Сания Шавалиева – Алсу и Человек в черном (страница 4)

Точно!

— Охурметь можно, — начала Вероника, — такой отец и такая дочь. Как небо и земля.

Андрей Смирнов улыбнулся, грустно вздохнул.

— Ну что поделать? Она получилась гораздо лучше меня. И мне стыдно признаться, что порой я нахожусь под ее защитой.

— Кончай гнать балаган, — вдруг взвилась Вероника. Потом все-таки собралась и примерила на себя роль обольстительницы. — А вы впечатляете.

Не помогли томные вздохи, взгляды, хлопанье ресниц. Все так примитивно и неумело.

Смирнов выразительно глянул на часы.

— Нас ждет директор, — сказал он Алсу.

— Ничего личного, — вплотную подошла Вероника, открыла телефон. — Но не могли бы вы оставить свой номерочек? У нас тут проходят всякие мероприятия, и школа приглашает родителей.

Смирнов на секунду задумался, затем продиктовал. По опыту знал, что так быстрее справиться с назойливыми поклонницами.

— Не пожалеете? — Вероника праздновала победу. Как бы пафосно в книгах ни писали и глупые романтические комедии ни твердили, что девушка не должна делать первых шагов, все это было сплошным наивным бредом. Быть несчастной и одинокой, конечно же, можно, но только не Веронике Краснощековой. Лично она рождена для фейерверка. И уже была уверена в своей победе…

Отец постучал в дверь директора.

В кабинете было пустынно. Стол, стул, на шкафу пара вымпелов.

— Андрей Иванович! — выскочил из-за стола директор школы Проклов Сергей Георгиевич. — Прошу, прошу. Милости просим. Я тут посовещался с Розой Викторовной, и она точно утверждает, что вашей дочери в нашей школе замечательно. Её очень уважают в коллективе, она является примером для своих одноклассников.

— Но мы вроде все с вами уже обговорили, — удивился отец. — Вы обещали вернуть документы, если я приведу дочь.

— Ну, уважаемый, — вдруг скис директор. — Уверяю вас, это не в моих правилах — принимать столь скоропалительные решения. У вас прекрасная дочь, у нас прекрасная школа. У нас есть свои герои, космонавты, академики. Ну что вам не нравится? Мы с легкостью решим все ваши проблемы. Роза Викторовна говорила, что у вас финансовые неприятности. Но у нас есть спонсоры.

— Мы переезжаем.

— Ах так! — вплеснул руками Сергей Георгиевич. — Ну, что поделать! Детям надо идти навстречу. Но мне бы хотелось, чтобы вы, даже уехав, вспоминали нашу школу добрым словом. Мы с коллективом, так сказать, от чрезмерных нагрузок подрываем здесь здоровье. Такие шкодники попадаются. Впрочем, не будем о плохом и гадком. И разумеется, я бы хотел просить вас остаться в нашей школе. Впрочем, не буду вам докучать. Разумеется, мы подготовим все документы и через неделю выдадим.

— Но почему так долго?

— Ну помилуйте, Андрей Иванович. Это такая процедура, инструкция. Вы же понимаете, что меня (директор показал пальцем в потолок) покусают. А позвольте узнать, далеко ли вы переезжаете? Ведь все равно лучше школы в округе вы не найдете.

— Далеко, — улыбнулся Андрей. Он не понимал, почему директор так упорствует. Но видимо, у того были какие-то веские причины.

— Ну что ж! — мирно вернулся директор к столу. — Надеюсь, наш коллектив справится с разлукой с вами. Но будет тяжело. Ой как тяжело.

Глава 6. Отрэнергия отца

В итоге, с документами не получилось.

— Прости, малыш, — обнял отец Алсу за плечи.

— Тебе не показалось это странным?

Отец кивнул.

— Похоже, нехватка кадров, то есть учеников. Цепляется за каждого. Ты домой?

— Хорошая мысль, — улыбнулась Алсу. — Но у меня еще четыре урока.

— Может, ну их.

— Па, ты же так не думаешь?

— Просто предложил. Судя по твоей царапине и боевой прическе, тебе досталось. — Отец задумался, добавил. — Но ты ведь все равно мне не расскажешь, что случилось.

— Да поговорили тут с одной. Кабинку в туалете не поделили.

— И кто победил?

— Я, конечно. Быстро сбежала. Моральная победа — тоже победа. Пап, а тебе нравится селедка?

— Чего вдруг?

