Санна Сью – Хозяйка звёздного медпункта (страница 2)

Доктор раскрыла планшет и принялась зачитывать военному мои данные. Особенно мне понравилось про женский пол. А сам он этого не видит? Или они из тех, кто выступает за отмену гендера?

– …Врач-педиатр, стаж два года. Платон Звягинцев, пять лет, пол мужской, кровным родственником Звягинцевой не приходится, но по документам сын…

Я нахмурилась и собралась возмутиться. Тошка, конечно, помнил, что не всегда жил со мной, но нельзя же так говорить при ребенке!

Но тут дама в белом халате сказала такое, что у меня глаза на лоб полезли, и про возмущение я забыла.

– …Оба доставлены из десятого ноября две тысячи двадцать первого года с Земли. Эвакуация прошла за сорок три минуты десять секунд до предполагаемой гибели. Эффекта Бабочки не обнаружено. Их перемещение на развитие Земли не повлияло…

Охренеть же! Что за шоу они снимают и какую дурь курит сценарист?

В тот момент я уже почти не сомневалась, что нас снимает скрытая камера.

Но меня очень быстро в этом разубедили.

– …Полная вакцинация пройдена успешно, объекты готовы для заселения на любую из выбранных коалицией точек.

– Вижу, – скупо отреагировал на всё военный и сделал шаг к нам. Я прижала к себе Тошку ещё крепче. – Поднимайтесь и следуйте за мной на инструктаж, – сказал он и пошёл на выход, а доктор за ним.

Спорить с сотрудниками неизвестной организации я пока не решилась.

Глава 2

Длинный светлый коридор, опять без окон, но для разнообразия застеленный серым покрытием – в палате была белоснежная плитка – тоже обстановку особо не прояснил. Съёмочный павильон это или же НИИ – оставалось загадкой. Разве что было совершенно понятно, почему эти двое спокойно идут впереди и даже на нас не оглядываются. Они просто ни грамма не беспокоятся, что мы сбежим, потому что бежать из этой странной кишки совершенно некуда – ни поворотов, ни лестниц, ни дверей.

– Мам, а мы где? – шёпотом спросил Тоша спустя три минуты нашего похода на неведомый инструктаж.

Что характерно, в шёпоте сына не слышалось ни страха, ни слёз, только любопытство. Ну и прекрасно! Решила такое его настроение и дальше поддерживать.

– А на что похоже? – тоже шёпотом поинтересовалась я.

– На космический корабль, – объявил торжественно Платон.

– Разве? – притворно удивилась я. – А мне кажется, это подводная лодка. В космосе же невесомость!

– Нет, мам! Ты что?! Бывают же корабли, как настоящие города. Я в кино видел!

– А, ну разве что в кино… тогда да, – усмехнулась я, и тут мы как раз дошли до конечного пункта.

Доктор с военным остановились, дожидаясь нас, а как только мы их нагнали, мужик подставил к считывающему устройству свой глаз, и дверное полотно отъехало в сторону.

Доктор вошла первой, а военный подал нам знак рукой следовать за ней. Сам же отрезал путь к отступлению, замкнув процессию. Ну или приготовился ловить моё падающее в обморок тело… Потому что нет, это была совсем не киностудия…

В этой комнате окна были… Вернее, не окна, а огромные, во всю стену, иллюминаторы, а в них…

– Мама, мама, мы в космосе! Я же говорил, что это космический корабль, а ты не верила! – счастливо завопил Платон, а я обернулась и ошарашенно посмотрела на военного.

Пусть мне скорее объяснят, что здесь происходит?! У меня мозг сейчас взорвётся от попыток осознать увиденное!

– Присаживайтесь на диван перед экраном, Таисия… – вдруг включила гостеприимную хозяйку доктор, сверившись с экраном планшета, – …Викторовна, и ты, Платон, тоже, располагайся удобнее. Я доктор Джулс Мирон, а это полковник Вацлав Гаруш, сейчас он введёт вас в курс дела, а если вы вдруг в процессе почувствуете волнение, панику или тахикардию, прошу – не стесняйтесь об этом сообщить мне. Я помогу вам пережить адаптационный курс с минимальными проблемами для организма.

Ох-ох-ох! Сердце моё чувствовало, что адаптационный курс станет для меня той ещё сенсацией, но, к счастью, психика у меня устойчивая, нервы как канаты, а ещё я просто не имею права показывать слабость и страх, ведь сын пока ничего не боится и даже рад приключению. Вон как в иллюминатор восхищённо смотрит!

– Я справлюсь, – твёрдо сообщила я доктору и перевела взгляд на военного, – можете начинать, полковник.

Вацлав Гаруш – имена ещё у них с доктором такие необычные, может, всё же артисты, а всё вокруг – спецэффекты? – нажал на кнопку, и на разделённом надвое экране появились картинки. Сначала обе половины показывали одно и то же: мы с Платоном сидим в тёмном зале планетария и смотрим программу. Затем на левой половине экрана видно, как нас накрывает искрящейся воронкой и спустя несколько секунд кресла стоят уже пустыми – у меня волосы зашевелились от этих кадров. Мистика какая-то! А вот на правой половине экрана мы по-прежнему сидим в планетарии – от этого ещё страшнее.

