Сания Шавалиева – Желтый ценник (страница 17)

От резкого торможения Ася свалилась в проход, сверху ее накрыло одеялом и подушкой, а доска, перегородка меж сидений, сдвинулась с места и придавила ногу. Подняться никак не получалось. Видно было, что впереди лежит Гася. Умерла, что ли? – испугала Ася, тронула ее за ногу.

– Жива?

– Тише ты! – прошипела Гася и подтянула ногу под себя.

– Всем молчать! – сказал чей-то резкий голос.

Соседка слева сидела в углу, с большой сумкой на коленях, и внимательно смотрела вперед. Ася осторожно поднялась, выглянула из-за кресла. Спиной к окну и лицом к салону стоял человек в куртке и шапочке с прорезями для глаз. Вскинув на плечо автомат, стоял, широко расставив ноги, покачиваясь с пятки на носок. Увидав его, Ася задрожала мелкою дрожью, и по ее лицу побежали судороги.

– Всем встать, руки на спинки кресел впереди, – громко объявил он. – Это ограбление.

Сказал как-то буднично, устало, словно занимался этим каждый день и все эти ограбления давно превратились для него в рутину.

С улицы в переднюю дверь стали громко стучаться.

Володя встрепенулся и тут же получил прикладом по спине.

– На колени.

Бандит поднял приклад для второго удара, но Володя уже рухнул на колени и стал отодвигаться внутрь салона, пристально осматриваясь вокруг. Второй удар догнал водителя, когда тот уже высмотрел под одним из кресел металлический штырь. Этот удар пришелся Володе по шее.

Ася видела, как жалобно перекосились его губы, он словно просил прощения у пассажирок: «Простите, бабоньки, как мог старался». Володя растянулся ровно вдоль прохода, даже не успев подстраховать себя вытянутыми руками. Лежал, словно опрокинутый манекен, – лицом вниз, с руками вдоль тела.

В дверь уже барабанили.

Не отрывая пристального взгляда от салона, бандит надавил на кнопку открытия дверей. Все делал без лишней суеты, на полном автомате, потому что все знал: знал реакцию пассажиров, знал, где находится кнопка, знал, кто долбится в дверь.

Ася наивно ждала, что сейчас их спасут. В салон ворвется милиция, всех перестреляет. Смешно, по-детски мечтала она и ждала, когда эта дверь наконец-то тронется с места. Дверь отворялась целую вечность. С улицы в образовавшуюся щель протиснулся третий человек в маске и оказался в салоне рядом с первым.

– Чего так долго?

– Колесо меняли, – ответил первый. – Сумку давай.

Первый пошел по проходу собирать с пассажиров деньги, а только что вошедший завел автобус и повернул направо, в лес.

Чем ближе бандит подходил к Асе, тем больше ее охватывал страх. Ей хотелось поскорее сбежать отсюда, сохранить себе жизнь и деньги. О Аллах! О деньгах в эту минуту она думала больше. Сколько было положено сил, чтобы выйти в ноль, чтобы начать работать не в минус. Деньги у свекрови пришлось занимать три раза. Первый раз она капитально прокололась, когда привезла совершенно ненужный товар. Что-то взяла старое, гнилое, что-то уже из прошлогодней коллекции: оказывается, на рынке существовали некие тренды, которые надо было отслеживать и учитывать. Даже копеечный товар обладал некоей уникальностью, особенностью, требующей внимания к мелочам. Например, в этом году абсолютно не котировались белые блузки, а в моду вошли голубые с розовыми подпалинами на манжете. Но они стоили чуть дороже. Ася решила, что белые продавать выгоднее. Однако женщины с удовольствием брали голубые, и даже цена их не смущала. Пусть в два раза дороже, но зато голубые.

Вторым провалом оказались синие трикотажные костюмы. На Черкизоне ими торговали бойко. Ася отстояла очередь и выцепила три. Купила бы больше, но не хватило денег. И хорошо, что не хватило, потому что по неопытности попала в одну из ловушек. На Черкизовском процветало много схем разводов. Например, специально у какого-то неходового товара разыгрывалось театральное действо буйной торговли. Вот на такое Ася клюнула и поддалась ажиотажу. Это потом ей объяснили, что в той большой очереди истинным покупателем была только она. Остальные были подставными. Обработав одну жертву, команда мнимой очереди мгновенно переключалась на следующую. Потом выяснилось, что в Челнах практически у всех были такие костюмы. И покупатели, насытившись ими по горло, уже на них не реагировали. В надежде вернуть хоть часть денег, эти костюмы продавали по бросовой цене.

