Sankyung – Младший сын семьи чеболя. Новелла. 1-2 Том (страница 3)

С тех пор Джин Янчхоль занял пост председателя группы компаний «Сунъян», и конфликт между братьями завершился.

Джин Сунчхоль умер в тюрьме, не успев отомстить за обиду и несправедливость, и о нем забыли напрочь, так что теперь никто даже не знает, как зовут его детей и где они живут.

Председатель Джин Янчхоль превратил «Сунъян Групп» в главное предприятие Кореи и скончался в возрасте семидесяти восьми лет.

Он оставил после себя четверых детей и двенадцать внуков, а нынешним председателем «Сунъян Групп» является его старший сын семидесяти шести лет Джин Ёнги.

Вице-председателем стал Джин Ёнджун, старший сын Джин Ёнги пятидесяти лет, а я являюсь одним из семи его секретарей в головном департаменте стратегии будущего, помогая ему в различных делах.

В какой-то степени можно считать, что я выполняю важные обязанности, но, как вы уже заметили, моя основная обязанность – незаметно подчищать всю грязь за членами семьи председателя.

Но не смотрите на меня свысока.

Хоть сейчас я ничем не лучше лакея, все семьдесят тысяч сотрудников группы компаний «Сунъян» завидуют моему положению.

Потому что они лакеи еще более низкого класса, чем я.

Они живут подобно рабам, и однажды их выгонят под предлогом увольнения, но у меня, по крайней мере, есть шанс вырасти до дворецкого.

И я непременно им стану.

Хоть я и окончил университет в провинции, но смог привлечь к себе внимание презентацией о методах управления человеческими ресурсами на конкурсе, который организовала группа компаний «Сунъян».

Когда я получил оттуда письмо с новостью о приеме на работу, отец собрал всех родственников на небольшой праздник.

Я родился в провинции, учился там же в университете, и поэтому он ожидал, что и на работу я устроюсь в какую-нибудь из местных компаний… И вот те на!

Меня направили в головной департамент стратегии будущего, который также называют башней контроля огромной группы компаний «Сунъян».

Тут отец снова устроил пир, хотя денег в семье на жизнь с трудом хватало.

– Чего и следовало ожидать от «Сунъян Групп», даже в деревенском дурачке смогли разглядеть талант. Вы ведь и сами знаете, да? В месте, где обсуждают стратегии будущего или что-то подобное, собираются только самые большие таланты. Если ты не учился в Сеульском национальном университете, не сможешь им даже визитку дать, а? Ха-ха.

Отец, не в силах совладать с эмоциями, страшно напился и все никак не мог перестать хвастаться перед родственниками.

Но в первый же день работы я понял, почему меня, выпускника провинциального университета, пустили в башню контроля… Потому что даже там нужен уборщик.

Это работа, справляться с которой людям с хорошим университетским бэкграундом не позволяет гордость. Так что в отдел по общим вопросам головного департамента стратегии будущего набирали исключительно тех, кто был готов заниматься хотя бы этим, лишь бы работать здесь.

Первым поручением, которое мне дали, было…

– Эй! Ты что, не можешь отличить сорняки от газона? И не забудь выдернуть одуванчики. А то они распространяются с огромной скоростью!

Человеком, который кричал мне эти слова, был не начальник департамента или отдела, не кто-то из секретарей, а садовник в особняке председателя.

Подстригая деревья, он продолжал ворчать на нас, трех новых сотрудников из отдела по общим вопросам. Так что мне, несмотря на костюм и туфли, пришлось выдергивать сорняки, обильно потея.

В конце концов двое выпускников провинциальных университетов, пришедшие в компанию вместе со мной, уволились, не продержавшись и полугода.

Но я стиснул зубы.

Я учился усерднее, чем готовящийся к экзаменам старшеклассник, и без колебаний брал на себя самые разные обязанности, дожидаясь, пока наконец мне не предложат взяться за работу, где я смогу использовать голову, а не тело.

И вот, когда я уже мог без проблем понимать английский, на котором болтали лучшие выпускники заграничных вузов, а содержание горы бизнес-планов оценивал с одного взгляда, я начал выполнять работу, для которой требовались мозги.

Тогда взгляды людей на меня изменились. Раньше они всегда смотрели свысока, но теперь в их лицах читалась осторожность.

