Сания Шавалиева – Пчела в цвете граната (страница 39)

– Откуда ты всё знаешь? – ахнул Руслан.

– Я раньше на погрузчике работала. Все комплектующие двигателя изучила. Я-то что, вот у нас на складе работает Алина, так она все детали двигателя знает по номерам, восьмизначная цифра, около сорока тысяч наименований в сборке и разборке.

– Зачем ей? Сейчас вон на заводе ЭВМ внедряют.

– Я вот тоже думаю: зачем? – вдруг остановилась Ася и внимательно посмотрела на Руслана. – Зачем ты за мной ходишь?

Руслан от неожиданности не сразу нашёлся, что ответить. Может, выгодно, удобно или попытка забыть Марьям? Чего он прицепился к этой Аське? Вокруг и так девчонок полно.

– Вокруг девчонок полно, – словно услышав его последние мысли, высказалась Ася.

Руслан разразился заразительным хохотом. Он понял, что ему не хватало вот этого взгляда – внимательного, чуть удивлённого, почему-то боящегося поверить ему.

– Ты чего? – спросила Ася, ей вдруг понравилась его реакция.

– Да так, – весело отмахнулся Руслан, обнял её за плечи, чтобы быть ближе к её отзывчивому, послушному сердцу. – Пошли скорее, а то опоздаем.

Они спустились в переход. Шли быстро, одновременно прибавляя шаг и попадая в ногу, словно ещё сильнее привязались друг к другу и уже понимали друг друга без слов.

– Я тебя после занятий здесь подожду, – входя в здание института, сказал Руслан.

– Хорошо, – согласилась Ася.

– Только не убегай.

– Хорошо.

– Так уже лучше, – улыбнулся он, любуясь, как она поднялась по лестнице, завернула за угол.

У него возникло чувство, будто он торопит события, пугает Асю, перегруженную родительскими правилами, хотя, не сговариваясь, оба чувствовали протянувшуюся между ними, пока не окрепшую нить. Можно ещё остаться наедине с собой.

В тамбуре толпились ребята, докуривали, договаривали. Кто-то менялся конспектами, кто-то уточнял задания. Как только Ася завернула за угол, от стены отделился Раис, подошёл к Руслану. Руслан поздоровался с ним за руку, попытался пройти вперёд. Раис храбро шагнул навстречу.

– Ты чё, с Аськой замутил?

Весь тамбур притих. Ребята стали прикуривать новые сигареты и нарочно делали вид, что их не интересует чужой разговор.

– И что? – Руслану не понравились ни тон, ни пошлая улыбка на лице однокурсника.

– Да брось.

– Завидуешь? – закурил Руслан. Ему захотелось вдруг треснуть по этой самодовольной улыбке, чтобы сплющить толстые, как гусеницы, губы. Чтобы из них брызнула зелёная слизь монстра.

– Пропадёшь с ней, – Раис брезгливо тряхнул головой, как будто съел жабу, потом по-свойски подмигнул Руслану, приглашая его не сомневаться. – Там уже полкурса побывало. У неё на животе три родинки в ряд. Хочешь, сам проверь. – Он повёл головой в сторону замерших однокурсников и для большей убедительности сжал кулак.

– А шрам от аппендицита? – сделал глубокую затяжку Руслан.

Раис растерянно округлил глаза.

– Про шрам не знаю, может, недавно появился.

Было видно, как у Раиса предательски дрогнули ресницы.

Руслан шагнул на него, тот испуганно отпрянул, трусливо улыбнулся, воровато отвёл взгляд. И все эту растерянность прочитали и заржали над Раисом.

Руслан не только не поверил тому, что сказал Раис, но даже в первую минуту и не понял, о ком он говорит. Он лишь подивился, до какой подлости может опуститься человек, чтобы вот так грязно говорить о ком-то. Пожалел, что вообще позволил говорить об Асе так уничижительно. Взял руку Раиса, стряхнул на открытую ладонь горячий пепел, крепко сжал.

– Не больно? – Смотрел Раису в глаза и видел, как в них появляются ужас, боль и слёзы. – Будет хуже, если не заткнёшься.

В Раисе сразу всё изменилось: энергичная молодость куда-то пропала, остались опущенные плечи, жалкие, затравленные движения. Его надломленная фигура пыталась сбежать, раствориться в воздухе, но Руслан держал его руку, словно говорил: подожди, гад, сейчас докурю и буду бить морду.

Раис не понимал, чем так досадил Руслану. Ведь всем пацанам нравилось его слушать, они с удовольствием гоготали над подробностями их отношений с Асей. И это весёлое внимание подзадоривало Раиса добавлять надуманные пошлые мелочи. Всё подсмотренное в кино, рассказанное старшими братьями, подслушанное у других – всё шло в топку поддержания азарта. В эти минуты Раис чувствовал свою значимость и уверенность. В эти секунды он забывал о своей кличке «амёба», которая с лёгкой руки одного из сокурсников моментально к нему прилепилась.

Прозвенел звонок, все из коридора потянулись к аудиториям.

– Не верь ему, – просто сказал Александр Александрович. – Поверь мне, Аська справная баба. А то, что с этим уродом закрутила, так это по школярной наивности. Ошиблась, как мотылёк, ринулась на мнимый свет, вот и опалилась.

