Сандра П. – Меня зовут Лизи… (страница 2)
– Чёрт… – Отчим мотнул головой, схватился за телефон. – Чёрт!
Он набрал номер.
– Алло, скорая? Моя жена… она упала… ударилась головой… нет, не дышит… приезжайте. Быстро!
Он бросил взгляд на детей.
– Молчите. Поняли? – голос его был низким, хриплым. – Ни слова, ублюдки.
Скорая примчалась через пятнадцать минут. Медики быстро склонились над Ириной, проверили пульс, глянули друг на друга – и уже по их взглядам Лизи поняла: мама ушла.
«– смерть наступила мгновенно», – сказал один.
Когда приехала полиция, Мужчина сидел на диване, рыдая в руки.
– Я пытался удержать её… она поскользнулась… боже, Ира…
Офицер, высокий седой мужчина, обвёл взглядом кухню, остановился на детях.
– Всё так и было? – тихо спросил он.
Макс отвёл глаза. Лизи почувствовала, как сердце сжалось. Они знали: если скажут правду, отчим сломает их. Ещё сегодня ночью.
Она еле слышно кивнула.
– Несчастный случай, – пробормотал полицейский. – Мы сожалеем.
Тело Ирины увезли. Полиция уехала. Дом погрузился в гнетущую тишину. Михаил хлопнул дверью спальни. Оставил их – одних.
Ночь. За стеной едва слышно – отчим напевал себе что-то пьяным голосом, потом раздался грохот упавшей бутылки.
Лизи сидела на полу, прижав колени к груди. Макс – рядом, ссадины на локтях, разбитая губа. Оба дрожали.
Макс тихо сказал:
– Лиз… она… она больше не проснётся, да?
Лизи всхлипнула, закрывая лицо руками.
– Я… я держала её за руку… и она больше не сжала мою… Макс, я боюсь…
Макс обнял её, притянул к себе.
– Помнишь, как она пела нам? Даже когда засыпала стоя… приходила, садилась на край кровати… и гладила по голове…
Лизи закрыла глаза, вспоминая мамины пальцы, тёплые, пахнущие тестом, её голос – мягкий, убаюкивающий:
«Ты – моё солнце, моя маленькая Лизи, мой отважный Макс…»
– А блины… – шепчет Лизи. – Помнишь? На дни рождения… даже если не было денег, она делала гору блинов, а мы ели руками… и смеялись…
Её голос срывается, плечи сотрясаются от рыданий.
– Лиз, – Макс гладит её по голове, – нам надо быть сильными. Она бы хотела, чтобы мы были сильными.
– Я не могу… без неё я не могу…
Макс берёт её лицо в ладони.
– Ты сможешь. Мы – вместе. Как тогда, когда прятались под одеялом, слушая дождь. Помнишь, что мама говорила? «Дождь – это небо, которое умывается».
Лизи чуть дрожит, но в уголках губ появляется почти-улыбка.
– Мы выберемся, Лиз. Я не дам ему тронуть тебя.
– Обещаешь?
– Обещаю, – твёрдо говорит Макс. – За нас двоих. И за неё.
– Я скучаю по ней… – голос Лизи дрогнул. – Скучаю так, что иногда дышать больно.
Макс молчал, а потом вдруг резко встал, сжав кулаки.
Его голос прозвучал неожиданно громко:
– Лиз. Мы должны уйти.
Лизи подняла на него красные от слёз глаза.
– Что?..
– Мы должны уйти, – повторил Макс, и в голосе его было что-то новое – твёрдость, решимость.
–У нас есть один шанс!
Он присел перед ней на корточки, схватил за руки.
– Ты сама сказала – тебе больно дышать. А если он… если он сделает с тобой то, что я боюсь?.. Я не позволю. Я не позволю, чтобы ты исчезла, как мама.
– Макс… мы дети… куда мы пойдём? – прошептала Лизи.
– Куда угодно! На улицу, на вокзал, в приют! Но не здесь, Лиз. Не здесь.
Он притянул её к себе, обнял крепко, до боли.
– Ты – всё, что у меня есть. Если мы не уйдём… я потеряю тебя.
Лизи судорожно вдохнула. Она чувствовала, как дрожат его руки.
– Я боюсь…
– Я тоже, – честно сказал Макс. – Но мама бы хотела, чтобы мы были сильными. Она называла нас своими отважными. Так давай станем такими, Лиз.
Он отстранился, смотрел прямо в её глаза.
– Пожалуйста… согласись. Ради нас. Ради неё.
Лизи закрыла глаза, кивнула.
– Хорошо… давай попробуем.
Макс сжал её ладонь, быстро поцеловал в лоб.
– Мы выберемся. Обещаю.
А за стеной снова грохнула бутылка. И это окончательно решило всё.
Глава 2
«План побега – ночь свободы»
Макс сидел на полу в их комнате, почти не мигая глядя в стену. На коленях у него лежал рюкзак – старый, потёртый, с оторванной молнией. Рядом с ним, склонившись над небольшим холщовым мешочком, Лизи пересчитывала монеты и смятые купюры, которые они копили последние месяцы: то мелочь из отчимова кармана, то чаевые, которые Лизи успевала схватить после работы в булочной.
– Считай ещё раз, – прошептал Макс. – Мы не можем ошибиться. – Я уже… четыре раза считала, – устало сказала Лизи. – Хватит на два билета на автобус… и чуть на еду. Макс коротко кивнул. – Этого хватит. Главное – уйти.
Они знали маршрут наизусть. Задняя дверь, сад, старая калитка, тропинка вдоль реки, а потом шоссе. Лизи всхлипывала, глядя на мамино фото, которое всё ещё лежало у неё на подушке. Макс положил руку ей на плечо. – Я помню, как она нас называла… – тихо начал он. – Мои отважные. Лизи кивнула, зажимая губы. – Она бы хотела, чтобы мы ушли, – добавил он. – Мы должны это сделать. Ради неё. Ради себя. Сестра прижалась лбом к его плечу, сдерживая слёзы. – Хорошо… я готова. – Тогда сегодня. – Голос Макса дрогнул, но он взял себя в руки. – Сегодня, Лиз. Больше ждать нельзя.
Ночь была липкой и душной. Отчим, пьяный, завалился на диван, в комнате пахло перегаром и сигаретами. Лизи стояла у двери, сжимая ремешок рюкзака так сильно, что побелели костяшки пальцев. Макс выглянул из-за угла: отчим храпел, время пришло.