Сания Шавалиева – Алсу и озеро Нети (страница 23)
— Поверь. Так надо.
И Лена поверила. Судорожно кивнула, сдерживая страдания, сползла с трона.
— Ну же, быстрее!
Они торопились по живописному ущелью, зеленеющим берегам озера, мимо цветущих деревьев.
Порой встречались акуны, все низко кланялись Принцессе, с интересом наблюдали за Леной.
По всем просторам разносился приятный звук, словно ветер играл на арфе. Звук, от которого замирало сердце. Звук, от которого дети переставали плакать, женщины забывали обиды. Звук, ласкающий разбитое сердце.
— Принцесса…
— Смотрите, это Принцесса…
— Ваше высочество!
— Мы рады вас видеть…
— Ваше высочество, а у нас родилось сорок акунов.
Грохот удара.
Страшный треск молний, испуганные возгласы женщин, прижимающих к себе детей.
Существо, огромное как серая туча, переполненное всполохами молний, медленно двигалась по небу…Тысячи глаз… сотни лиц…наблюдали за блеском движения существа по небу. Все понимали, что оно следовало навстречу собственной гибели. Можно было уже готовить траурные хламиды, чистить черные туфли.
— Кто это? — Алсу явно была недовольна.
— Ваше высочество, — ответила женщина из толпы. — Это Акумуляр-317.
— Он еще живой, — невесело пошутила Алсу. Знала, что грубо, но не удержалась.
Толпа шутку оценила, взорвалась хохотом.
— Как видите, еще не скончался…
— Определенно, скоро грохнется…
— Пшик и всё…
В Алсу подскочила женщина, схватила ее за руку, попыталась поцеловать.
— Принцесса.
— Что вы! — отдернула руку Алсу.
— Ваше высочество. — Женщина упала на колени, вскинув подбородок, залилась слезами. — Молю вас. В последний раз.
— Монрико, — обратилась Алсу к женщине, не поворачивая головы и продолжая ступать дальше. — Ваш сын упал на самое дно пропасти, на самое дно пропасти отчаяния, в которой вы пребываете.
Удар… Существо в небе перевернулось со спины на живот. Хотя необъятные размеры так изуродовали это тело, что теперь сложно было понять где руки, ноги, голова.
— Матушка! — завизжала женщина и поползла по земле, хватая Алсу за ноги.
— Прекратите, Монрико, привыкайте к мысли, что ваш сын скончался.
Алсу не была кровожадной. Ей было искренне жаль женщину, ее сына Акумуляра-317. И она могла его спасти, используя магию. Но нельзя. Это возмутительный пример непослушания. Она до последнего надеялась, что он исправится, учтет прошлые ошибки. И вот тебе снова. Снова перебрал со сбором отрэнергии. Такой одновременный сгусток может шарахнуть так, что не останется целого города-миллионника. Можно было сделать сотню ходок, а он то ли поленился, то ли схалтурил — и вновь перебор.
— А ты злая, — выдала Лена Алсу, затем присела рядом с Монрико и попыталась ее успокоить, поднять с колен.
— Посмотри кругом, — показала Алсу на собравшихся акумов. — Это мой народ, и я должна его защищать. Пожертвовав одним, я спасу всех. Если ты меня услышала, то поймешь.
— Ты, ты… — Лена растерялась, ища слово… — Ты диктатор.
Удар…
Треск…
Дымный край неба слепо прищурился бездонным краем света.
Под тонкой оболочкой Акумуляря-317 вспыхнули тысячи молний, пытаясь вырваться наружу, ударили острыми пиками. Оболочка завибрировала, пошла волнами, покрылась вулканическими вздутиями. В груди у акумов застыл ужас, они сжались, словно поняли, что стали игрушкой в руках того, кто так любил жестокие игры в непослушание. На самом деле правила игры просты: народ акумы существовал для сбора негатива и его сброса в озеро Нети, но всегда появлялся тот, кто оказывался бестолковее, непослушнее.
— Если можешь, спаси, — потребовала Лена.
— Если тебе будет от этого легче, могу так. — Алсу тяжело вздохнула и встала на колени перед Монрико.
— Я встала перед тобой на колени, моля о спасении своего народа.
Народ охнул.
То, что нужно.
Монрико перестала плакать, рукавом осушила слезы.
