Сания Шавалиева – Пчела в цвете граната (страница 15)

– Исэнме апа. – Ася садится через стол напротив.

Женщина с ответом не торопится.

Начинают подходить новые люди. Ася никого практически не знает. Вместе отработали всего две смены. Сегодня третья – в ночь.

В бытовке гаснет свет. По лестнице спускается мастер Василиса, хочется добавить – Прекрасная, но нет – Василиса Васильевна.

– Ты почему вчера не осталась на собрание? – сразу, без вступления наседает на Асю.

«Собрание?! Не знала».

– Только не говори, что не знала. – Василиса Васильевна принялась перелистывать потрёпанную общую тетрадь на столе. Остановилась где-то в самом конце. – Сегодня пойдёшь в смену с Маргаритой. – Крикнула в толпу: – Маргарита!

– Да, – откликнулась высокая девушка.

– Тебе ученица.

– Василиса Васильевна-а, – недовольно потянула Маргарита, – дайте кому-нибудь другому. Я сёдня не выспалась. А с этой опять всю ночь валандаться. Вон Светка совсем без учеников. Мне ещё за прошлую ученицу не заплатили.

– Заплатят, – устало вздохнула Василиса Васильевна и посмотрела на Асю как воспитательница на перепачкавшегося в каше ребёнка.

– Сургум апе дайте.

– У, шайтан! – заворчала женщина-татарка и в сердцах отбросила ручку.

– Ребята, – обернулась Василиса Васильевна к группе пацанов, которые сидели за соседним столом, много курили и громко разговаривали, – Сургум апе помогите.

Один перешагнул скамейку, забрал у Сургум апы бумагу, ручку.

– Чё писать-то?

– Не кричи, – заворчала женщина. – Не могу писать. Отгул есть. Отгул надо. Пиши, говорят.

– Кычкырыш апа. На какой день отгул надо?

– На пятница. Оч жомга.

– Мы вчера тебя комсоргом выбрали! – сказала Василиса Васильевна.

Ася слова мастера пропускает, она следит, как парень на пальцах пытается вычислить дату пятницы.

– Двадцать первое – вторник, среда – двадцать второе… пятница – двадцать четвёртое.

– Снова скажешь, что не слышала? – в упор смотрит на Асю мастер.

Ася отвлекается от Сургум апы.

– Вы мне?

– Выбрали единогласно, – кивает мастер и уточняет: – Тебя выбрали.

Но как? В школе в комсорги обычно выбирали лидера класса. Это было почётно и ответственно. А тут? Ася кинулась возражать, и тут Сургум апа сердито хлопнула бумагой по столу.

– Надо пятница ноябрь! Пятница сентябрь не надо!

– Уф! – парень устало разводит руками и преданно смотрит на мастера. – Василиса Васильевна! Календарь есть?

– Ладно, сама напишу, – отпускает она парня, – давай свою путёвку.

Поочерёдно погрузчики трогаются с места, выползают из цеха.

– Маргарита, – мастер предотвратила бегство, обернулась к Асе. – Чего стоишь? На работу.

Маргарита притормозила в сторонке, спрыгнула, долго копошилась у стеллажа. Кинула на крышку погрузчика сидушку. Ждала, пока Ася устроится. У Аси с непривычки получалось плохо и жёстко. Поролон прокладки спрессовался до самоуничтожения, заменитель кожи задубел, потрескался пересохшей глиной.

– Как зовут? – Маргарита тронула погрузчик. Ася покатилась назад, судорожно замахала руками.

– Держись за ручку крышки. Как зовут?

– Ася, – напомнила она и обиделась на невнимание. Прекрасно помнила, как мастер представляла их друг другу.

Трясло безбожно. От любого выступа на дороге у Аси гремели зубы и, кажется, кости. Попыталась подложить под зад кофту – получилось хуже: кофта топорщилась комками и врезалась в тело швами и пуговицами. Ася хваталась за спинку водительского сиденья, рычаги управления вилами, скобу крышки и пыталась удержаться, особенно на поворотах. Замечала, как из покоцанного круглого зеркальца, приклеенного к раме, таращатся перепуганные глаза. В этом отражении с плотно сжатыми губами Ася совсем себя не узнавала.

По стуку колёс можно определить покрытие пола: они противно брякают и скрипят по металлическим дырчатым пластинам, на промасленных деревянных шашках – липко отрываются, перешёптываются, по ламинированному полу шуршат приятной осенней листвой, но такой пол только в сердце завода – на главном сборочном конвейере.

Маргарита петляет по серым закоулкам корпуса. Мрачные стены надвигаются неприступными скалами, словно девушки попали в горный лабиринт. Асю поражает, с какой свободой Маргарита обходит препятствия, протискивается в неведомые щели, настолько узкие, что, кажется, здесь застрянет даже кошка. Ася завидует мастерству и задыхается от восторга, надеясь, что и она когда-то этому научится.