Некоторую сумму Ася потратила на мелочовку – бижутерию, косметику. Она исходила из такого принципа: одеть покупательницу с ног до головы. Но таких оказалось всего ничего, пара человек на весь огромный рынок. В основном рынок работал по другому сценарию. В первую очередь женщины пытались одеть детей: покупалась самая дешевая обувка, одежонка, при хорошем настроении родителей добавлялась игрушка в виде шарика-лизуна. Теперь наступала очередь главы семейства. И здесь без фантазий – классический набор: носки, трусы. На остатки денег женщина радовала себя. И тут разыгрывалось неизбежное представление: цвет тускл, фасон не тот, полнит, худит, дорого, дешево, крой – прошлый век… Женская фантазия работала на всю катушку, чтобы уговорить себя не купить платье или шапку. Иногда возникало ощущение, что человек хочет приобрести волшебную вещь, которая выполнит все его капризы. Хотя Ася и себя не раз ловила на этой мысли, когда рыскала по московским рынкам. Хотелось привезти такой товар, чтобы подходил всем и сразу. Хотелось заполнить сумку у одной палатки, а не носиться с тележкой по Черкизовской стране, которая жила по своим законам.

Женщины быстро уставали от примерок и вдруг, вспомнив о хлебе насущном, утаскивали свое семейство в продуктовые павильоны. А уже потом нагруженная сумками семья спокойно гуляла по рынку. Непокупательницы из чистого любопытства ныряли в платья, джинсы, зная, что не купят, зная, что денег нет. «Да, не купим, но хоть посмотрим», – говорили их глаза, и Асю это жутко злило.

Изучив спрос покупателей и подсмотрев работу соседей, Ася второй раз заняла деньги у свекрови и привезла уже более ходовой товар. Очень хорошо торговали кожаными куртками. За день могли продать до десяти штук. Но у Аси хватало только на одну или две, а для хорошей торговли требовался весь размерный ряд. Однако второй заход получился более удачным, особенно выстрелили шапки из ангорки. Когда пошла к свекрови занимать в третий раз, пришлось долго ее уговаривать. Подключила к этому делу Руслана. Свекровь дала, но с оговоркой, что это в последний раз. Ася рискнула и привезла целую сумку шапок разных цветов, размеров и моделей. Объединяло их одно – все они были из ангоры. Конечно, дико рисковала, но риск оправдался. Теперь у ее палатки толпились всей семьей. Покупали шапки в первую очередь детям, потом мужьям, иногда самим хозяйкам. За морозную зиму Ася справилась с долгами и накопила первоначальный капитал. Впервые за полгода она ехала в Москву со своими деньгами.

Бандит медленно продвигался по салону с открытой сумкой, и все женщины сбрасывали в нее перетянутые резинкой пачки денег, которые они зарабатывали и в тридцатиградусный мороз, и в ливень, таская тяжелые тележки.

Около Жанны бандит задержался. Она попыталась доказать, что денег у нее нет. Он, естественно, не поверил, за волосы выдернул ее в проход, бесцеремонно ощупал поясной кошель, опорожнил сумку, выдернутую из-под сиденья, перетряхнул постель. Деньги выпали из наволочки. Бандит поднял, молча продемонстрировал всему салону и с легким размахом ударил женщину по лицу. От удара ее голова резко мотнулась, веером раскрылись короткие волосы, из носа полетели сопли, изо рта – слюни.

Жанна, ожидавшая чего-то подобного, плюнула бандиту в лицо. Весь салон охнул. Бандит схватил Жанну за волосы и крепко поцеловал в губы, потом бесцеремонно отпихнул и поднял автомат.

Жанна, заваливаясь на бок, раскинула руки, ударилась, ойкнула и вдруг заорала.

– Сука! – вскипела она и стала тыкать в лицо бандита растопыренными пальцами. – Ты мне ноготь сломал. Сука!

Бандит на секунду смешался, а Жанна закрыла лицо руками и заплакала. Ее слезы, видимо, бандита успокоили, и он двинулся дальше. Никто больше не делал попытки отбиваться и сопротивляться.

Когда бандит подошел к Асе, она готова была его убить. Вспомнился сон матери, ее пророчество. Вот бы сейчас схватить подушку и придавить этому гаду морду.

Асю передернуло от страшных мыслей. Она вздохнула: все равно ведь этого не сделает, даже ради денег. Деньги она еще заработает, а вот от такого дерьма никогда не отмоешься.

Когда автобус остановился, бандит уже дошел до конца салона. Судя по тому как вытянулись ручки сумки, улов оказался внушительным. Среди пассажиров оказались довольно богатые предприниматели.

Напарник бандита, из последнего ряда державший под контролем весь салон, заглянул в сумку, кивнул. Может, он и улыбнулся, но в маске не разобрать.

Ася не заметила, когда открылись двери. Она скорее почувствовала, когда вдруг потянуло гниловатой сыростью. Первый бандит, перехватив сумку обеими руками, поспешил на выход, второй пинком заставил Генку идти к дверям. Бледный, с торчащими дыбом волосами, Генка шел вдоль прохода, постоянно оглядывался и запинался, а его глаза, мутные от прилива крови и душевного волнения или потрясения, искали у пассажиров помощи и поддержки. Нетрудно догадаться, что в этот момент чувствовали остальные. Все больше и больше всех охватывало оцепенение. В страхе они увидели, как бандит, который вел автобус, наступил на ногу Володе, все еще лежащему на полу лицом вниз. Володя вскрикнул, попытался подтянуть ногу под себя, но в тесноте прохода не получилось.