Сания Шавалиева – Алсу и Человек в черном (страница 47)

— Как ваш праздник? Ты выглядишь так, будто что-то произошло?

Алсу со стоном опустила голову на сложенные на столешнице руки и невнятно пробормотала.

— Был славный вечер, — соврала она и вдруг вскинулась. — Ма, вру я все! Всё отвратительно!

— Позволь узнать подробности. Юноша пришел совершенно нетрезвым к своему совершеннолетию?

— Ты хочешь спросить, нажрался ли он?

— Не стоит воспринимать все буквально, — усмехнулась Королева. — Пагубно влияет на личность не только алкоголь. Постигать науку жизни на земле необходимо неустанно и неусыпно. Я смотрю, ты намного легче стала переносить плохие события.

— Они не плохие, они отвратительные. Ма, пожалей меня. Давай без вопросов. — Запах свежесваренного кофе заставил её немного успокоиться. — Мы во сколько уезжаем?

— Ты говоришь об этом гораздо увереннее. Скучать не будешь?

— Я уже скучаю, — наконец призналась Алсу. — Но вчера я скучала больше, чем сейчас. Хорошо, что все это произошло, не так обидно будет уезжать.

Королева отпила из маленькой фарфоровой чашечки. Признаться, она с нетерпением ожидала рассказа дочери, но та не торопилась делиться.

— Как отец? — сменила тему Алсу.

— Ему сложно. Изменение входов в Королевство требует много сил.

Королева смотрела в свою чашку, словно колдовала на кофейной гуще. Беда в том, что она не могла сейчас мужу помочь. Последние дни она просто плыла по течению и делала вид, что со всем справляется, хотя все силы уходили на то, чтобы поддержать дочь, приспособиться к суматохе, новым обстоятельствам. А еще каждый день она думала о Романе, и каждое такое раздумье было хождением по краю обрыва.

Королева внезапно села.

— Знаешь, я чувствую себя виноватой.

— Почему?

— Потому что твое место не здесь. Сейчас ты должна быть на Востоке и формировать свое озеро Нети. Для этого ты абсолютно готова. Но совет не позволит перешагнуть условия пребывания на земле. И меня это крайне тревожит. Здесь жизнь переполнена сюрпризами, частью чудесными, частью ужасными. Ты словно стала мастерским воплощением по встречам с неожиданностями или, по крайней мере, по умению приспосабливаться к новым условиям. Мало тебе своих проблем, так еще мои преследуют до кучи.

— Тебе не в чем себя упрекать, — сказала Алсу. — Новое озеро Нети никуда не денется. А мы через несколько часов обустроимся в другом месте. И потом я поступлю в новую школу, а ты где-нибудь устроишься на работу. И потом, сейчас вроде не так страшно, как в первые дни, когда мы с тобой поднялись на землю.

Чистая правда. Хотя Королева не представляла, чего они добились. Они до сих пор не влились в общество людей, за исключением, конечно, пары человек, но и это можно было назвать нарушением правил. Порой казалось, что некоторые люди превращались в мифическую гидру: потеряв одну голову, тут же отращивали три, каждая смертоноснее предыдущих. И тем временем приходилось по-прежнему ревностно оберегать свои тайны. Сколько это может длиться? Наверное, бесконечно, или до тех пор, пока не найдется кто-нибудь смелый, даже безрассудный, чтобы обозначить черное — черным, а белое — белым. Чтобы сорвать маски лицемерия и показать всех актеров этой жестокой драмы.

Королева пыталась владеть своими чувствами, но ей было чрезвычайно трудно сдерживать себя при одном лишь упоминании имени Романа. Вчера Янотаки сообщил, что совершенно точно видел Романа, садящимся в машину, потом и в вертолет. И теперь, скорее всего, он уже находился у себя дома, блуждал во мраке длинных коридоров.

Королева понимала, что после этой новости обязана сосредоточиться еще больше, только делать это становилось все труднее. Чувство безопасности исчезло напрочь, даже если бы они переехали на другой край света. Как хотелось попросить Янотаки, чтобы он устроил Роману несчастный случай, который заодно окончательно уничтожил бы и её.

— Собери свои вещи, чтобы не задерживать такси.

— А они у меня есть? — усмехнулась Алсу и вдруг спросила. — Ма, а ты сводишь меня к вашему с папой водопаду?

— Мм…что? К водопаду?

— Да. На что он похож? Бьюсь об заклад, он волшебный. Выигрышный, как игра в покер.

— Возможно, — согласилась Королева. — Надеешься, он тебе поможет?

Алсу возбужденно посмотрела на мать.

— Я не права?

— Вполне возможно, — вновь согласилась Королева. — Как там в философических мечтах говорится: мы пришли сюда, изображая алчных до эмоций созданий, и получили бы приглашение на все выигрышные турниры. Что там нужно сделать: простоять вдвоем под холодным потоком воды?

— Но даже если не получится, то попытаться стоит.

— Уверена, отцу это не понравится. Вместо того, чтобы заниматься учебой, ты будешь заниматься Костей.

