Сания Шавалиева – Алсу и озеро Нети (страница 6)

— Алсу, я тут подумала, а не переехать ли нам в другой город?

Как и ожидала, Алсу удивилась, а потом взвилась.

— Что? Опять? Сколько можно? Осталось совсем чуть-чуть. — А почему ты вдруг решила?

— Предчувствие не обманывает. Ну, ты понимаешь?

— Не понимаю. Если из-за газелиста, то забудь. Ты же сама говорила, если ничего не найдет — успокоится. Отчитается твоему Студенту, все мол, лажа, ну то есть фигня, о-о-о, ну то есть ложная тревога, напрасные хлопоты. Неужели обязательно каждый раз бежать?

В груди у Королевы с пугающей скоростью образовалась пустота. К этому примешалось что-то похожее на панику.

— Прости, дочь. Но я пока не придумала ничего лучшего.

Страх — это серьезно. Для Королевы, тем более. О том, что беда грозит ей, она не волновалась. Но вот справится ли дочь? От этого страха сердце было не на месте. Сделав большой глоток чая, попыталась выровнять дыхание. Не хватало еще напугать дочь, которая и без того косится в ее сторону.

— Ну не будем же мы биться с ним на мечах. Глупо. А магию использовать не можем. В нашем распоряжении только пара пассажей: забвение и фейерверк.

«Плевать, пусть мать обижается, думает, что хочет, но она не тронется».

Из-под стола появилась маленькая серая мышка. Учуяла молоко.

«Хоть кому-то счастье» — улыбнулась Алсу и громко заявила:

— Я не поеду.

— Хватит! — хлопнула мать рукой по столу.

Мышь юркнула под стол. Алсу сжала кулаки.

— Прошу, — уже тише произнесла Королева. — Я уже устала повторять одно и то же. Иди и собирай вещи!

Что получается? Что они снова строили воздушные замки. Осталось чуть-чуть. Да уж! Совсем чуть-чуть… в этой богом забытой дыре, где год идет за три! Как же все несправедливо. У Алсу были собственные планы за жизнь. А тут приволокся какой-то Павел Пронькин и все? Снова бежать в глубочайшую провинцию, где скорее всего нет даже такого заброшенного дома, только подпол, подземелье. Зачем нам туда тащиться?

Вновь появилась мышка, но к молоку не торопилась. Осторожно шевелила усиками. Алсу сравнила себя с ней, и поняла, что они с матерью трусливее ее. Неужели не справятся?

— Конечно, зачем меня слушать, когда можно просто приказать, — Алсу, кончиком кроссовки, подтолкнула мышку к молоку. — Зачем вообще ты из меня растишь королевишну, если сама стала бегать от проблем. Ваше Величество, это скверный пример для Моего Высочества.

Королева не нашлась, что на это ответить. На миг в ее глазах проскочило воспоминание: розовые заколки, разбитые коленки. Появилось желание обнять дочь, порадоваться ее твердости духа. Неужели получилось, и дочь растет воином, достойным трона. Вместо этого Королева встала, достала с полки пакетик с заваркой.

Мышка наелась молока и теперь смотрела на людей, словно чего-то ждала.

Алсу положила перед мышкой кусочек сыра с красной плесенью. Мышка понюхала — отказалась, а хлеб утащила в норку.

— И все-таки я настаиваю, — продолжила мать.

Как же все бесит! У Алсу свой план…

Как мать может с такой легкостью перечеркивать будущее, мечты, планы? Откинуть друзей и отношения, словно мусор? Хотя… с друзьями и отношениями Алсу явно погорячилась.

Вряд ли есть смысл цепляться за лучшую подругу Лену Шеину, которая скорее дружит с Алсу от безысходности. Лена под обстрелом на втором месте, после Алсу. А вместе они только приумножают негатив класса.

Может, действительно свалить? Наверняка где-то есть нормальное учебное заведение, где можно спокойно грызть гранит науки, а не гравировать зубами свое имя на могильной плите.

Присев на край кровати, Алсу посмотрела на чемодан, что распахнул пасть, в каком-то смысле голодную, но не совсем — на дне чемодана сидела серая мышь и не мигая смотрела на Алсу черными пуговками глаз. Мышка поскребла коготком по шелковой обшивке, — и показался он… Алсу вздрогнула…

Глава 9

Мышка с хвостиком косы

Алсу вздрогнула потому, что ей показался Пронькин. Вот именно «показался»! Поняла, что от усталости совсем шизанулась!

Да фиг с ним! Алсу уткнулась в подушку и сразу заснула.