– Здесь показано ваше вероятное будущее, – полковник ткнул лазерной указкой в ту часть, где мы остались сидеть на месте, удосужившись дать пояснения, – а здесь, – луч переместился влево, – то, что уже с вами произошло и что произойдёт без вашего участия.

На душе было муторно до чёртиков – плохое предчувствие вопило дурниной, но я не отрывала взгляда от экрана. В отличие от Платона – тому происходящее было мало интересно. Куда интереснее смотреть в иллюминатор.

Пока полковник объяснял предназначение транслируемых картинок, сеанс в планетарии закончился, мы поднялись с кресел и, оживленно что-то обсуждая – звука не было, но я и так могла представить, как мы делились с Тошей восторгами, – вышли из зала. Сходили в туалет, оделись и отправились на остановку.

В это же время, на другой части экрана, картинка тоже перемещалась по нашему маршруту, но без нас. Внезапно начался дождь и мы, натянув капюшоны, побежали скорее под защиту остановки. Левая же картинка демонстрировала пустую улицу и падающие в лужи крупные капли. Тем временем мы добежали и уселись на лавку, которая защищена стеклянной крышей и продолжили что-то увлечённо обсуждать – на остановке никого, кроме нас, не наблюдалось, поэтому мы вели себя очень эмоционально. Дождь усилился, и по стеклянным стенам бежали потоки воды, видимость была плохая, но я-то со стороны отчётливо видела, как с дороги прямо на нас летела «Газель». И в правой части, и в левой…

Но та я, которая сидит на остановке, машину не видит! И Тошка не видит!

Я зажала рот рукой, удерживая крик ужаса. Сердце замерло, грозясь остановиться, и я инстинктивно потянулась к сыну, чтобы закрыть ему глаза и укрыть собой от всех бед. Но в этот миг правая часть экрана погасла, а на левой микроавтобус врезается в совершенно пустую остановку и прошивает её насквозь. Брызги стёкол падают в лужи, у машины работает один дворник…Всё…

А я смотрю на его мерные движения туда-сюда и понимаю, что прижимаю сейчас Платошу к себе слишком сильно, но отпустить не могу – руки будто стали чужими, непослушными. А ещё чувствую, как из моих глаз градом катятся слёзы. Они бегут по щекам и падают на больничную сорочку…

Боже, я даже думать не хочу о том, что сейчас увидела! Что могло с нами произойти… Какой ужас!

– Как видите, мы вас не просто похитили, как вы могли подумать, а подарили вторую жизнь, – сообщил полковник совершенно будничным тоном.

Он выключил экран, подошёл к письменному столу и уселся в кресло – наверное, это его кабинет. Да какая разница, чей это кабинет, если в этот момент стало понятно, что за такой щедрый «подарок» нам придётся ох как расплачиваться?!

Ну да ладно. Главное, что мы с сыном живы и вместе. Теперь бы узнать о нашей дальнейшей судьбе…

– Кто вы и что собираетесь с нами делать? – севшим голосом спросила я и прижала к себе Платона ещё крепче.

– Как вы себя чувствуете, Таисия? – тут же озабоченно поинтересовалась Джулс.

– Бывало и лучше, но успокоительное мне не требуется, – отрезала я, прочистив горло.

Потом. Всё осмыслю потом.

– А сын?

– Мам, пусти, я хочу подойти к иллюминатору, можно? – придушенно взмолился намертво прижатый к моей груди Платон, услышав, что им интересуются.

Немного отлегло. Раз сына в настоящий момент волнуют только виды из окна, значит, он ничего толком не увидел и ничего не понял. Слава богу!

– Платон чувствует себя хорошо. Можно ему погулять по кабинету? – спросила я, взглянув на полковника, и ослабила хватку. – Не думаю, что ребёнку интересно слушать непонятные взрослые разговоры.

– Да, ребёнок может подойти к иллюминатору, – дал разрешение Вацлав Гаруш, а как только Тошка, спрыгнув с дивана, подлетел к окну и намертво к нему прилип, наконец, ответил на заданный мной вопрос. – Мы потомки землян. Далёкие потомки. – Ну, что-то такое я примерно и предполагала наряду с версией о нашествии инопланетян и съёмках реалити-шоу. – В настоящее время вы находитесь на орбитальной станции «Гостиница», которая занимается переселением предков из различных веков в наше время.

Вот это, блин, да! То есть это у них прямо массовая акция, не разовая? Да ещё и из разных веков? Обалдеть! Но зачем мы им? Пока что мозг не выдавал ни единого жизнеспособного предположения.

– И как вы определяете, кому именно нужно дать «вторую» жизнь? По статистике, свою первую ежедневно теряют очень многие люди, – вместо этого спросила я.

Видимо, я всё же в шоке, иначе зачем мне вот сейчас эта информация?

– Не забивайте себе этим голову, Таисия. Отбор объектов ведётся в НИИ «Освоения обитаемых планет» тщательнейшим образом. Наше дело чисто техническое: переместить и адаптировать переселенцев из прошлого перед отправкой на новое место жительства.