поднимите ручки, госпожа – рубашечку снимем.

Я, продолжая разглядывать себя в зеркале, привыкая к новой внешности, автоматически подняла руки. Служанки ловко сдернули с меня сорочку, и я замерла, уставившись на красную замысловатую татуировку под левой грудью. До боли знакомую. Такую же, как у того красавца из моего сна. По спине от дурного предчувствия побежали мурашки.

– Это что?! – выдохнула я, дрожащим пальцем указывая на узор.

– Брачная метка. Герб дома Карада, – равнодушно пояснила Луна, добавляя в воду какую-то настойку.

А мне захотелось в панике бежать к Моте и кричать, что всё пропало! Если тот потрясающий образчик мужской харизмы и есть мой муж герцог, то мне такого ни за что в себя не влюбить! Я последний раз флиртовала при Брежневе, и то это был мой муж Вася – скромный выпускник мореходки.

Я всё же сдержалась в купальне. Вообще стоически перенесла все утренние процедуры: мытьё, одевание, завтрак. Но когда меня вывели в уютный садик «любоваться цветочками и бабочками», терпение лопнуло. Жёстким тоном я приказала служанкам оставить меня одну.

– Мотя, ты где?! – крикнула я, раздражённо топнув.

Кошка материализовалась буквально из ниоткуда.

– Что стряслось? Прекрасно выглядишь, кстати. Столько красивой рыжей шерсти тебе к лицу, – невозмутимо заявила она.

Тут-то я и выложила все свои сомнения.

– Матильда, твой план никуда не годится! – выпалила я.