Королева лежала без сна, вспоминая мужа. Это было прекрасно. Водопад. Вода струилась по его загорелой спине… первый поцелуй. И самая последняя мысль, посетившая ее перед сном, была очень разумной: даже если им придется здесь остаться, им совершенно нечего бояться. Госпожа Маргарита прекрасно знала, что они находятся под неусыпной защитой мужа, Янотаки и Акумуляров.

В какой-то степени госпожа Маргарита была права.

Янотаки был Ёкаем, потусторонним японским духом. Ёкай мог быть ужасным, опасным или доброжелательным, забавным, милым, иногда одновременно тем и другим. Янотаки всегда был добрым, госпожа Маргарита ни разу не видела его расстроенным или опасным. Янотаки от своих соплеменников отличался культом волос. Он сбривал затылочную часть, виски, а остальные волосы, отращённые до попы, укладывал на темени в огромную култышку — чонмаге. Когда Янотаки превращался в любое хвостатое животное, при обращении его култышка выправлялась в хлыст, стелилась вдоль спины и заканчивалась хвостом в виде косички.

Алсу спала, ровно посапывая, свесив ноги с кровати. За ней наблюдала мышка с хвостиком в виде косы. Она сидела неподвижно, как статуя и, не мигая прислушивалась к звукам. Пролетела муха. Поздновато для осени. В углу жаловался паук, на кухне под третьей половицей ругались короеды.

По неровному дыханию Алсу мышка поняла, что девочка скоро проснется, значит, пора. Стукнула хвостом об пол. Появилось облако с сотнями мерцающих звезд и искр, в какой-то миг блики собралось воедино и материализовались в воина.

Воин был одет в длинный коричневый халат с широкими прямоугольными рукавами, меховые тапки варадзи, широкие серые штаны. Смотрел внимательно, глаза черные с длинными черными ресницами и бровями. Длинная Коса самостоятельно поползла вверх, свернулась в култышку и замкнулась кандзаши.

Кандзаши — это две тонкие палочки, с одной стороны заостренные, с другой имели два кольца, инкрустированные драгоценными камнями, что очень напоминало изящные ножницы. В древние времена кандзаши вдевались в волосы в качестве талисмана, якобы отгоняли зло. Для Янотаки кандзаши служили оружием, талисманом, волшебством.

Алсу проснулась и радостно отреагировала.

— Янотаки! — закричала она и соскочила с кровати.

От ее радости у воина екнуло сердце. Все-таки он соскучился за этот год.

— Обнимашки? — Янотаки протянул руки.

Алсу вылупилась на Янотаки, она не очень поняла, что он имел в виду.

— Обниматься, говорю, будем? — повторил он и смутился. Вообще-то это не по статусу. Она Принцесса, его повелительница. Он уже пожалел, что дал непозволительную слабину.

— Да, конечно… — обняла за шею.

— Ты моя лапа, — ласково погладил он ее по голове, как котенка.

Этот жест почему-то развеселил Алсу.

— Я уже большая-пребольшая.

— Вижу.

— Янотаки, я хочу покататься на «американских горках».

— Что за чудо такое? — Воин стал рыться по карманам, словно «горки» лежали там.

— Давай, а…

— Как прикажите. Но ведь я не сталкивался, как говорит молодёжь, ни сном ни духом, ни в зуб ногой.

Алсу открыла комп и в поисковике задала «Американские горки».

— На дракона похоже, — улыбнулся воин железной громаде. — Зачем вам, госпожа, этот хлам? У вас же есть настоящие.

— Хочу эти. Все хвастаются. Ах! Круто! Жуть! Дух захватывает! Давай, а?

— Вообще-то я здесь по другому делу. Из-за фотографии.

— Конечно! Конечно! — вскинулась Алсу. — Давай покатаемся, а потом возьмемся за дело.

— Как прикажете. — Янотаки потянул дверь на себя.

— Т-с-с. Давай через окно, а то маму разбудим.

Они вышли на улицу. Янотаки вынул из култышки одну палочку кандзаши, кольца надел на указательный и средний палец и острием палочки принялся наматывать круги. С каждым витком он говорил волшебное слово: ахрибус, пронитобик, пролетаув… С каждым витком панорама местности менялась: сначала исчезли сосны, затем появилась ровная бетонная площадка, на ней металлические рогатины, объединённые рельсами. На седьмом витке к ним подъехала тележка «Американских горок».

— Пожалуйте, госпожа. — Янотаки притянул руку, помогая Алсу ступить в тележку.

— Офигеть! — взирала Алсу ввысь и вдаль.

— Простите, — не понял воин. — Вам нравится или нет? Это самые большие горки в мире.