— Лена утром угостила. Как вкусно, как вкусно, хвалила, за обе щеки уплетала. Я поверила. Только кусочек съела и, кажется, траванулась. Не, ну такая зараза! Прям невиданная! А селедка — это фрукт или овощ?

— Это рыба. И довольно вкусная.

— Да ладно. Гадство гадское, свинство куриное. Целое утро пью.

— Селедка, конечно, не королевская еда.

— Па, — обиженно надула губы Алсу.

— Ладно, не обижайся. Потерпи неделю.

— Честно говоря, мне не хочется никуда уезжать. Пообвыклась здесь. Да и от кого убегать, ведь Романа уже нет. Да и дела тут у меня нарисовались.

— Какие дела? Тот мальчик, Костя, кажется?

— Ну пап, — смутилась Алсу. — Вовсе нет. Я, если честно, боялась сказать, что Лена Шеина, кажется, не забыла наше Королевство и озеро Нети.

— В смысле? Ты о чем говоришь? Какая-то Лена Шеина была у нас? А как она там оказалась? — нахмурился отец.

— Случайно. Сказало слово «нет» через мягкий знак — «неть», и оно сработало. Кандзаши перенесли нас в Королевство. Ну а там, сам понимаешь, чудо-чудное, диво-дивное.

— Твою ж дивизию! И ты об этом молчала?

— Мы с Янотаки ее проверяли. Она все забыла.

— А с чего ты вдруг взяла, что она помнит?

— Роман показывал видео, где она рассказывала все в подробностях. Многое, конечно, переврала, надумала.

— А вдруг это не она? А очередной робот? — задумался отец.

— Как бы я хотела, чтобы так и было. Но во-первых, проверить невозможно, видео не передает вес и запах, и на колени картинку не поставишь. А во-вторых, даже если это не Шеина, тогда кто? Кто снабдил Романа ягодой Ягодон? Значит, в Королевстве есть другой предатель или лазутчик?

— Да такого не может быть!

Следующие несколько секунд для Андрея Смирнова прошли как в тумане.

Дальше на какие-то вопросы Алсу он кивал, отвечал неразборчиво, от советов отказывался и, судя по нелепым высказываниям, чувствовал себя совершенно несчастным и разбитым. И еще чувствовалось, что он был в какой-то внутренней ярости, готов был пристрелить или заколоть предателя, но для этого нужны доказательства. Сейчас ни одной зацепки.

— Кто такая Лена Шеина?

— Моя одноклассница. Я уже говорила, что Янотаки над ней поработал.

— Ну, если поработал Янотаки, тогда нечего боятся. Он все стирает, словно ластиком. Скажи, а она последнее время как-то изменилась?

— Да вроде нет. Хотя… стала краше, напористее, наглее. Но я все списываю на романтическое счастье. У нее любовь с Парфеновым. И кажется, взаимная.

— Да, — согласился отец, — Мне ли не знать, какая любовь волшебница, какие творит чудеса. Мою жизнь развернула на сто восемьдесят градусов. Но я все-таки посоветовал бы тебе быть с ней поосторожнее. А я со своей стороны проведу внутреннее королевское расследование. Такого просто не может быть. У меня в голове не укладывается. Главное, чтобы не узнала про красные пиявки.

— Боюсь, если Лена не забыла наше путешествие в Королевство, то обратила внимание на пиявки. Они проявились у нее, вернее, на ее телефоне. Толпой ползали.

— Час от часу не легче! — Отец старался казаться спокойным, не сильно волноваться, но у него это плохо получалось. — Как же так случилось? Солнце, прости меня, но мне надо срочно спуститься в Королевство, встретиться с советом. Они должны об этом знать. Уж не знаю, сколько это займет времени, но постарайтесь с мамой продержаться. Пока о переезде забудем, оказывается, есть дела поважнее. Теперь надо будет менять входы тоннелей, переселять пиявок. Даже и не знаю, как к этому подступиться.

Отец уходил по длинному коридору. Его движения были бесшумными, словно он уже вышел на охоту на предателя.

Грузно и устало за окнами барабанил дождь, удлиняя и разгоняя зловещие тени, которые, ощупывая перед собой дорогу, змеино ныряли в классы. Сверху катились облака, собирая и сосредотачивая громы и молнии, а по земле клубился багровый дым, окутывая школу все новыми и новыми витками. Багровый дым устремлялся в помещение вслед за тенями, мимо Алсу, к отцу и казалось, хватал его за ноги и нес в пучину неприятностей.