Санна Сью – Муж на сдачу, или Попаданка требует развода (страница 2)

Я допил настойку, грохнул пустой кружкой по столу и встал.

– Ладно. Отпраздновали свадьбу – и дело завершено по всем правилам. Пора в столицу.

Сандрес осушил свою кружку одним махом и тоже поднялся.

Я приказал слугам приглядывать за моей женой самым ответственным образом и вышел из дома, хлопнув тяжелой дубовой дверью. Надеюсь, вскоре я забуду все, что здесь сегодня произошло, и Телани больше никогда не увижу.

Глава 3

Сначала я лежала, пялилась в темноту и прислушивалась к себе. Чувствовала себя какой-то… легкой. У меня ничего и нигде не болело, казалось, что смогу вскочить с кровати и помчаться так, что только ветер в ушах засвистит.

Я пошевелила пальцами: вдруг я все же умерла, и тела у меня нет, а видения – норма в загробной жизни? Но я не просто почувствовала пальцы – я услышала и шорох простыни! Провела ладонью по телу под тонким одеялом, проверяя руки, живот, ноги – все на месте. Я себя ущипнула.

– Ай! – вырвалось у меня, потому что стало больно.

Откинула почти невесомое одеяло и встала босыми ногами на ковер, приятно щекотнувший мягким ворсом ступни. Постояла, оглядываясь в темноте, угадывая очертания предметов: вон дверь, за которой светло, вон окно – через щель в шторах падает лунный свет, кровать большая, старинная, с балдахином – стоит на подиуме; у стены мерцает зеркало в резной раме, под ним столик и круглый пуф.

Комната – не моя!

Я подошла к двери и ощупала стены с двух сторон – совершенно гладкие! Где-то же должен быть выключатель – люстра ведь есть! Но я не нашла. И выйти из комнаты не рискнула. В темноте пошла к зеркалу, ощупывая то, во что одета – в тонкую длинную белую сорочку. Саван, что ли? Кто додумался меня в него одеть? В шкафу же висело отличное «похоронное» платье. Не нашли, что ли?

И тут я взглянула в зеркало… Сделала два быстрых шага, потянулась рукой… И отражение потянулось! Не осталось ни малейшего сомнения, что худая глазастая девчонка с солдатским ежиком и впалыми щеками – это я!

– А-а-а-а-а! – вырвался у меня истошный крик ужаса.

Я отшатнулась от зеркала, и в тот же миг от двери мелькнула и исчезла полоска света.

– Так, ну, я все выяснила. Новости есть хорошие и плохие. С какой начать? – раздался уже знакомый кошкин голос.

Я развернулась и по зелёному свечению глаз определила, откуда говорит Матильда – ее, всю черную, в темноте не разглядеть. Подхватила кошку на дрожащие руки и вгляделась ей в глаза.

– Мотя, я сошла с ума, да? Или умерла? Что со мной происходит?

Кошка умудрилась извернуться и лизнуть меня в нос теплым шершавым языком.

– Давно хотела сказать: мне не нравится, когда ты меня так хватаешь, Света! – возмутилась она, а потом промурлыкала успокаивающе: – Давай-ка ты ляжешь, и я все тебе расскажу.

Я послушалась. Забралась на кровать, легла и укрылась одеялом по самый подбородок, а Мотя уселась мне на грудь и, устроившись поудобнее, начала объяснять:

– В общем, ты умирала, а я не хотела с тобой расставаться и обратилась к Мау – нашей богине. Хотела заключить сделку: отдать одну свою жизнь взамен продления твоей. Кошки на Земле живут лет двадцать, и я думала, Мау добавит их тебе. Но богиня забрала все мои оставшиеся жизни и перекинула нас обеих в кошачий Рай.

Я ахнула и поднялась на локтях – кошка съехала на живот.

– Мотя… Ты пожертвовала собой ради меня? – Голос задрожал.

– Ерунда, Свет. В кошачий Рай мы попадаем в финальной жизни и живем так долго, что устаем. Так что не переживай, я тебя нескоро оставлю. Слушай дальше. Так вот, Мау переселила твою душу в тело девушки по имени Телани. Сейчас тебе девятнадцать лет, и несколько часов назад ты вышла замуж. Богатый и влиятельный герцог сделал тебя женой и поселил в поместье, чтобы получить брачную метку, которая нужна ему, чтобы принять участие в гонке за место наследника трона.

В голове не укладывался этот бред! Я вцепилась пальцами в волосы и беспощадно их подёргала.

– Погоди, начни с хороших новостей! – взмолилась я.

– Так это и есть хорошие, – невозмутимо промурлыкала Мотя. – Ты снова молода, и ты теперь герцогиня. Разве это плохо?

У меня чужие короткие волосы на голове зашевелились. Я машинально пригладила их рукой.

– А плохие новости тогда какие? – прошептала я, и по спине пробежал холодок.

Мотя вздохнула и хвостом нервно ударил меня по коленям:

– Пять лет назад Телани, то есть теперь это ты, выгорела и потеряла не только магию, но и рассудок. Все эти годы она жила ко всему безучастная, как растение, и даже не разговаривала. Герцог на ней именно поэтому и женился. Она, то есть ты, идеальная – на его взгляд – жена.