Руслану сразу вспомнились её задавленность и затравленность, её недоверие к его ласкам, к счастливому будущему. Когда они вместе появлялись в институте, иногда он ловил на себе ехидные взгляды, шелестящий шёпот. Всё списывал на себя. Себе цену давал меньше, чем ей. Руслан вовсе не слушал умудрённого опытом аксакала Александра Александровича, а тот продолжал воспитывать:

– Вместо того чтобы что-то приличное сотворить, чтобы перед детьми не было стыдно, Раис портачит гадости. Что бы тебе сейчас ни говорили, слушай своё сердце. А этого сама жизнь осудит. За добро похвалит, за гадость взыщет.

И всё-таки настроение у Руслана пропало.

Ася увидела: он зашёл в аудиторию каким-то погашенным, без улыбки. Все пары просидел хмурым и угрюмым.

– Что-то случилось? – подошла к нему на перемене.

– Всё норм, – отмахнулся Руслан, рванул к человеку, который проходил мимо. – Сергей Власович, мне бы задание по химии получить.

Ася пожала плечами и заметила колкий, самодовольный взгляд Раиса.

После занятий Ася забежала в туалет, накрасила губы, придирчиво оглядела себя в зеркале. Заметила Руслана ещё на верхней площадке лестницы. Пока спускалась, увидела, как он кулаком сжимает сигарету, словно не курить собрался, а смять, швырнуть кому-нибудь в лицо.

Ася проворно сбежала по лестнице, готовая рассказать о придуманном ею маршруте для прогулки, и вдруг он коротко бросил ей в лицо:

– Корова!

Она ударилась об это слово, словно о бетонную стену.

Он смотрел, глубоко затягиваясь сигаретой, словно глушил другие хлёсткие выражения, и слушал, как громко за Асей захлопнулась дверь. Она даже её не придержала, как это обычно делала, а просто толкнула и ушла, обиженная, гордая и униженная.

Глава 17

Многое в цехе поменялось. К примеру, из Индии привезли новые аккумуляторные батареи. Меньше размером, не так сильно воняли кислотой и дольше держали зарядку. Никто не видел таких упаковочных ящиков, словно это не ящики, а чешская мебель. Доски струганы до лакового блеска, гвозди спрятаны, хоть тысячу лет рассматривай. Не обратить на ящики внимания было невозможно. Вечером аккумуляторщики ящики расковыряли, а утром их словно корова слизнула и вместо них осталась только мятая чёрно-бордовая бумага. Всё моментально растащили по домам и дачам. Рабочие остались довольны, а над Шутенко нависла туча. Выяснилось, что санэпидстанция в ящиках обнаружила вредоносного жучка и все доски необходимо сжечь в ближайшие сроки. Вернуть доски не удалось. Все стали ждать, когда жучок начнёт плодиться и пожирать матушку-природу. Об этом целыми днями говорили, особенно боялись те, кто прятал унесённые доски у себя на балконе, на даче или в гараже. Неленивые проверили доски с фонариками в поисках пакостных гнёзд или тоннелей, заботливо пересыпали дустом. Ленивые выкладывали доски на мороз. Но ни одна доска не вернулась, и, кажется, всё обошлось. То ли суровая реальность Советского Союза оказалась жучку не по зубам, то ли он сам испугался или передумал вредить, но, так или иначе, он нигде не проявился и ничем себя не выдал.

Асе эта история с досками помогла. Если Шутенко на совещании у директора завода прополоскали вкривь и вкось, то её, в противовес, неожиданно впервые похвалили. Комсорг завода на цифрах показал, как ТСО продвинулось вперёд, и предложил брать с них пример. Шутенко был в бешенстве.

– Что ты сделала? – обернулся он к Асе.

– Работала, – сморозила она глупость.

– А я что? Я, по-твоему, не работаю?! – взревел Шутенко. – Завтра потребую, чтобы тебя поставили начальником цеха.

– И тогда ТСО перепишем в ЗАО, будет расшифровываться – «Здесь Ася Орудует». Всех выведу на городской субботник, завод встанет.

– Ладно, молодец! – блеснул глазами Шутенко. – Научилась огрызаться.

– Сергей Васильевич, если я молодец, подпишите мне административный отпуск на недельку. Мама руку сломала в двух местах, съезжу помогу.

– Подумаю, – буркнул Шутенко. – Между прочим, скоро парад.

– Транспаранты заказала, на втором участке уже двести гвоздик сделали.

Шутенок вновь напрягся:

– Каких гвоздик?

– Очень красивых, мне по пояс, – немного преувеличила Ася.

– А кто будет платить?

Ася растерялась. Вообще непонятный вопрос. За что платить? Ржавые штыри для цветов – с твёрдым обещанием вернуть – выцыганила у завскладом, поролоновую ткань ребята собрали из упаковочной обёртки нового пресса, который завезли на кузнечный завод. Привозили большими кусками, горой сбрасывали посреди цеха. Ася сама выкрасила белые пласты в красный цвет, с легкотрудницами нарезали лепестки. Кладовщица, когда увидела огромные пушистые гвоздики, слёзно умоляла Асю вернуть штыри в виде цветов, предусмотрительно думая о следующих ежегодных праздниках – 7 Ноября, парад Победы.