Санна Сью – Хозяйка сердца звёздного капитана (страница 3)

– Конечно, можно. Он в боковом кармане большой сумки, – разрешила я, испытав короткое облегчение – хоть из-за Тошки можно не волноваться.

– Ой, да. Я волшебник, вы правы, – зацепился за приятную для себя тему гном. – В своём времени я имел личный ресторан, в котором принимал королевские семьи, ведь слава обо мне летела по всей Гори – так планета моя называется.

В голосе Тоя отчётливо прозвучала гордость и тоска по прошлому, но моё внимание привлекло другое.

– Так вы тоже переселенец? – удивилась я.

– Да, как и очень многие жители Феникса. Кто как не мы, выдернутые из старой жизни, осколки древних цивилизаций?

Надо же! Ну логично, чё уж. Так и есть.

– А за что вы боретесь? Что вас не устроило в новой жизни? – спросила, пытаясь понять мотивы осколков. – Ведь потомки дали нам возможность избежать смерти, разве мы не должны им быть за это благодарны? – Повар тяжко вздохнул, и я поспешила добавить: – Но вы не подумайте, я не осуждаю. Мне интересно просто.

– Ну а чему радоваться? Лучше бы я почил в зените славы самого молодого шефа Гори, чем оказался выдранным из привычной успешной жизни. Меня, гения и волшебника, вынудили три года возглавлять академическую столовую на забытой богами планетке Трот-234! – патетически воскликнул повар.

И я задумалась.

А ведь, в принципе, его можно понять. Думаю, те австралийские аборигены, что прибыли вместе с нами год назад в распределительный центр, тоже не сильно радовались новой жизни. Это у меня всё самое дорогое оказалось с собой – Тошка, а ведь для кого-то такое спасение – сущее наказание.

Я не стала вступать с Тоем в полемику по поводу возможностей, которые ему могли открыться спустя три года отработки. Кто знает, было ли у него с собой хоть что-то, что он смог выгодно продать. Так что опустим детали. Я просто сочувствующе покивала и спросила:

– Но теперь-то вам лучше? Быть главным поваром «Потока лавы» вам нравится?

– Надо полагать, – деловито подтвердил гном и горделиво выпятил грудь, – служить с капитаном Захаром Звягинцевым – большая честь. Он самый лучший капитан. Да и вообще мой друг. Другая его жена и дети обожают мою стряпню.

Чего-о?!. Я чуть со стула не грохнулась. Жена и дети? А мы тогда ему на кой сдались? У меня появились к мужу – а может, уже и не мужу? – новые вопросы. Страшно захотелось, чтобы поскорее наступил вечер.

Но пока его дождёшься! А тут такая находка для шпиона под боком сидит! В общем, виду, что удивилась, я не подала.

– Что ж, тогда поздравляю. Той, а расскажите мне о Фениксе, невероятно интересно узнать о мире, в котором нам предстоит теперь жить.

Глаза повара загорелись, стало очевидно, что гном чрезвычайно рад свободным ушам… А может, дело совсем и не в этом. Может, это Захар заслал верного соратника вперёд, как агитатора. У самого-то Звягинцева с красноречием дела всегда обстояли туго. В прошлой жизни он слыл молчуном.

– Феникс прекрасен! – начал рассказ мелкий пропагандист. – Нам с ним крупно повезло. Когда пятьдесят лет назад движение осколков только зарождалось, и наш великий наставник отправил разведчиков искать место для базы, одному из отрядов посчастливилось напасть на опустошённую споросевами планету неподалёку от границ коалиции…

Батюшки! Посчастливилось? Опустошённую споросевами? Что-то мне уже страшно.

– Стоп, стоп, стоп! Поясните мне, пожалуйста: Феникс находится вне границ и не под защитой войск коалиции? Споросевы могут вернуться? – спросила истеричным шёпотом, чтобы Тошка не дай бог не услышал.

– Нет-нет. Это было давно! – успокоил Той. – С тех пор коалиционеры границы раздвинули.

– Но вас не нашли, – указала на нестыковку в рассказе. – Разве такое возможно?

– Всё возможно, – не смутился гном. – Наш великий наставник умеет очень многое и имеет огромные технические возможности. Ни один прибор не может разглядеть Феникс из-за защитного поля, которое создал наставник и учёные Феникса. Через наш щит и сигналы никакие не проходят. Чтобы попасть к нам на планету, нужно точно знать, куда лететь. Так что не волнуйтесь, милая Тая, вас никто не найдёт.

Ну супер! Что же делать? Это если там такое волшебное поле, то и чип Ра перестанет работать? А вдруг дар нас не найдёт?

За что? За что мне жизнь постоянно такие дилеммы подбрасывает?!

– Здорово! Рада, что Феникс в безопасности. Но мне вот ещё интересно: а чем занимаются жители? Как живут? Что с образованием? С медициной?

Кажется, примерно всем этим я год назад тоже интересовалась в распределительном центре. Но тогда я имела надежду, что спустя три года отработки стану свободной. А сейчас что получается? Лечу в тюрьму до конца своих дней? Что-то мне реально стало плохо и захотелось впасть в истерику. Я не хочу! Не хочу такого спасения! Я хочу на море, а потом к Ра! Хотя можно сразу к Ра, без всякого моря!