Они поняли, что у меня есть свое особое оружие, которого, несмотря на всю их замечательность, не было у них.

Дом семьи председателя стал местом, где я бывал чуть ли не чаще, чем в своем собственном доме.

В правящей семье не было никого, кто бы не знал мое имя – Юн Хёну, – и именно меня они искали, когда что-то их расстраивало. А еще мало кто знал сокровенную правду об их семье настолько же хорошо, как я.

Через восемь лет после моего прихода в компанию я заслужил пост секретаря и теперь, когда прошло двенадцать лет, стал одним из немногих приближенных, которые могли сидеть рядом с вице-председателем, когда ему хочется выпить соджу[7] с куриными желудками где-нибудь в палатке.

Сейчас мне сорок, и моя цель – в ближайшие десять лет превратиться из лакея в дворецкого. И это не пустая мечта.

А еще…

Был момент, когда я понял, что стал одним из кандидатов в дворецкие.

– Секретарь Юн, тебе нужно поехать в командировку. Понимаю, что неожиданно, но подготовься.

– Да, господин вице-председатель. Но я совершенно не знаю ее содержания. Простите.

– Молдова.

Дело, связанное с секретным «смазочным» фондом[8].

Я еще никогда сам не прикасался к таким деньгам, но прекрасно знал о суммах, отраженных в документах.

– А, понял.

– Прокуратура планирует провести внутреннее расследование утечки средств за границу. Мы получили информацию, что оно начнется через неделю. Зайди на счет, сними всю сумму и переведи ее себе.

– Прямо себе?

Я не мог в это поверить. Он не просто поручил тихонько передать документы, а хочет, чтобы я окунул руки в астрономическую сумму денег.

Суммы, зарытые в Молдове, поистине поражали воображение. Даже та цифра, которую я запомнил, приближалась к семистам миллионам долларов. Это же больше семисот миллиардов вон[9]. Перевести все эти деньги на мое имя?

– Я ведь даже жене не доверяю, как тебе, Хёну. Ты единственный, кому я могу ненадолго оставить эти деньги. – Вице-председатель посмотрел на меня и широко улыбнулся. – А что? Собираешься забрать их и сбежать? Перепишешь на свое имя, затаишься где-то в незаметном уголке Европы и будешь жить там, как аристократ?

– Да как я могу… Вы шутите.

– Короче, как только выведешь деньги, можешь хорошенько отдохнуть. А когда я дам тебе указание, переведешь их на мой счет на Виргинских островах. К тому времени прокуратура прекратит расследование по пропавшим денежным средствам.

– Хорошо. Я готов поехать.

– Кстати, никому не сообщай об этом. Даже своей семье. Просто скажи, что едешь в командировку. Сам ведь знаешь, что нельзя упоминать Молдову?

– Конечно.

Как только я вышел из кабинета вице-председателя, красивая секретарша вручила мне конверт с документами.

– Все необходимое для командировки внутри.

Скоро ее холодный взгляд смягчится. Потому что я буду не лакеем, а дворецким.

Уверенными шагами я вышел из компании.

А на следующий день сел в первый класс самолета авиакомпании Korean Air, летящего в Молдову.

Когда я прибыл в международный аэропорт Кишинева в Молдове после шестнадцатичасового перелета с пересадкой в Вене, произошло нечто совсем неожиданное.

– Секретарь, вы проделали долгий путь. Утомились, наверное?

Внезапно появились двое мужчин. Это были сотрудники секретариата. Рубашки так натянулись на их бугристых мышцах, что, казалось, вот-вот лопнут. И оба они пронзали меня холодными взглядами.

Почему же они ждут меня в Молдове?

В этот момент ноги стали ватными, и я пошатнулся.

Все, что сказал вице-председатель, – правда. За исключением одного момента. О том, что прокуратура закроет расследование по пропавшим денежным средствам.

Здесь нужно внести небольшую поправку.

Зарубежные средства исчезли после того, как их снял секретарь Юн Хёну из головного департамента стратегии будущего «Сунъян Групп». Они не были украдены семьей председателя, а представляли собой будущие инвестиции в инфраструктуру Молдовы, выделенные группой… Бла-бла-бла…