Сания Шавалиева – Пчела в цвете граната (страница 45)
Цыганка уже проходила мимо и вдруг спохватилась, обернулась и уставилась на Руслана.
– Руслан? А ты чего здесь?
– О, привет! – откликнулся Руслан. – Переводом.
– Понятно. Давно тебя не видно. Заходи в гости.
Виктор с удивлением отметил, как она легка и проста в общении, какой Руслан вызвал у неё добрый взгляд.
Когда девушка ушла, Виктор не удержался.
– Это кто?
– Ирина, работает художником-оформителем.
– Шикарная деваха, – от переполненных чувств Виктор потрепал Руслана по плечу, – уважаю.
– За что?
– Молодой ещё, – вздохнул Виктор, – тебе не понять.
В этот день случилось так, что рейтинг Руслана у мужиков цеха непроизвольно вырос до небес. Казалось, все вокруг исподволь глядели на него, гадали: откуда у такого невзрачного, худосочного паренька такие высоты в общении с красавицами. Одна краше другой. Кажется, на заводе их всего штук пять, отборных, длинноногих, ярких. От случайного визита каждой воздух вокруг Руслана накалялся, пружинил вверх, увлекая внимание мужиков цеха до высоты звёзд. После каждого разговора с девушкой к Руслану неизменно подходил Виктор и пытал подробности.
– Это кто?
– Светлана.
– Кем работает?
– Распредом в цехе болтов.
– Это кто?
– Ольга, из интрументалки.
– Это кто?
– Люба, из цеха…
– Неважно, – перебивал Виктор. – Это кто?
Это был как раз тот момент, когда Заря притормозила, спрыгнула с погрузчика, обняла Руслана.
– Ты откуда здесь? – щебетала она и одновременно оценивала Виктора с его обручальным кольцом.
Заря укатила, а Виктор пристал вновь.
– Ты мне поясни, откуда всех знаешь? – в его тридцатипятилетней памяти были перетасованы имена многих девушек с их нравами, характерами, индивидуальными всплесками, но по-прежнему только одна была фавориткой его пирамиды. Его юношеская бестолковость довела отношения до краха. Чего-то требовал, обижался, не отказывал себе в удовольствии покуражиться над ней. Она снисходительно улыбалась и любила его в ответ. И Виктор любил! Ещё как любил! Но самое безобразное, самое отвратительное, что он мог сотворить со своей любимой, – он прилюдно её стеснялся, смотрел на неё чужими глазами: ноги кривые, ресницы короткие, губы тонкие и много других комплексов, которыми страдал он, но не она. Она любила себя такой, какая есть, а он любил её и выдумывал другую, мысленно доводя её до совершенства. Иной раз Виктор не мог уснуть, всю ночь ворочался, глядел в пустоту сонными глазами и думал: за что жизнь его мозг так покалечила, за что казнила? Сейчас бы ласково тискал сынишку… Да поздно спохватился, его сынишку воспитывает другой счастливчик.
Мимо прошла девушка в долгополом, очень модном пальто, сидевшем на ней как мешок на вешалке, улыбнулась, помахала пальцами с длинными красными коготками. От её внимания Виктор совсем размяк и закатил глаза – то есть, по всему видно, находился от такой красоты на вершине блаженства.
– Дружище, ты что, тайный султан? Или у тебя трёхрожковый инструмент?
– Эту я не знаю, а те живут в общежитии с моей девушкой.
– Мне теперь жутко интересно, кто твоя девушка? – Виктор даже осмотрелся по сторонам, с нетерпением ожидая её увидеть.
Руслан вдруг спохватился. После «коровы» он не очень форсировал события в отношениях с Асей. Три родинки на животе, проболтанные Раисом, его задели. Да и она не навязывалась, от горя не выла, в институте скромно проходила мимо.
– Ты это… – засмущался Виктор, – покажи её. Ну, там, рукой махни, платок носовой на плечо кинь.
– Может, тебе ещё и спинку почесать? – строго спросил Руслан.
– Ладно, забей.
По дороге торопливо шла Ася, в пальто миндального цвета, одного тона с полусапожками. Рядом с ней притормозил погрузчик, пристроившись к её ритму, медленно двигался рядом, переговаривались. Нельзя сказать, что спокойно: водитель погрузчика агрессивно, независимо, на любое её слово мгновенная неврастеническая реакция, она больше отмалчивается, пытается улизнуть, то притормаживает, то ускоряет ход.
