Сания Шавалиева – Пчела в цвете граната (страница 54)

Ася сейчас воспринимала мир с кристальной ясностью. Её восприятие настолько обострилось, что она уловила запах не только пыли с пыльцой расцветающей мать-и-мачехи, но и приближающегося дождя. Чувствовала не только своё затаившееся дыхание, но и шёпот крови, поднимающейся от живота в сердце, а оттуда в мозг, которому надо сообразить, что делать. Для подраненной Зари это, наверное, будет один удар, короткий выстрел, блеск лезвия ножа, верёвка на шее. Непонятно, какое он избрал оружие. В такие критические минуты время приобретает эластичность: растягивается, пока мозг мечется, изнемогая в поисках выхода.

Вот он уже тянет руки, но они пустые, что-то шепчет. Что ты, гниль, буровишь? Ася напрягает слух, пытается понять и не понимает этого монотонного нежного: «Зорюшк-ка… свет мой… любимая… прости Христа ради…»

Заря с Асей переглядываются в попытке переварить их смысл. Ничего же не понятно. Где те слова ненависти, к которым они готовы? Или это какая-то изощрённая форма пытки? Ася-то выдержит, а вот как Заре справиться?

– Заря моя ненаглядная, – продолжает нежно всхлипывать дядя Вова и вдруг, словно потеряв контроль над мышцами, внезапно рушится на колени и вытягивает шею так, что она полностью оголяется, словно требует: «Рубите».

Это, наверное, было самое короткое сражение, которое Заря, не начав, сразу проиграла.

Она оторвалась от Аси, осторожно шагнула к дяде Вове.

Чтобы удержать, Ася схватила её за руку, она с силой отдёрнулась. Видимо, приняла решение сократить муки и умереть сейчас.

И тут загрохотало с такой силой, что, кажется, содрогнулись дома. После удара молнии ливанул дождь. Словно получив пулю в сердце, Заря упала в раскрытые ладони дяди Вовы и безудержно разрыдалась. Он схватил цепко, судорожно прижал к груди, гладил её по голове, целовал. Ещё что-то нашёптывал и, наверное, тоже плакал, но поток дождя смывал их слёзы, а вместе с ними все обиды, переживания, страдания. И столько в этом было накопившейся безмерно, нерастраченной любви, что у Аси завистливо кольнуло в груди.

И вдруг она почувствовала у себя на животе чужую руку.

– Я смотрю, тебе животик накачали. – Даже потоки дождя не могли скрыть мерзкую улыбку Раиса.

– Тётя! – вдруг услышала Ася и тут же получила мячом в голову.

– Больно же! – ошалела она от неожиданности и обернулась к мальчишке. А он уже бежал на другую сторону и вновь призывал к игре.

– Тётя, лови!

Мяч, срезая нити ливня, шёл невысоко. Ася неловко отбила ногой, но вместо мяча попала в Раиса, а потом вдруг вспомнила про Зарю, оглянулась. Они уходили, крепко обнявшись. Ася побежала за ними, догнала. Стала дёргать Зарю за руку.

– Заря, Заря! Ты куда?

– Ты иди домой, – обернулась она, и столько в её лице было света и счастья, что Ася мгновенно отстала и послушно поплелась домой…

Наутро Ася разболелась. Она металась в горячке, просила у девчонок воды. Они приносили, вызывали скорую, участкового врача. В полутьме хмурого утра приходили люди в белых халатах, что-то говорили, ставили уколы. Несколько раз у её кровати сидела Заря, держала за руку, молчала.

Ася поднялась через неделю. Сходила на приём к врачу, получила больничный. Руслан так и не появился. Заря за это время уволилась, оставила Асе письмо с просьбой не беспокоиться, сообщила, что выходит замуж за дядю Вову и они уезжают на Север. Ася вернула письмо в конверт, с грустью глянула на свёрнутый матрас на пустой сетке кровати.

В понедельник, оправившись от болезни, Ася пошла в институт. Руслана увидела сразу, в коридоре. Прихрамывая, он шёл в толпе девушек и что-то самозабвенно им рассказывал. Они громко смеялись, заигрывая, толкали его в бок. Когда Асе надоело за ними плестись, обогнала и пошла впереди.

– Ася, – радостно возопил Руслан.

Ася не ответила, мысленно обругала его последними словами и прибавила шагу. Села за последнюю парту, уткнулась в конспект. Неожиданно рядом лёг пухлый конверт. Удивилась, подняла голову.

– Я знал, что ты не будешь со мной разговаривать, поэтому написал письмо, – грустно сказал Руслан и придвинул конверт так, чтобы он попал под пальцы. Ася брезгливо отодвинула, как дохлую крысу. – Не смог прийти, в волейбол играли, трещина в пятке.

«Ещё чего придумаешь?» – подумала Ася, но уже не так гневно.

– Я тебе записку послал, а ты даже не пришла меня проведать.

Ася вскинула голову.

– Не было никаких записок.

– Генка сказал, что отнёс, – не поверил Руслан.

– Куда?

– Не знаю, – задумался Руслан. – Сказал, что оставил на вахте.

Да, действительно, записка нашлась на вахте под грудой газет и журналов.

– Но как же так? – вспыхнула гневом Ася. – Почему не передали?

– Дак я же поменялась, – оправдывалась Мирослава. – А потом думала, что уже давно передали. Что я, курьер твоим запискам?

Ася хотела пожаловаться коменданту, но Руслан успокоил, потянул за руку.

– Кончай бузить, а то снова опоздаем.

Так и получилось, что заявление в ЗАГС подали только с четвёртого раза.

Ася была счастлива. Шутенко выделил машину. Она сидела в директорской «Волге» в свадебном платье, рядом был Руслан, а в зеркало заднего вида ею любовался водитель – Байконур Михайлович.

Клочки и обрывки каких-то мыслей так и роились в Асиной голове, но она ни на одной не останавливалась, даже не делала усилий, чтобы задуматься над ними. Сегодня в её жизни праздник, и она будет радоваться каждой минуте.