Маргарита тронула ворота, они откатились в сторону, пропуская погрузчик в тень склада. Кладовщицы кивали Маргарите, бегали с бумагами, лазили по контейнерам, ругались с распредами. Потом пришла женщина со взъерошенными волосами, прогнала Асю, заняла её место на погрузчике, и они укатили с Маргаритой прочь со склада.

Бытовка, в которую Ася вошла, была разделена барьером, кто там сидел, было не видно, но слышно, как, что-то печатая и переваривая информацию механическими внутренностями, гудит электронно-вычислительная машина. Подошла ближе, заглянула за барьер.

Смуглая девушка в спецовке сидела на маленькой табуретке и формировала базу данных склада. Идеально ровными пальцами с вытянутыми ноготками она брала перфокарту, вставляла в отверстие и ждала, когда машина медленно её проглотит, прочитает, переосмыслит и выдаст зашифрованную информацию на белой тонкой ленте. Она выползала белой змейкой, от неё в металлический карманчик сыпались мелкие снежинки перфорации. Иногда девушка вставала, отрывала ленту, формировала в скрутку, подписывала, ставила торцом на башенку. Что-то в этой картине было из будущего.

Девушку звали Алиной. Асе понравилось это странное красивое имя.

Тягостно потянулось время. Изнывая от безделья и скуки, Ася крутилась на скрипучем вертлявом стуле. Чуть вправо-влево – шрик-шрик-шрик, полный оборот, влево-вправо – ришк-ришк-ришк – два оборота… – сегодня был день забав для Асиного «внутреннего ребёнка». Но и это скоро надоело. Несколько раз забегали кладовщицы, громко ругались, настоятельно требовали, чтобы Ася «не гоняла балду», а шла работать. Ася отмалчивалась, иногда – особо назойливым и непонятливым – предлагала найти Маргариту, которая неизвестно куда пропала вместе с погрузчиком. За кладовщицами гневно захлопывалась дверь, дозволяя подступающей ночи наполнять бытовку. Машина, слопав все перфокарты, молча отдыхала, Алина ушла в административный корпус сдавать готовые ленты. В печальной тишине Ася сделала букет из трёх бумажных тюльпанов, вручила себе любимой, и потом кто-то постучал в окно.

Это была Маргарита, вся уставшая и замёзшая. Когда Ася села рядом, увидела её дрожащие окоченелые руки.

– Ты где была? – ухватилась Ася за ручку крышки.

– Ай! – отмахнулась Маргарита. – У Светки шланг лопнул, пришлось толкать на ремонт.

– Тебя потеряли.

– Знаю, звонили уже начальнику участка. Слушай, подруга, то, что я сейчас буду делать, никогда не повторяй. – И Маргарита зацепила вилами шестиярусный ряд контейнеров и тихо потащила к навесному складу. Зад погрузчика тихо покачивало, иногда задние колеса отрывались от пола и провисали в воздухе. Маргарита тогда притормаживала, дожидалась, пока противовес справится с тяжестью, нормализует положение погрузчика, и вновь волокла перегруженную тару к механическому складу.

В какой-то момент Ася обернулась и заметила у ворот склада Зарю.

Какого чёрта она здесь делает?!

Ася спрыгнула с погрузчика. А Заря уже сама шла навстречу под приглушённым светом склада с высоченными потолками, в прохладном воздухе, таком приятном без обычного металлического цехового грохота. И хотя она двигалась уверенно, всё равно во взгляде ощущалась растерянность. Она следовала по краю выставленных контейнеров и опасалась скорости снующего погрузчика. Маргарита зигзагами перемещалась по пространству, гораздо быстрее, чем полагается по технике безопасности. Иногда, пропуская погрузчик, Заря суетно заходила за ограждения, иногда жалась к стене.

– Ты откуда взялась? – поравнялась Ася с Зарёй.

– Володька в ночь вышел, вот и я с ним увязалась. Пришла посмотреть на тебя.

– Посмотрела?

– Ага, – заулыбалась она и показала на Маргариту: – Слушай, а можно мне?

Ася опешила, помотала головой:

– С ума сошла?

– Чуть-чуть, – соединив кончики пальцев, показала узкое пространство тоньше игольного ушка.

– Даже не думай! – отозвалась Ася, с трудом сдерживая резкость.

Заря отмахнулась, подбежала к Маргарите.

– Подруга! Покатай, а?

– Садись! – вдруг сказала Маргарита.

– Но так нельзя! – Ася сделала шаг к погрузчику, пытаясь опередить Зарю.

Ася изо всех сил старалась быть спокойной, но Маргарита тон уловила, пристально на неё поглядела, то ли попытавшись сгладить ситуацию, то ли, наоборот, из вредности. (Бывают такие дурные привычки у людей – всё время всему и всем противодействовать, особенно тем, которых им навязали и которые им не нравятся.)