Ася увидела то, чего не должна была видеть. Цех «втулок» по заводским меркам был маленьким – всего двадцать четыре станка. Когда Ася зашла в цех, все рабочие сидели в курилке и прямо там, в густом дыме, рубились в домино. Видно, Фёдор проигрался. Под общий хохот мужиков он расстегнул ширинку, штаны упали на пол. Фёдор заколотил ладонями по синим ситцевым трусам и дал петуха: «Ку-ка-ре-ку!» «Громче!» – гоготали мужики и утирали слёзы. Фёдор мучил своё худосочное горло истеричными звуками, а над ним с жёсткими ударами по столу нависало ураганное «Громче!»…
Руслан перешагнул ограждение, перешёл дорогу, выложенную дырчатыми металлическими пластинами, мельком глянул на номер погрузчика – удачный номер. Руслан кивнул Асе, но она его не видела.
На своём удобном кресле водителя Фёдор монотонно басил:
– Если кому скажешь, прибью!
– Проблемы? – поравнялся Руслан с Асей.
Ася наконец обратила на Руслана внимание. Десять из десяти, она была ему рада. Мгновенно переключилась на него, вспыхнула румянцем, расплылась в улыбке.
– Ты откуда здесь?
– Перевёлся. Что он хочет?
– Не обращай внимания. Сумасшедший какой-то. Больной на всю голову.
– Пацан, сгинь! – теперь глухое раздражение Фёдора перекинулось на Руслана.
Руслан ухмыльнулся.
– Отстать от девушки слабо?
Фёдор в бешенстве спрыгнул с погрузчика. Ему даже в голову не приходило, что кто-то может заступиться за Асю.
– Это моя невеста, так, на всякий случай говорю. – Руслан поймал себя на том, что ему понравилось, какой шок вызвали эти слова у обоих. Он прислушивался к голосам – Ася бормотала, что это всё неправда, водитель кипел гневом, хоронил Руслана матерными словами.
– Да ты знаешь, кто она? Она проститутка, её ползавода трахало. Да я сам её сто раз опрокидывал.
Ася стояла бледная, мёртвая, как гипсовая скульптура. Каждым словом, как стамеской, Фёдор отламывал от неё часть тела. «Проститутка» – вон рука, «трахал» – долой ногу, «ползавода» – отвалилась большая часть тела. От каждого слова Ася сжималась, уменьшалась. Ещё несколько слов – и она рассыплется в груду порошка. Похоже, Фёдор истово верил в свою правоту, в своё предназначение разрушить этого человека.
Руслан стоял хмурый, внимательно слушал, старался не двигаться. Жизнь полюбовно наносила удар за ударом. Вроде после Раиса успокоился, а теперь ещё одна тварь.
– Что смотришь? Не веришь? Да у неё на животе три родинки, шрам от аппендицита и родимое пятно на заднице.
– Где, говоришь, шрам? – с осторожным достоинством уточнил Руслан.
– Какая разница?
Руслан сжал кулаки, чуть подпрыгнул и, помогая весом своего тела, нанёс Фёдору такой сокрушительный удар, что тот отлетел спиной к погрузчику, кувыркнулся по оси пару раз и кулём свалился на пол. Из носа и рта хлынула кровь. Фёдор пополз по полу, оставляя алый шарф…
Руслан зажмурился, чтобы стереть кровавую картинку.
– Вали отсюда, – резко крикнул он Фёдору. – Честное слово, с трудом себя сдерживаю. Наваляю так, что никакой гипс не спасёт.
На удивление Фёдор поверил. Кровь прилила к лицу, щёки загорелись, словно их извозили в томатной пасте. Спина предательски взмокла, рубашка облепила тело. Того гляди, струю пустит.
Фёдор запрыгнул на погрузчик, рванул с места. Озабоченные пешеходы шарахнулись в стороны.
Руслан кивнул Асе, взял за руку. И Ася покорно пошла следом и безотрывно думала над услышанным. В голове всё перемешалось, одновременно было стыдно, обидно, страшно, непонятно. Завод разом стал маленьким тяжёлым саркофагом без воздуха. Надо выбраться отсюда, выкуклиться из плотной материи ужаса и отвращения.
Постепенно дошли до большого станка, Руслан усадил её на ограждение. И тут Ася заговорила, её словно прорвало.
– Я не проститутка!
– Знаю!
– У меня нет шрама от аппендицита и родимого пятна нет.
– Знаю, – кинул Руслан.