Сангхаракшита (Деннис Лингвуд) – Буддизм: основы пути. 6 Мудрость (страница 1)

Сангхаракшита (Деннис Лингвуд)

Буддизм: основы пути. 6 Мудрость

Три характеристики существования (текстура реальности)

Реальность – слово достаточно громкое. Оно не только довольно громкое, но и очень абстрактное, до весьма малой содержательности. Буддизм в целом не очень поощряет употребление неконкретной и смутной терминологии. Если мы возьмем для примера тибетский буддизм, то обнаружим, что вместо работы с абстракциями он предпочитает конкретные образы. Тибетский буддизм, на деле, не только конкретен, он почти материалистичен. Если допустить некоторое противоречие в терминах, то он представляет собой материалистическую духовность. В подобном духе и дзен, другая великая школа буддизма, также избегает, насколько это возможно, абстракций и смутных обобщений. Иногда дзен в этом идет гораздо дальше тибетского буддизма. Вместо того, чтобы погрязнуть в абстракциях, в дзене издадут пронзительный вопль или дадут вам тридцать ударов палкой.

В любом случае реальность – не буддийское слово. В буддизме есть такие слова, как sunyata, tathata 1[1] , dharmakaya, но совершенно отсутствует какой-либо точный семантический эквивалент слову реальность. Поэтому, когда мы используем это слово, говоря о буддизме, мы употребляем его очень условно. Ни в коем случае нельзя принимать это слово слишком буквально, и все определения, связанные с этим словом в общем западном философском или религиозном контексте, не вполне подходят в контексте буддизма.

В подзаголовке этого раздела есть слово текстура. Оно не абстрактное, оно как раз очень конкретно. Мы говорим о текстуре куска материи – у полотна, шелка или шерсти совершенно различная текстура, которую легко можно ощупать пальцами. Мы также говорим о текстуре камня: если вы проведете пальцем по мрамору или граниту, – текстура этих камней будет совершенно различной. Так что текстура – это нечто конкретное, тогда как реальность нечто довольно абстрактное. Кажется более предпочтительным употреблять этот конкретный термин для объяснения реальности, ибо он подразумевает, что реальность можно ощупать, даже подержать в руках и переживать. Помимо всего прочего буддизм включает в себя практику: он охватывает этику, религию, духовную традицию и не является лишь системой философии в западном академическом понимании.

Продолжая временно пользоваться словом реальность, скажем, что в целом в буддизме реальность бывает двух видов – обусловленная и необусловленная. Говорить можно проще – обусловленное и необусловленное. Это различение в буддийском мировоззрении является совершенно основополагающим. Обусловленное в подлиннике, т.е. в санскрите, обозначается словом samskrta, что буквально означает составное, составленное (krta – сделанное), и необусловленное, asamskrta, означает несоставное, несос-тавленное, простое в философском смысле.

В Арья-парчесана-сутте 2[1] Будда говорит о двух видах исканий: неблагородных (anaryapariyesana) и благородных (aryapariyesana). Иесана – очень выразительное слово – это искание, поиск, желание, дерзание, побуждение, стремление. В неблагородном искании – обусловленное начинает поиски необусловленного, а смертное устремляется к бессмертному. Неблагородное искание соответствует кругу существования, колесу жизни и смерти, в котором все мы вращаемся круг за кругом, из жизни в жизнь. Благородное искание соответствует пути (восьмеричному пути, семиричному пути, пути Бодхисаттвы), который ведет из колеса жизни и смерти вверх по спирали к цели, Просветлению.

Вы можете сказать: «Конечно, хорошо говорить о благородном искании, толковать об отвращении от обусловленного и об уходе на поиски необусловленного, но это слишком уж расплывчато и абстрактно. Что конкретно следует понимать под обусловленным? Как можно распознать обусловленное? Что можно знать об этом?» Ответ, который буддийская традиция дает на этот вопрос, таков: «Мы распознаем обусловленное по трем безусловно присущим ему свойствам, приметам (санскр. – laksana, пали – lakkhana). Три лакшаны – это duhkha, anitya и anatman, что можно перевести как неудовлетворительность, непостоянство и отсутствие самости. Всем обусловленным вещам, каковы они ни есть в этой Вселенной, присущи все перечисленные три свойства. Все они неудовлетворительны, непостоянны и без самости.

Рассмотрим эти свойства одно за другим. Во-первых, это духкха (пали – дуккха) – одно из самых известных буддийских слов. Его обычно переводят как страдание, но с моей точки зрения – неудовлетворенность, хотя и немного громоздко, но все-таки точнее.

