Сандра Паул – Школа на кукурузном поле (страница 10)
12
Во время долгого обеда Квинтен наблюдает за другими учениками, накинувшимися на еду. Сам он не ест ни крошки, изучая детей. Он видит с десяток тех, кто, медленно пережёвывая пищу, тупо смотрит перед собой и ни с кем не разговаривает. Спокойно ведут себя все, но эти дети выделяются: они как будто не здесь: взгляды неподвижны, словно их в этой жизни ничто не заботит. И глаза у всех тёмные.
Квинтен обеспокоенно ищет другие признаки, что с этими детьми что-то не так, но как он может доказать друзьям, что происходит? Как объявишь, что все заколдованы? Никто его не послушает, потому что считают выдумщиком, страдающим от бессонницы и кошмаров.
Он прячет еду под одежду. Другим, похоже, нет до него дела, и они так много едят, что скоро еда со столов исчезает. Учителя тоже жадно глотают пищу.
Как и обещано, приносят десерт. Все накидываются на гору шоколадного мусса трёх сортов с мороженым, взбитыми сливками и тирамису.
У Квинтена от голода бурчит живот, но он ни к чему не прикасается. Только притворяется, что ест, когда миссис Эверс с любопытством на него смотрит. Он возит ложкой, смешивая мороженое и мусс в кашу, чтобы было похоже на остатки пиршества.
Сэм вылизывает тарелку, и она сияет. У Уны отрыжка. Несколько учеников смеются, но потом все дружно зевают. Устали, как и вчера вечером.
Квинтен убеждён: в еду подмешивают снотворное. А значит, завтракать, обедать и ужинать небезопасно.
Но нельзя же отказываться от еды несколько дней, а как добыть продукты без снотворного? Придётся всё равно что-нибудь есть, хоть самую малость. Вот и голова уже болит от голода.
– Все наверх, – встав первой, командует миссис Блэк. – Послеобеденный сон восстановит силы.
Дети без возражений встают. Даже те, у кого тёмные глаза, повинуются сразу. Квинтен идёт за друзьями, не торопясь, словно тоже устал. Он несколько раз подчёркнуто зевает и шаркает по лестнице, понимая, что за ними следят.
Дети ложатся в постели. Четверо ребят в спальне Квинтена мгновенно засыпают, однако он тревожно ворочается, пока в коридоре не раздаются тихие шаги. Квинтен быстро закрывает глаза и поворачивается на бок, будто спит.
В спальню входит фигура и останавливается у его кровати. Квинтен до смерти пугается. Сердце колотится так, словно норовит выскочить наружу.
Что же делать? Вдруг его схватят и утащат? Он просто так не сдастся.
Человек проходит дальше и останавливается у кровати Сэма. Квинтен облегчённо вздыхает. Сэма поднимают и уносят.
Испуганный Квинтен ничего не может сделать, иначе выдаст себя.
Нет, он должен как-то помочь Сэму!
Квинтен пытается встать, чтобы помешать похитителю, но даже это не в его силах! Он и пошевелиться не может, словно его парализовало. Пытается открыть глаза, но веки будто склеились. Ему не удаётся посмотреть, кто унёс Сэма.
Шаги слышатся рядом, потом приближаются к выходу. Только когда дверь закрывается, Квинтен снова открывает глаза и слегка шевелит руками, но голос пропал, и тело будто чужое. Остальные мальчики спят и не ведают, что произошло.
Квинтен в ужасе борется со странным параличом, чтобы пойти за Сэмом и его похитителем, но лежит, прикованный к кровати. Где уж там куда-то идти!
Квинтен отчаянно пробует встать, но всё напрасно. Он в ловушке на кровати и ничего не может поделать, только ждать и надеяться на лучшее. В панике он пытается представить, что происходит с Сэмом, и голова его прокручивает мрачные сцены.
Не проходит и часа, как похититель возвращается. Глаза Квинтена закрываются сами собой, хоть он пытается что-нибудь рассмотреть. Ему хочется знать, что происходит, но он не может побороть пленившие его тёмные силы.
Сэма кладут в постель. За все это время похищенный не издаёт ни звука.
Только когда таинственная фигура покидает комнату, Квинтену удаётся открыть глаза и пошевелиться. Ноги отяжелели, голова трещит от боли, но он снова свободен.
Квинтен вскакивает с постели и подбегает к двери. В тёмном коридоре ни души. В Мрачной школе не видно движущихся теней. Будто после полудня ничего странного не произошло.
– Что ты делаешь? – спрашивает голос за спиной.
Мальчик, дрожа, смотрит на проснувшегося и сидящего на кровати Сэма.
– Сэм, у тебя всё хорошо? – облегчённо восклицает Квинтен и бежит к другу. – Что с тобой сделали? Где ты был?
Сэм на него почти не смотрит. У него тот же самый странный взгляд. Глаза потемнели, как и у других ребят. У Квинтена бежит по спине холодок. Значит, не привиделось.
Не говоря ни слова, Сэм встаёт с кровати и садится на стул. Просыпаются Дэн, Лео и Матт. Трое мальчиков, которых куда-то забирали, смотрят в окно. Только Дэн зевает и потягивается, ни о чём не подозревая.