— Простите Ваше Высочество! Простите. Это я во всем виновата.
— Я рада, что вас постигло понимание. — Алсу поднялась. — Жаль, что мне приходится опускаться до четвертого уровня пояснений: у вашего сына понятия о законности и морали расплывчаты…
Что ответила Монрико, Алсу не слышала, ей нужна секунда, чтобы вспомнить заклинание. Давно им не пользовалась. С одной стороны, оно очень редкое, что вроде приятно …акумы были добры, искренни, послушны. С другой… в любом правиле случались серьезные исключения, слишком похожие на трагедию.
Королева бы такого не простила.
Однако Алсу словно задалась целью своим поведением опровергнуть весь накопленный королевским правлением опыт. Она спокойно общалась с народом — с улыбкой, без пафоса — ничуть не смущалась, когда ее перебивали в излишнем азарте спора, особенно, если тема касалась благополучия страны.
В тот самый момент солнечные диски чуть притормозили, затем поднялся ветер и потащил существо к озеру Нети. Народ возликовал. Они до последнего момента надеялись, что Принцесса примет правильное решение. Акумуляру-317 было даровано спасение.
Глава 29
Акумуляр-317
Все замерли. По длинному шлейфу неба, словно оставляя тягучие раны, существо поплыло целенаправленно и гораздо быстрее. В какой-то момент внутри него снова забурлило, загрохотало. Всем стало страшно, — понимали, что каждый сантиметр полета может оказаться последним.
Дарованное Принцессой спасение — это великолепный шанс, но, возможно, оно запоздало и оттого обманчиво. Возможно, Акумуляру-317 стоит смириться и дождаться конца, чем испытывать внутренние боли. Но сын Монрико старался выжить, особенно, когда понял, что прощен. Отсюда, с высоты он уже видел озеро Нети, оно взирало на него огромным черным зрачком королевства.
Если бы Акумуляр-317 в то злополучное утро не ослушался матери и не подписался на поэтов-драконов, то не произошло бы ничего смертельного. И возможно, он получил бы обещанную награду — Акумуляру-999 в жены. Сколь многое изменилось бы, если бы он не пообещал ей принести поэтические слова любви.
О небо! Зачем ты так поступило со мной! — Акумуляр-317 застонал от жуткой боли в голове. Отрэнергия в первую очередь разрывала именно ее.
Грохот. Как же больно!
О небеса! Помогите! Если бы только он мог…
Удар! Удар! Удар!
Оглушительный грохот падающей воды, гул сотни мегов высвобожденной энергии, голоса торжествующего народа акумов.
Акумуляр-317 с головой погрузился в вязкую жидкость озера. Неть сомкнулась над его головой, боль чуть стихла, пропало внутреннее напряжение. Зато появилась первая судорога, еще и еще — это началось освобождение от сгустка отрэнергии. Самое болезненное и отвратительное. Через миг он впал в забытье.
Судорога-излом-петля-судорога-захват-узел-судорога. Его знатно корежило от перенапряжения. Озеро бурлило и вскипало горячими брызгами.
Постепенно Акумуляр-317 сдулся до естественных размеров. Теперь для восстановления ему придется провести на четвертом уровне озера как минимум неделю. Ах, как жаль! Значит, еще неделю он не увидит свою 999-ю. Не открывая глаз, он опустился на мягкое дно. Кругом заработали засовы, замки, двери, крышки. Единственная на все королевство «Барокамера восстановления» захлопнулась. Мёртвой хваткой металлические клешни схватили 317-го за руки, ноги, подбородок, стали выдавливать из тела остатки отрэнергии, его доили, словно земную тлю, жестко и бесцеремонно.
— Тебе повезло, тебе повезло, — механическим голосом бурчала Барокамера. — Мне вот интересно, за что тебе такие блага от Принцессы? Влюбилась?
— Больно, — жаловался 317-ый.
— Я не понимаю, на что ты надеялся? — Металлические клешни болезненно дернули голову. — Не стони, не пожалею. Я машина. Очень умная, образованная машина. Во мне нет жалости, только программа, которая настроена на спасение. Я столько вложила в тебя сил, больше матери: она родила тебя всего один раз, а я возрождаю тебя в пятый. В конце концов, мне не жалко будет тебя угробить.