Будда обычно говорит о семи различных видах страдания или неудовлетворенности 3[1] . Сначала он говорит о рождении как о страдании. Оскар Уайльд в одной из своих книг сказал, что рождение ребенка или звезды – это страдание. Хотя, вероятно, это несколько поэтично, но передает духовную истину. Достаточно значимо, что наша жизнь начинается со страдания. Момент рождения, конечно, физически болезнен для матери и для новорожденного. Для новорожденного, говорят, это травматическое переживание, его вдруг выбрасывают в этот холодный мир, где начинают, вероятно, тут же шлепать и бить. Не очень-то гостеприимная встреча. Далее, Будда говорит, что увядание, т.е. старость, – тоже страдание. У старости довольно много недостатков. Это физическая немощь: мы не в состоянии выполнять то, к чему привыкли; не можем подняться по тем ступеням или взойти на те горы, куда привыкли подниматься. Это также и утрата памяти: мы не в состоянии припомнить имена или куда задевали вещи. Иногда весьма печально подобное наблюдать у стариков. Есть также старческий маразм. Можно видеть людей преклонного возраста, которые начали впадать в детство. И наконец, наиболее болезненное – это когда человек очень стар, он зависим от других. Он не может ничего для себя сделать и поневоле находится под постоянным присмотром сиделки или родственников. Все это весьма часто делает старость, особенно глубокую старость, временем страдания, невзирая на весь современный комфорт.

Болезнь – это тоже страдание. Здесь спорить не о чем. Нет ни одной приятной болезни, будь то небольшая зубная боль или тяжелый недуг, вроде рака.

Смерть – это страдание. Смерть часто является страданием, потому что люди не желают умирать. Они цепляются за жизнь. Им очень тяжело оставлять все. Но даже если они и хотят уйти, если даже они рады перейти к новой жизни – или они не знают сами, – часто бывает, что физический процесс распада достаточно болезнен. С этим связано глубокое страдание души. Иногда людей на смертном одре одолевают угрызения совести: вспоминаются обиды, которые они причинили в прошлом другим людям. Очень часто люди страшатся будущего. Все это превращает смерть для многих людей в ужасное переживание, и пока смерть не пришла, они стараются гнать мысль о ней подальше.

Существуют и другие виды страдания. Например, быть связанным с тем, что не нравится, – это страдание. Все мы имеем подобного рода переживания. Иногда случается так, что даже в наших собственных семьях есть люди, которые нам не нравятся. И это беда. И это не всегда бывают наши троюродные братья и двоюродные тетки и те, с которыми мы можем никак не общаться. Иногда это бывают даже наши собственные братья и сестры, даже родители или дети. Но из-за кровных уз мы должны быть связаны с ними в какой-то мере. Или, скажем, в отношении к работе. Некоторые совсем не любят свою работу, – если она у них есть. Многим людям скорее хотелось бы заняться чем-нибудь другим, но им пришлось заняться чуждым им делом из-за обстоятельств и они не могут отказаться от него. Они вынуждены делать то, чего не хотят, общаться с людьми, с которыми не хотели бы общаться. Все это страдание. Существуют неприятные объективные условия, например английский климат. Вы бы предпочли отправиться на солнечный юг – в Италию, Грецию, Югославию или Тунис, но это не всегда возможно.

Таким образом, очень часто человек связан с тем, что ему не нравится, будь то люди, место или вещи. И кажется, что нет никакой возможности этого избежать – уж, конечно, невозможно избежать полностью. Вы вновь вынуждены неопределенное время быть вместе с этими людьми, местами и предметами, которые вам не нравятся. Иногда это почти похоже на то, как если бы вас привязали к трупу, от которого вы не в состоянии избавиться.

Вместе с тем Будда говорит, что быть разлученным с тем, что нравится, – это страдание. Так часто случается, что в течение жизни мы разлучены с близкими или с друзьями. Есть люди, с которыми нам хотелось бы быть вместе, которых нам хотелось бы видеть чаще, но обстоятельства все меняют, и это становится просто невозможным. Так часто случается во время войны, когда семьи разлучаются. Я помню, как во время второй мировой войны, когда я был в армии на Востоке, многие из моих друзей обычно регулярно, каждые две недели, получали письма из дома от своих родных и друзей. Затем наступало время, когда письма прекращались. Друзья не знали, что произошло. Им было известно, что Англию бомбят, так что после недели-двух они начинали думать, что произошло самое худшее. Потом, возможно, к ним приходили новости или от других родственников или официально, что жена или дети, или их родители, или братья и сестры были убиты при воздушном налете. Для них, конечно, это была вечная разлука смертью. Многие люди не могут оправиться от таких потерь многие годы.