Держала себя в руках из последних сил.

– О, с этим всё в порядке, и в первую очередь потому, что великий наставник учит нас, как быть здоровыми: физический и умственный труд, то есть образование и движение – две обязательных составляющих здоровья. Так что повезло вам. Ну и главное, что всё у нас на планете бесплатно. Вам теперь никогда не придётся переживать о деньгах.

Я чуть в голос не завыла. Моя родненькая тысяча с лишним екчей! Даже не успела богатой и дня побыть, как попала в какой-то, блин, коммунизм!

Глава 3

Той развлекал меня рассказами о Фениксе ещё часа полтора. Из них я узнала: о природе, погоде планеты и уровне развития погибшей цивилизации. После рассказа повара у меня сложилось впечатление, что Феникс практически близнец Земли моего родного двадцать первого века, но с небольшими нюансами: планета меньше – всего один материк, и населявшие её люди совсем не развивали космическое направление. Они увлекались сельским хозяйством, нанотехнологиями и обустройством комфортной для себя жизни.

То есть мятежники получили от бывших хозяев планеты технологически оснащённые дома и кучу роботов – это несомненный плюс. Но были и минусы, например, почти разрушенная экосистема: споросевы пожирали клетки живых организмов, и из-за этого на Фениксе исчезли не только гуманоиды, но и животные, и растения. И если с растениями дела ещё обстояли более или менее за счёт оставшихся в почве семян и корней, то с живностью великому наставнику – пока совершенно неясно, кто это – пришлось повозиться. Необходимых зверюшек осколки добывали по всей Вселенной.

Ну и ещё один очень тревожный звоночек прозвучал в рассказе повара. Про численность населения и сложность с созданием моногамных браков. Это Той позавидовал Захару, что у него будет аж две жены, когда у других и одной нет. А о чём это говорит? Правильно! Фениксу просто необходимы молодые здоровые женщины, способные родить много-много детей… Кошмар! Я вообще-то не планировала становиться инкубатором.

Так себя накрутила, что когда укладывала Тошку спать, даже он моё состояние заметил.

– Мамочка, не бойся, Ра нас спасёт, ты же сама мне говорила, – погладил сын меня по щеке, – и про дядю Захара ты мне рассказывала, что он хороший.

– Да-да, так и есть, родной, – прильнула я к его ладошке и поцеловала мягкую тёплую серединку.

Какое же счастье, что мы с сыном вместе! Страшно представить, что со мной будет, если нас разлучат.

– А почему дядя капитан этого звездолёта думает, что я его сын? У меня ведь когда-то уже были другие мама и папа. Мой папа был похож на капитана дара Раамна, но это был точно не дядя Захар.

Ох, я знала, что он помнит! Знала!

Прижала Тошку к себе и поцеловала в макушку.

– Дядя Захар ошибается, милый, но он не злой, – зашептала, сдерживая слёзы. – Я ему обязательно всё объясню.

– Ладно, а то я хочу, чтобы моим папой был Ра. Не надо занимать его место.

А вот тут я не сдержала истерический смешок. Хочет он! Я-то как этого хочу!

Но хочет ли этого неведомое предопределение?..

Платон заснул, и я вышла в холл, чтобы оставшееся время потратить на хождение из угла в угол и попытаться привести мысли в порядок.

Захар пришёл минут двадцать спустя. Уставший, но довольный, а ещё немножечко виноватый. Видимо, гном ему передал наш разговор, и Звягинцев переживал из-за того, что я узнала о его семье.

Рваться грудью на амбразуры я не спешила, поэтому застыла молча на месте и пристально уставилась на бывшего мужа – Захар, естественно, стушевался под моим взглядом ещё сильнее.

– Плюх, ну ты не переживай из-за этого, уладим, – пробормотал он басом.

– Как ты это себе представляешь? – строго спросила я. Не стала прикидываться, что не понимаю, о чём он. – А твоя жена и дети знают, за кем ты полетел?

Бывший муж – да-да, теперь уже точно бывший – отвёл виноватый взгляд и взялся пальцами за подбородок, потёр его и вздохнул:

– Нет, не знают, но Лада поймёт.

– Сахар! – а вот это уже его детское прозвище. Да, мы такие: Сахар и Плюшка. – Не говори глупостей! Никто такого не поймёт. Я просто в ужасе от того, что ты наделал!

Недовольства я не скрывала и опять принялась ходить по холлу, обхватив себя за плечи.

– В смысле наделал? – возмутился Захар. – Ты что, не рада? Плюх, я не понял, а как же наш сын? Он ведь должен расти с отцом!

Я остановилась, как вкопанная. Пора с этим кончать.

Даже за прошедшие несколько минут разговора я поняла, что Захар остался прежним Сахарком, а отмороженным головорезом за эти годы не стал, поэтому решила быть с ним по мере возможности честной. Я подошла к бывшему мужу, взяла его за здоровенную лапищу, подвела к стулу и усадила. Сама села рядом.