Sankyung – Младший сын семьи чеболя. Новелла. 1-2 Том (страница 12)
Наблюдая за председателем Джином, я размышлял, какой ответ будет уместнее всего. Только один подходил лучше всего:
– Я больше не хочу терпеть.
– Что?
– Мои мать и отец всегда ведут себя осмотрительно, поэтому я тоже терпел. Но больше не могу. Потому что я зол.
Черт, как было бы здорово пролить в такой момент пару слезинок… Но разве могут они навернуться на мои глаза?!
Но, похоже, еще похвальней было то, что я смог сказать что-то подобное обычным тоном.
Председатель Джин, не говоря ни слова, обнял меня. Казалось, он догадался, через какие душевные муки мне пришлось пройти, и жалел меня. В такой момент я непременно должен шокировать его еще больше. Настолько, чтобы он бухнулся в обморок.
– Дедушка.
– Да, говори. Что угодно.
– Подружись со всеми троими.
– О чем ты? С кем это я должен подружиться?
– Вы же только что говорили об этом. О следующем президенте.
– ?..
Глаза, смотревшие на меня с жалостью, изменились.
– Я тебя наказал, а ты выслушал весь разговор? Хотя тебе всего лишь десять?
Более того, я смог соединить все воедино и предложить отличную идею, что казалось еще более удивительным.
– Президент – самый сильный человек в нашей стране, но, если неизвестно, кто им станет, не лучше ли просто подружиться с каждым из них? Все трое достаточно сильны, чтобы стать президентом, так почему обязательно нужно сделать своим другом только одного?
Я говорил максимально детским тоном. И убрал все трудные слова.
– Все могут быть друзьями…
– Разве нет?
– Что в этом невозможного? Чем больше друзей, тем лучше.
Председатель Джин крепко меня обнял и даже удовлетворенно рассмеялся.
Следует ли остановиться на этом сегодня?
Если я намекну, на чью сторону действительно следует встать, когда через несколько дней будет опубликовано заявление от 29 июня, он еще раз удивится.
Нужно, чтобы дедушка всецело очаровался изобретательностью своего десятилетнего внука и не мог больше ей сопротивляться.
Еще не поздно.
– Доджун, а теперь пойдешь поиграть на улице? У дедушки есть дела.
Под любящим взглядом председателя Джина я вышел из его кабинета.
Оставшись один в кабинете, председатель Джин глубоко задумался.
Затем поднял трубку и куда-то позвонил.
– Да, председатель.
– Прямо сейчас отправь по пять конвертов YS и DJ.
– Им обоим?
– Да. И скажи, что в сложившейся ситуации им приходится нелегко, пусть хоть подчиненных мясом накормят. И пару подходящих комплиментов добавь.
– Слушаюсь. Тогда что с другой стороной?..
– Для начала отправь им десять. И не забудь добавить, что мы надеемся на благополучное разрешение сложной политической ситуации.
– Будет сделано, господин председатель.
Положив трубку, Джин Янчхоль расхохотался. Невероятно, что такую полезную вещь предложил его десятилетний внук.
Он сам думал лишь о двух крайностях.
На вопрос о неопределенном будущем все давали неопределенные ответы. Они могли лишь теряться в догадках, поднимет нынешнее правительство белый флаг или продержится еще.
Попроси он их придумать план действий в условиях неопределенного будущего, кто-нибудь обязательно предложил бы подстраховаться и поддержать всех поровну. Потому что уж до такого они вполне могли додуматься.
Но он и представить не мог, что этот ответ подкинет десятилетний внук! И почему он обнаружил его ум только сейчас?
Председатель Джин тихонько позвал своего старшего внука Джин Ёнджуна. А все потому, что ему захотелось проверить, каков будущий третий председатель «Сунъян Групп».
Джин Ёнджун тут же примчался на зов дедушки. По лицу было заметно, что он немного нервничает.
– Ёнджун.
– Да, председатель.
– Эй, теперь я твой дед.
– А, да. Дедушка.
Лицо Джин Ёнджуна покраснело. Между рабочими и личными вопросами должна быть четкая граница. Однако угодить вечно меняющимся вкусам капризного дедушки непросто.
– Ты сегодня только слушал. Но наверняка какие-то мысли пришли тебе в голову, верно? Давай посмотрим, как ты ответишь. А я это оценю.
Нынешнему правительству осталось чуть больше шести месяцев. Хотя действующий президент – явно хромая утка[19], граждане каждый день выходят на улицы, призывая к свержению диктатуры и изменению конституции. Более того, в следующем году пройдут Олимпийские игры, событие международного значения.
Что произойдет в этот период хаоса? Это и есть вопрос, на который нужно дать ответ.
– А… Ну…
В университете он видел многих студентов, которые бросали камни и коктейли Молотова, а затем убегали от слезоточивого газа. Силы полиции всегда разгоняли протестующих. Разница в силе колоссальная. Каждый день собираются демонстрации, которые каждый день разгоняют. Студентам никак не победить официальную власть.
Упорядочив свои мысли, Джин Ёнджун тщательно сформулировал ответ:
– Думаю, что сейчас самый пик протестов. Если президент направит больше полиции… А может быть, даже привлечет некоторые силы военных, ситуация успокоится.
– Значит, нынешнее правительство продолжит существовать?
– Да, и мне кажется, что следующим президентом естественным образом станет приближенный или преемник нынешнего президента.
– Получается, дедушке можно просто довериться тебе и встать на его сторону, так?
– Что?
Джин Ёнджун почувствовал, как по его шее покатились капельки холодного пота. Дедушка с мягкой улыбкой говорит, что отдает будущее группы компаний воле его предсказаний.
Конечно, такого не может быть. Однако сейчас он проходит тест. Если он, выпятив грудь, уверенно что-то заявит и его прогноз окажется неверным, его будут долго критиковать, а если он отступит на шаг назад, то только создаст впечатление, что не обладает достаточной решимостью.
Председатель Джин щелкнул языком и с некоторым недовольством посмотрел на внука. Он не стал бы принимать решения о судьбе группы на основании предсказаний простого студента. Однако он хотел увидеть спокойствие, которое не позволяло бы определить истинные чувства старшего внука.
Но, взглянув на его лицо, полное тревоги и нервозности, он сразу же сравнил его с младшим. Несмотря на разницу между ними в десять лет, а также пропасть, существующую между учеником народной школы и студентом университета, он не мог избавиться от ощущения, что у них в корне разный потенциал.
– Достаточно. Можешь идти.