Квинтен подходит к нему, чтобы сказать про учеников, которые изменились, но поговорить не получается.
Дверь распахивается. Входит Бертус и оглядывает всех пятерых. Квинтен боится, что его притворство раскусили, но вроде непохоже.
– Пора, – говорит директор.
Трое изменившихся ребят быстро выходят из спальни. За ними идёт Дэн. Квинтен, колеблясь, тащится за друзьями. Все дети возвращаются в классы. Начинаются уроки.
13. (Вечер Страшной бури)
«Наверное, всё началось во время Страшной бури, – отчаянно размышляет Квинтен, равнодушно слушая миссис Эверс, которая разбирает задачи по геометрии. – Это единственное объяснение – ужасная ночь стала началом всех несчастий».
Он мысленно возвращается к событиям того вечера и ночи.
За весь день ничего не случилось. Не было никаких признаков, что жизнь детей в Крайдорпе перевернётся с ног на голову.
Стоял тёплый погожий школьный денёк. В небе ярко светило солнце, что обещало побаловать летней погодой. Для конца сентября тепло было редкостью, и многие учителя проводили уроки на улице, чтобы дети понежились в солнечных лучах. Все наслаждались погодой. И вдруг в конце уроков небо над Крайдорпом затянулось тёмно-серыми тучами. Надвигалась сильная буря. По радио никакого предупреждения о буре не было, жители и не подозревали о том, что их ждёт.
Чтобы успеть укрыться, после уроков дети второпях покатили на велосипедах домой. И не успели доехать, как появились первые признаки бури. Мощная и стремительная, она грозила немалыми бедами, пугая и детей, и взрослых.
Жители деревни бросились убирать садовые лопаты и грабли, строительные материалы, закрывать двери и окна, снимать бельё с верёвок, загонять в хлев крупный скот и мелкую живность.
Все боялись разрушительной бури, и она не заставила себя долго ждать.
Не успели дети забежать под крышу, как по ней застучали первые тяжёлые капли. Хотя часы не пробили и шести вечера, стемнело, как ночью. Вскоре капли сменились ливнем с тяжёлыми бусинами града, пробивавшими дыры в машинах. Окнам тоже досталось. Деревья падали от разрядов молнии, луга и поля плавали в воде.
Несколько автомобилей вышло из строя. В одну машину попала молния, и она загорелась. Оборванные электрические провода повисли до земли. По улицам, словно детские игрушки, летали велосипеды.
Взрослые озабоченно смотрели на небо, считая секунды между вспышкой молнии и раскатом грома, пытаясь вычислить центр урагана.
Чтобы обсудить план действий, бургомистр созвал у себя дома экстренное совещание, пригласив городских чиновников, комиссара полиции и брандмейстера соседней деревни.
Если бы стихия не унялась, деревню пришлось бы эвакуировать. К счастью, до этого не дошло.
Буря длилась долго, но люди пережидали непогоду, сидя дома. Никто не смел выйти в такую грозу на улицу. В Крайдорпе стояла тишина, нарушаемая лишь вспышками молнии и ударами грома.
Через три часа после начала Страшной бури отключилось электричество: деревня погрузилась во тьму. Было уже девять вечера, и никто не отваживался выйти из дома. Дети не хотели идти спать и оставались с родителями. В домах зажгли свечи.
Над деревней пронёсся сильный ветер, непогода разошлась не на шутку. Всё словно начиналось заново. Бургомистр порывался эвакуировать жителей деревни, но комиссар полиции его остановил: людям в домах было безопаснее. Если же их эвакуировать, придётся в грозу идти по улице.
Отец напуганного Квинтена зажёг в гостиной четыре большие свечи. Они с сыном ели бутерброды и прислушивались к шуму на улице. В конюшне за домом ржали лошади. Им подвывала соседская собака, уличные коты делили территорию.
– Что ж так долго-то, пап? – ёжась от страха, выдавил Квинтен. – Это ведь необычно, скажи?
– Ничего особенного, – возразил отец. – Ты же знаешь, бури в нашей местности не редкость. И эта не самая плохая.
– После прошлой всё изменилось, – расстроенно прошептал Квинтен.
Четыре года назад ужасной ночью буря навсегда испортила его жизнь. Как папа забыл?
– Прости, сынок, – ответил отец, поняв, что сказал не то. – Я не хотел напоминать тебе о маме.
– Ничего, – кивнул Квинтен, но ему было больно.
Очередная молния осветила деревню, и он придвинулся ближе к отцу. Что бы ни случилось, на этот раз он не один. Эта мысль грела ему душу.
14. (Ночь Страшной бури)
Буря бушевала долго, но наконец прекратилась. Наступила ночь. Около одиннадцати Квинтен заснул в кресле. Отец не стал его будить и прикрыл одеялом. Пусть лучше спит тут, в этой комнате, а не в своей, под крышей, воображая, что туда ударит молния… Около двух ночи всё стихло. Взрослые осторожно выглядывали и выходили из домов, оценивая ущерб, нанесённый бурей. Электричество не подключили, и все стояли на улице в темноте, но поломки нашли быстро.