— Да плевать мне на него! — вспылила Алсу.

Королева увидела, как напряглись плечи дочери, а губы, наоборот, расслабились. Напряжение сменилось раздражением и глубокой тоской.

Глава 70–72. Новый дом

Королева Маргарита стояла у окна. В отдалении увидела женщину, которая нетвёрдыми шагами, покачиваясь, пересекала улицу. Она тревожно оглядывалась по сторонам, словно впервые попала в этот странный тупик, заставленный шикарными домиками. Словно пугливая кошка, она по кругу обходила дорогие ворота. Заметно было, что здесь ей неспокойно, неуютно, что кирпичные коттеджи, выросшие в последнее время, ничем не радуют и вызывают желание поскорее вернуться к привычным аллеям, где в одиночестве и скуке доживали поселковые халупы.

До прихода такси оставалось меньше десяти минут. По подсчетам Королевы, в посёлок, куда они переезжали, можно добраться за три часа с лишним, это радовало — до заката успели бы обустроиться, купить продукты. Деньги на жизнь она способна заработать сама, на отправленное резюме откликнулся редактор интернет ресурса «Светские новости»: вполне приличный оклад, свободный график работы, будет возможность снять достойную квартиру.

Сначала измучилась, почти ругала себя, что не может признать в этой бредущей женщине ту, которую обязана узнать. Вспомнила, как обнимала её за плечи, нежно и ласково уговаривала… говорила про роды, ребенка. Она в ответ тушевалась и начинала вздрагивать плечами, не в силах сдержать слезы… Кто же ты? — силилась понять Королева и неожиданно прозрела, поняв жестокость момента, его зло. И содрогнулась всем телом. Она узнала свою однокурсницу Екатерину, которая была влюблена в Романа и родила от него дочь.

Как она подурнела! Постарела!

В этом была явная несправедливость. Чувствовалось, что умненькая, талантливая красавица не самым лучшим образом прожила свою молодость. А ведь она, кажется, была перспективным ученым, писала стихи, чувствовала, понимала, переживала чужие судьбы, плакала от красоты звука и яркости момента. Куда же все подевалось?

Жестокость Романа была сознательной. Многое ему не нравилось в Кате: простота, сентиментальность, юбка ниже колен, но больше всего бесила её влюбленность в него. Он считал это увлечение слабостью и невостребованностью. «Твоя закомплексованность мне обрыдла, ты — здоровая умная баба, а ведешь себя, как сумасшедшая, зачем ты притащила эти котлеты, где я буду их есть, на подоконнике или в туалете?» Все, что бы она ни делала, он воспринимал с раздражением. Его бесило, когда он ловил её взгляд, всякий раз переполненный надеждой. Она ему всё прощала — жестокость тоже, хотя и не понимала её.

Королева вспомнила, как пыталась ей помочь «содержать семью», помогла купить дом, выиграть машину, а потом, посчитав, что все сделала, вычеркнула Катю из своей жизни.

Как хотелось, чтобы её дочь, которую Катя родила вне брака, оказалась более удачливой и долюбленной, чтобы все страдания матери не передались ей.

Подъехало такси. Водитель сидел неподвижно и смотрел в окно. Может, он тоже видел странность в этой женщине, которая топталась у ворот и не решалась позвонить. В пасмурной дымке осени она была похожа на чёрную жердь сухостоя: стояла неестественно прямо, всплескивала руками, как ветками.

Да пофиг на неё. Таксист выставил счетчик на ожидание. Теперь он готов ждать хоть сутки. Отодвинув сиденье, удобно устроился, вытянулся в струнку, замер, и было ощущение, будто это на сотню лет.

— До Ярославца? — уточнил Янотаки, открыв дверь автомобиля.

Таксист собрался в кучу, ответил: — Ага! У вас уже десять минут ожидания.

— С женщинами трудно, — пожаловался Янотаки и занял место рядом с водителем.

— Багажник?

— Все там, — уклончиво ответил ёкки.

Водитель только теперь понял, что, кажется, проспал — и наконец-то очнулся, выскочил из машины и увидел двух дамочек, выходящих из ворот. Третья тут же бросилась им навстречу.

— Катерина Миксовна! — удивилась Алсу. — Вы чего здесь делаете?

— Не уезжайте! — попросила учительница химии и неожиданно закричала. — Не смейте уезжать! Нельзя! Понимаете, нельзя вам уезжать отсюда!

В пылу гнева и обиды она жестко раскричалась, что не позволит им бросить поселок на произвол судьбы: — Только через мой труп! — Она не уставала говорить о каких-то пророческих снах, в которых узнала об акуме и теперь должна остановить их отъезд. Она обратилась ко всем жителям поселка и за ночь собрала подписи, используя весь свой учительский авторитет и красноречие. Также получила подписи администрации и даже смогла уговорить многострадальных больных, пострадавших от разгула Вениамина Петровича (Андро). А еще она безвозмездно предлагала дом своих родителей, который за последнее время сильно видоизменился.