Какой мерзавец! У меня аж апатия моментально испарилась.

– То есть он выполнил супружеский долг с бревном, так сказать, и отчалил жить свою лучшую жизнь?! – воскликнула я, резко садясь и сжимая кулаки.

Мотя ловко прыгнула с моих ног на край кровати, её зелёные глаза сверкали в полумраке, как две лампочки:

– Ты не из-за того возмущаешься. Он супружеский долг исполнил с Телани, а мы с тобой позже появились. Нам думать надо о том, как дальше жить, а не терзаться принципами. Не станешь же ты дурочкой притворяться до конца своих дней, правда?

Кошка говорила дело. Я сжала зубы и кивнула.

– Скажем, что он своей волшебной палочкой мне разум вернул, – процедила зловеще, закипая от ярости.

Никак не могла избавиться от нее. Вроде не я подверглась насилию, а всё равно было мерзко.

– Хорошая, кстати, идея, – одобрительно мурлыкнула Мотя. – И я ещё подтвержу. В кошачьем Раю наше слово сродни гласу Создателя.

Но мои мысли уже устремились дальше. Построив логическую цепочку, я завопила:

– А вдруг Телани забеременела?! – Вскочила на ноги и схватилась за живот. – То есть теперь я… – простонала в ужасе.

Мне срочно нужен душ! Или что тут у них вместо него? Не собираюсь я рожать ребёночка мерзавцу!

– Света, ты куда? Не топочи, как слон, и не кричи, как раненый буйвол! Сейчас слуги сбегутся, а мы ещё план не придумали! – попробовала вразумить меня Мотя.

Бесполезно. Я уже закусила удила. Ко мне вернулась присущая мне в молодости решительность и энергия. Это в семьдесят пять я стала тяжёлой на подъём и рассудительной, а в молодости я ух какой девчонкой была! За справедливость вечно боролась! А уж за насилие комсомольского значка не раздумывая лишила бы и волчий билет выписала!

– А что тут думать?! – воскликнула я, размахивая руками. – Пусть приходят и возвращают своего хозяина! Мы с ним быстренько оформим развод, а потом он у меня сядет, негодяй!

Я никак не могла успокоиться.

– С ума сошла?! – зашипела Мотя, прыгая передо мной. – Угомонись и сядь. Нельзя им показывать, что ты не Телани! Вдруг они подумают, что в девчонку вселился злой дух, и убьют тебя без раздумий? Я зря свои жизни отдала, что ли?

Это меня отрезвило. Я остановилась и нехотя плюхнулась на кровать, сжимая кулаки.

– Прости, – пробормотала виновато.

Хотя особой вины не испытывала. Просто кошка собой пожертвовала, а я…

А Матильда принялась расхаживать туда-сюда и читать мне нотации менторским тоном, нервно подёргивая хвостом.

– Ты придёшь в себя внезапно – разыграем карту с чудодейственным агрегатом твоего мужа. У Телани не осталось родных, никто её не знает, но тебе всё равно придется вписаться в местное общество. Телани из благородной семьи. Я подслушала и много что теперь знаю, но нам не мешает для начала немного разузнать про этот мир. Дай мне время до утра, я сбегаю на улицу, поищу своих, расспрошу, а дальше – будет видно.

Я скрипнула зубами. Дожила, Светлана Николаевна! Тебе кошка мозги вправляет. Вспоминай уже, что ты взрослая женщина, и прекращай истерить.

Я вздохнула и вернулась под одеяло, натянув его до подбородка.

– Прости, Моть. Ты права. Я больше не пикну.

– Вот и правильно, – обрадовалась кошка и исчезла в темноте.

Но не прошло и пары минут, как дверь со скрипом открылась, и комната залилась тёплым светом.

– Зачем ты люстру зажгла? Спать же ей помешаешь! – громким шёпотом возмутился женский голос.

Я затаила дыхание, притворяясь коматозницей.

– Да она не заметит, Эйри, даже если мы тут светопреставление устроим. Бедняжке что день, что ночь – всё едино, – ответил ей молодой женский голос, даже не пытаясь говорить тихо.

– О герцогине говоришь, поганка! – шикнула вторая женщина, и следом раздался звук лёгкого шлепка. Видимо, Эйри собеседницу стукнула, а та сдавленно зашипела. – Давай быстро перестелем бельё, её обмоем, переоденем и оставим отдыхать.

– Вот ты глупая, Эйри! – возмутилась молодая служанка. – А как ты её собралась без света мыть, переодевать, да ещё и кровать перестилать?

– Это ты, Луна, бестолковая. Я бы пару светляков запустила. Они не так в глаза светом бьют.

– Да ей вообще всё равно! Не слышала, что господин Сандерс хозяину рассказывал? Девушка пять лет в одну точку смотрела в монастырской келье. Потому и бледная такая, что света белого не видела. На мертвячку похожа.

– Помолчи! – гаркнула Эйри и, подойдя к кровати, заворковала надо мной, откидывая одеяло: – Сейчас, сейчас наша госпожа будет снова чистенькой и ляжет спать. А мы будем молиться, чтобы ей в том мире, где она теперь живёт, только самые лучшие грезы грезились.